Брат бывшего. Брак по контракту - Ксения Богда

— А Максим как отреагировал?

— А у Максима все это время были девушки.

Таня вскрикивает и прикрывает рот руками.

— Козел.

— Ага, давай не будем об этом, Тань.

— Ну теперь-то ты точно без практики не останешься.

Кажется, или в её голосе я слышу зависть?

Глава 21

Остаток учебного дня прошел спокойно и больше за Таней никаких «звоночков» не было замечено. Наоборот, она расспрашивала меня про Максима и как у нас все так получилось.

Захар ближе к концу последней пары написал, что он ждет меня на парковке, там же где и высадил утром перед парами. Это сообщение заставляет меня напрячься и отключиться от лекции.

Пока лектор монотонно читает текст лекции, я очень красочно представляю встречу с бабушкой Захара. Её реакцию на заявление Воскресенского, что он отбил меня у своего младшего родного брата. Нет, такая версия обречена на провал, потому что я буду выглядеть в глазах бабушки мужа, пусть и фиктивного, как девушка легкого поведения, которой без разницы с каким из братьев встречаться и жить.

Мне такое не подходит.

Хоть внутренний противный голосок и говорит, что, по сути, так оно и есть. Сначала с Максимом пожила, а теперь вот и с Захаром решила попробовать.

Но я ведь не из-за чувств.

Просто, я не могу все бросить тут, отказаться от мечты и вернуться в родной город. В моем городе можно отучиться только на металлурга. И работать на заводе, на котором работает половина города. Потому что вторая половина либо на пенсии, либо в детском саду или школе.

В общем, я и вырвалась из своего города, чтобы схватить удачу за хвост.

Удачей оказался Захар.

Звонок отрезвляет меня и я встаю со своего места, сгребая вещи в сумку-шоппер.

— Эй, белка, — кричит мне Рома. — На счет жилья не передумала? А то мое место долго пустовать не будет.

Парень громко ржет и его смех подхватывают дружки, окидывая меня красноречивыми взглядами от которых по телу бегут неприятные мурашки.

— Спасибо, Ром, — чрезмерно весело отвечаю я. — Но я уже решила свою проблему.

— Замуж она вышла, Ромочка, — встревает Таня. — Ты опоздал.

— Замуж? — у одногруппников вытягиваются лица и все они поворачиваются в мою сторону.

Даже те, кто почти уже вышел из аудитории. Уши начинают адски гореть под всеми этими взглядами, а мне хочется слиться со стеной. Ещё не хватало мне обсуждать свою личную жизнь с теми, кто после университета забудет, как меня зовут.

— Ага, за Воскресенского. Кто там мечтал попасть к нему на работу? Теперь вон, — кивает на меня староста со смехом. — Через Аришку договаривайтесь.

— Тань, — шиплю на одногруппницу и дергаю её за рукав, чтобы она замолчала.

— Что?

— Перестань. Я не решаю, кто там у него будет работать, а кто не будет.

— Ну а что, белка? — Продолжает Рома издевательским тоном. — Ты там за нас словечко замолви, а? Вдруг, прокатит.

— Перестаньте! — Выкрикиваю я и выбегаю из аудитории, сопровождаемая смехом одногруппников.

Я злюсь, меня трясет и я хочу поскорее выйти на свежий воздух, чтобы перестать ощущать дрожь в теле.

Какие же иногда люди… Идиоты.

На бегу наматываю шарф на шею и застегиваю пальто.

На крыльце чуть ли не подворачиваю ногу, но меня подхватывают сильные руки и прижимают к телу. Тело кажется знакомым. Медленно поднимаю глаза и сталкиваюсь с серой бездной.

— Захар? А ты что тут?

Перевожу взгляд за его спину и вижу его машину.

— Я же написал, что жду.

— Нет, я… — запинаюсь. — Имею ввиду, почему не в машине?

— Вышел воздухом подышать. А ты куда так торопишься?

За спиной Захара появляются мои одногруппники и с интересом смотрят на меня и супруга. Я натягиваю на лицо улыбку, встаю на носочки и целую Захара в щеку.

Воскресенский хмурится, но молчит.

— Так к тебе тороплюсь, любимый. Ты же ждешь, а у нас ещё дела.

Стараюсь, чтобы мой голос не подвел и не выдал все мои эмоции, которые переливаются через край. Мне хочется показать язык каждому, кто сейчас смотрит на нашу пару, но это будет выглядеть странно. Или слишком по-детски. Поэтому просто беру Захара за руку и тяну к машине.

Побыстрее отсюда уехать.

Побыстрее скрыться от взглядов.

Воскресенский открывает передо мной дверь и я чуть ли не падаю на сидение. Шумно выдыхаю.

Захар окидывает меня ещё одним странным взглядом под которым я начинаю непроизвольно поправлять на себе одежду, которая, вроде бы, и так выглядит неплохо. Но Воскресенский смотрит так, что мне хочется выглядеть идеально, а не просто хорошо.

Муж ничего не говорит, молча закрывает дверь и занимает свое место за рулем.

Мы какое-то время молчим. Захар будто никуда не торопится, хотя я прекрасно помню, что у нас встреча с нотариусом. И его бабулей. Как о таком можно забыть? Если весь день меня слегка потряхивало от одной мысли, что мне придется предстать перед родственницей Воскресенского и произвести на неё впечатление любящей жены.

— А теперь расскажи мне, что случилось и почему на тебе лица нет, жена?

Глава 22

Интересно, он спрашивает сейчас просто для галочки, или ему важно получить ответ и знать, что со мной происходит?

Тут никого нет, никто нас не слышит и, я не думаю, что Воскресенский решил спросить просто потому что, ему нечем заняться.

— Ну? — торопит меня Захар.

Я какое-то время ещё молчу, а потом все же решаюсь приоткрыть часть правды.

— Просто мои одногруппники решили, что шутки про наш брак будут удачными и я разделю их веселье.

— Завуалировано, — бормочет Захар. — А если четко и по делу?

Я вопросительно выгибаю бровь и смотрю на профиль супруга.

— Сказали, что я теперь им могу обеспечить рабочие места.

— Они настолько беспомощны, что не в состоянии найти работу без твоего вмешательства? — на полном серьезе спрашивает Захар.

А я не сдерживаюсь и смеюсь. Нет, ну правда, это смешно. И Захар так искренне задает этот вопрос.

— Просто ты же не последний человек в ювелирке, — развожу руки в сторону и улыбаюсь. — Поэтому, они и подумали, что я им как-то помогу.

— А вы ювелиры?

— Ага, будущие. Кстати, — на автомате кладу руку на сгиб локтя Захара и он приподнимает бровь. — Хотела с тобой поговорить про нашу легенду.

— Какую легенду? — мне кажется, что голос Захара становится более грудным.

От этого тона у меня неожиданно по коже ощущаются мурашки и я торопливо одергиваю ладонь от Воскресенского.