Поиграем в любовь - Бриттани Ш. Черри

— Солнышко? — спрашивает она, заправляя волосы за уши. — В доме престарелых, где я работаю волонтёром, есть один старик, и он называет меня «солнышком».

— Похоже, он умный парень, — говорю я, и она хихикает.

— Он тот ещё засранец, язвительный и грубый. Но он мне нравится. Так скажи мне, почему он называет меня «солнышко»?

— Потому что даже в самые мрачные периоды твоей жизни, когда сгущаются тучи, ты всё равно находишь способ смеяться. Сиять.

Она снова затихает — и это прекрасно.

«Я не хочу, чтобы она двигалась».

Я знаю, это звучит глупо, но если бы она больше никогда не двигалась и просто продолжала улыбаться, я был бы счастлив.

Я замираю, осознавая собственные мысли, и качаю головой из стороны в сторону.

«Откуда это вообще взялось?»

Сначала я хотел переспать с ней, а теперь хочу просто смотреть на неё? Вся её неловкость каким-то образом передаётся мне, и мне срочно нужно взять себя в руки.

«Чёрт. Это нереально. Это просто нереально».

Кэйден, тебя снова тянет не туда.

«Я хочу переспать со своей начальницей. Очень сильно хочу. И вынужден держать себя в руках…»

Я смотрю на неё и замечаю, как она ёрзает в кресле.

— О… — шепчет она.

Я опускаю взгляд и вижу, что наши руки каким-то образом переплелись.

— Это чтобы не выглядело неловко, когда мы приедем к моим родителям?

Нет. Мне просто нравится держать тебя за руку.

— Да. Ты же знаешь, мы хотим, чтобы всё выглядело правдоподобно.

— Верно. Что ж, Кэйден, я должна сказать… — она улыбается. — Я почти чувствую, что нравлюсь тебе. Хотя мы знакомы всего несколько часов. Ты заслуживаешь чёртова «Оскара.

Она снова прикусывает свою чёртову губу, и я едва не теряю самообладание.

«Она ненормальная. Забавная. Чрезмерно эмоциональная. И она держит меня за руку».

И меньше всего на свете мне хочется, чтобы она меня отпустила.

— Ты не можешь ехать немного быстрее? — жалуется Джулия.

Я решаю не отвечать. Мы отстаём от графика почти на два часа, и с таким темпом окажемся у неё дома чуть позже девяти вечера.

Джулия опускает голову на руки и бормочет в ладони:

— На дороге даже машин не так много!

— Прекращай ворчать, — предупреждаю я, не глядя в её сторону. — Мы доберёмся туда, когда доберёмся. В чём вообще проблема?

Её телефон звонит уже в пятый раз за последний час. Она смотрит на экран, затем подносит блестящий смартфон прямо к моему лицу.

— Вот в чём дело. Моя мама — сумасшедшая и не перестаёт звонить. Я уже три раза написала ей, что мы опаздываем. А теперь она звонит без остановки.

— Может, она звонит не поэтому. Просто ответь. Ты ведёшь себя как маленькая избалованная девочка.

Она резко выпрямляется и бросает на меня убийственный взгляд.

— Ты не можешь называть меня избалованной девчонкой!

Телефон продолжает надрывно звонить. Джулия демонстративно его игнорирует.

— Избалованная девчонка… Капризуля! — поддразниваю я.

Она показывает мне средний палец, но при этом ухмыляется. Я наклоняюсь и слегка прикусываю её палец — жест явно не самый дружелюбный.

— Если ты направишь это на меня, я укушу тебя. Сильно. А теперь ответь на этот чёртов звонок.

Она смеётся, наблюдая, как я щёлкаю зубами в её сторону, затем глубоко вздыхает и отвечает.

— Привет, мам.

Джулия вжимается в кожаное сиденье и кивает, словно мать может её видеть.

— Я знаю, но есть… — она замолкает, слушая поток слов. — Да, но, мама!

Её голос снова становится детским и капризным, и я не удерживаюсь от хихиканья.

«Наши матери — из совершенно разных вселенных».

— Конечно, он здесь! Где, чёрт возьми, он может быть? Нет, я не вру…

Она хмурится. Молчит. Хмурится ещё сильнее.

— Ну, вообще-то мне всё равно, что думает Лиза. Нет, он не республиканец! Боже мой, мам!

Она отрывает телефон от уха и поворачивается ко мне.

— Ты республиканец?

— Нет.

Она снова прижимает телефон к уху.

— Мам, если ты думаешь, что я собираюсь спросить его об этом, ты смешна. Почему нет? Ты серьёзно?! Потому что это совершенно неуместно. Я взрослая женщина и вполне способна выбирать себе парней, мама!

Она закатывает глаза так, что, кажется, сейчас увидит собственный мозг, затем прикрывает микрофон ладонью и протягивает телефон мне.

— Она хочет поговорить с тобой.

Я смеюсь и отрицательно качаю головой.

— Я за рулём.

— Послушай. Я стараюсь, правда стараюсь. Но если мне придётся слушать, как я веду себя по-детски, не давая своему парню телефон, когда мама попросила с ним поговорить, я обещаю превратить следующие пять дней твоей жизни в сущий ад.

Телефон сильнее вдавливается мне в руку.

«Чёрт… она сейчас немного пугающая».

— Помни, ты Ричард.

Схватив телефон, я подношу его к уху.

— Алло?

Тёплый, бархатный женский голос сладко отвечает:

— Ой! Привет, Ричард! Я мама Джулии, Тина. Я просто хотела поздороваться перед тем, как мы увидимся через несколько часов. Мне жаль, что вы опаздываете. Я говорила Джулии Энн выехать пораньше, но ты же знаешь, какая она упрямая.

Я ухмыляюсь.

«О да. Я уже начинаю это понимать».

— Да, это моя вина. Мне пришлось задержаться на работе дольше, чем планировалось. Но мы будем у вас как можно скорее.

— Прекрасно! Тогда мы приготовим поздний ужин. Скоро увидимся. Хорошо? О! И, Ричард?

Не дожидаясь ответа, она продолжает:

— У Джулии есть привычка выбирать парней по определённым причинам. Но, судя по голосу, ты другой. Я просто надеюсь, что ты нормально отнесёшься к тому, кто мы, и это не станет для тебя большим… шоком. Наша семья простая. Как и все остальные.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, она вешает трубку. Я возвращаю телефон Джулии.

— Что она имела в виду, говоря, что «ваша семья простая, как и все остальные»?

Я вижу, как её тело напрягается. Голубые глаза отворачиваются к окну. Она молчит, игнорируя меня.

«Она не хочет об этом говорить».

И мне внезапно хочется узнать ещё больше… но я не настаиваю. Если бы она хотела, чтобы я знал, она бы рассказала. В конце концов, я всего лишь её парень на ближайшие несколько дней.

Через некоторое время её рука снова находит мою. Остаток пути мы едем молча, просто держась за руки и пробираясь сквозь снег.