Поиграем в любовь - Бриттани Ш. Черри

Я усмехаюсь, прекрасно зная, насколько она неправа.

— Мы тоже влюбляемся. И у нас тоже разбиваются сердца. Мы просто напиваемся, занимаемся бессмысленным сексом и идём дальше.

— Ха! Вот в чём проблема! Пока вы занимаетесь бессмысленным сексом, мы, девушки, занимаемся сексом, полным надежд. Мы надеемся на второе свидание, второй звонок и всё остальное. А вы превращаете наши надежды в ничто.

— Что возвращает нас к правилу номер один: не спи с нами только потому, что мы называем тебя красивой.

Я почти вижу, как она улыбается в трубку.

— Туше.

— Хорошо, Джулия. Я вешаю трубку. Снегопад усиливается, и мне было бы удобнее доставить тебя в твой личный ад целой и невредимой.

— Ладно… И, Кэйден? — её голос подпрыгивает на октаву, и я жду продолжения. — Спасибо. За то, что сделал это.

Прежде чем я успеваю ответить, она вешает трубку.

Я смотрю на затылок девушки за рулём машины передо мной и вздыхаю. Она взъерошивает волосы, запускает пальцы в пряди, и на секунду мне хочется провести по ним руками, найти нежные местечки у неё за ухом, облизать её тело от кончиков пальцев ног до изгиба шеи.

Она чертовски странная… но, держу пари, способна превратить эту странность в потрясающие сексуальные движения.

Выпуклость в моих джинсах возвращает меня к реальности.

«Подожди. Что?! Стоп. О чём, чёрт возьми, я вообще думаю?»

Плохо, Кэйден. Очень плохо.

Я не могу думать о Джулии в таком ключе. Я не могу хотеть прижать её к капоту машины и вжаться в неё, заставляя стоны вырываться из сомкнутых губ. Я не могу позволить тающему снегу стекать по её телу, слизывая языком каждую каплю.

Это бизнес. А смешивать бизнес с удовольствием — дурной тон. Верно?

«Я не буду спать со своей начальницей.

Я не буду спать со своей начальницей».

Чёрт возьми.

«Я всё ещё хочу переспать со своей начальницей».

Мы остановились, чтобы заправиться, и всё, что я мог видеть из-за колонки позади неё, — это её идеальная попа. То, как она обращается с бензоколонкой, возбуждает меня слишком сильно, и это неловко, поэтому я заставляю себя отвести взгляд.

— Я тоже оплачу твою задницу, — говорит она, глядя на меня такими глазами.

Я моргаю сквозь снежинки, оседающие на ресницах, и пытаюсь понять, что, чёрт возьми, она только что сказала.

«Мне это послышалось?..»

Она замечает моё замешательство, улыбается и говорит громче:

— Я сказала, что оплачу твои затраты. Просто скажи, сколько тебе обошёлся бензин.

— Не беспокойся об этом.

Снег с её куртки падает прямо в декольте, и мои глаза против воли следят за ним.

«Он сейчас тает. Оставляет мокрые капли. Чёрт возьми…»

— Я пойду внутрь. Хочешь мои губы? — спрашивает она, приподнимая бровь.

Моё выражение лица, должно быть, выглядит совершенно идиотским. Она смеётся, и то, как она запрокидывает голову, чертовски привлекательно.

— Боже мой, ты прямо как те люди в доме престарелых, где я работаю волонтёром! Надень слуховые аппараты, старик. Я спросила, не хочешь леденцы. Или чипсы?

— Ох… нет. Я в порядке. Я буду в своей машине, готовый поехать за тобой, когда ты выйдешь.

Я смотрю, как она быстро заходит на заправку, и хлопаю себя ладонью по лбу.

— Какого чёрта, Кэйден?

Запрыгнув в машину, я захлопываю дверцу и хватаюсь за руль.

— Возьми себя в руки…

Потянувшись к пепельнице, я беру сигарету и закуриваю, ожидая, когда Джулия вернётся. Снегопад усиливается, а до её домика ещё немало часов пути.

Я вижу, как она возвращается к своей машине и садится внутрь. Завожу двигатель и жду, пока она отъедет. Но вместо этого мотор надрывно воет и глохнет. Затем она резко вздрагивает, и из-под капота вырывается облако дыма.

«Только не это…»

Она размахивает руками, хлопает ладонями по рулю и, кажется, выкрикивает весьма грубые ругательства.

Я открываю дверцу и подхожу ближе. Она вручную опускает стекло. Положив руки на дверцу, я наклоняюсь, чтобы рассмотреть её хмурое лицо.

«Чёрт, даже так она выглядит нереально мило».

— Это, похоже, самый дерьмовый день в году, — вздыхает она, уронив голову на руль.

— Не говори глупостей. Не может быть, чтобы это был самый ужасный день в году, — говорю я, слегка толкая её в плечо. — Всегда есть повод с нетерпением ждать Рождества.

— Ты случайно ничего не смыслишь в автомобилях? — спрашивает она, взглянув на часы.

«Почему она так спешит туда, что называет личным адом?..»

— Нет, я не механик. Но с моим выдающимся талантом мог бы сыграть одного из них на телевидении.

Она улыбается — и я улыбаюсь в ответ.

«Её улыбка — это оружие массового поражения».

— Слушай, я знаю, что ты уже неделю не убиваешь людей, и мне бы не хотелось, чтобы ты сорвался, но… как думаешь, ты сможешь меня подвезти?

«Я бы подвёз тебя куда угодно».

Я помогаю ей выбраться из машины и открываю дверь пассажирского сиденья BMW. Она садится внутрь.

Позже, загрузив её вещи в багажник, я захлопываю крышку.

— Из-за твоих сумок в мой багажник с трудом поместилось тело последней жертвы.

Она улыбается.

«И мне почему-то чертовски важно, что именно я вызываю эту улыбку».

— А тело женское или мужское?

— Мужское, конечно. Он не дал мне чаевых в баре «Клоуз». Кроме того… — я завожу двигатель, — я бы никогда не причинил вред девушке.

Она смотрит на меня так, словно видит впервые.

«Чёрт возьми… я хочу поцеловать её».

Она молчит ещё минуту, затем вводит адрес в навигатор.

— Курение убивает.

— То же самое относится к самолётам, печам и арахисовому маслу.

Она проводит руками по бёдрам.

«Я бы убил, чтобы оказаться на месте её рук».

— А курение — добровольный выбор.

— А при чём тут ты? Это мой выбор.

Я выпускаю дым в приоткрытое окно.

— Ну, главное, чтобы ты не против.

— Ты полный придурок.

Я тушу сигарету.

— Ты не очень хорошая вымышленная подружка.

— Знаю. Поэтому у нас так хорошо получается притворяться парой.

Её глаза сияют.

— Ты очень привлекательный.

«Опасная территория. Очень опасная».

— Я придумала тебе прозвище.

— Прозвище?

— Мистер… Сексуальный очаровашка.

Я смеюсь.

«Как тут удержаться?»

— Солнышко, — говорю я позже.

Она улыбается шире.

«И впервые мысль о сексе отступает. Я просто