Куплю тебя. Навсегда - Галина Валентиновна Чередий
— Ничего. — буркнула я и промолчать бы дальше, но нет, вот же у меня натура. — Вы, как погляжу, образец галантности и романтичности. Хотя, если вашу даму такое устраивает, то все в порядке.
— Даму устраивают бабки, которые она получает за то, чтобы все устраивало меня. — пренебрежительно скривившись, процедил Волков с таким видом, будто это должно было уязвить меня.
Но мне вдруг стало как-то… жаль его что ли и, видимо, это отразилось на моем лице.
— Что? — рыкнул Волков, шагнул ко мне и от него повеяло такой угрозой, что я с трудом не шарахнулась.
— Ничего.
— А раз ничего, так чего такую мину скроила?
— Какую?
— Соболезнующую.
— Вам показалось. — соврала, поняв, что он какого-то черта прям завелся.
— Ну да. Потому и про кофе вякнула? Конечно, я же грубиян и скот, а девушка бедняжка, которая все от меня терпеть за бабки вынуждена, ай-яй-яй.
— Это вообще не мое дело.
— А вот тут ты полностью права. — практически выплюнул он, развернулся и ушел.
— Идем, спальню покажу. — гордо задрав подбородок и выпятив объемную грудь, Надежда прошла мимо, как только шаги Волкова стихли на лестнице. — Нехай бы шванде той матрас в котельной Кирюшка кинул, так не-е-ет, в спальню. Шо цэ такэ робиться! Шо цэ такэ!
Я промолчала, просто пристроившись сзади, но мое молчание, похоже, только воодушевило эту домомучительницу.
— Позорище одно. — продолжила тихо, но отчетливо бухтеть она, тяжело сопя на лестнице. — Пасык весь опухший, синяя, побитая. В затрепанках ядкых вся, без обувачки. Лахудра драная, а не челувик! Молодая же девка, а не стыдно ей тягаться так. Это видано ли, в дом приличный голышом почти! Ноги бы целовала, что такую чушку на порог даже пустили, одежу купили, за стол хозяйский посадили, харчей не пожалели. Ан нет, подывись кака вона цаца — огрызается еще чего-то. Тьфу!
Мы как раз дошли так до вершины лестницы, когда со стороны спальни, где мне пришлось ночевать, донесся жалобный вскрик. А потом еще один, громче. И как мне почудилось, Надежда прислушалась к этим звукам с большим интересом, а потом зыркнула злорадно на меня через пухлое плечо.
— Ничо-ничо, Милочка приехала уже. — озвучила она мне зачем-то очевидный факт. — Зараз порядок наведет она, красавица ведь какая — заглядение, не то что… абыхто. Вона хозяину жынка почти, терпеть лабасту приблудную не станет.
Надежда явно с нарочитой медлительностью вела меня по коридору к нужной двери, а тем временем вскрики стали пронзительней и приобрели устойчивый ритм, так что, в сути происходящего в хозяйской спальне сомнений уже не оставалось. А домомучительница наконец остановилась и толкнула дверь.
— Ты это… особо тут не располагайся. — сказала она встав в проеме. — Попрет витиль тебя Матвей Сергеяч, сразу и попрет, как Милочка ему нашепчет. Так шо по покрывалам мне тут не гойдайся, за них деньжищи какие плачены и не нанималась я потом за всякими порядки наводить. На стулке вон посиди у окошка, только гардины мне не лапай культяпками своими!
Она развернулась и все так же гордо поплыла обратно, а я глянула на свои руки с обломанными в мясо после вчерашнего ногтями и согласилась — и правда культяпки сейчас натуральные.
— Спасибо вам, добрая женщина! Завтрак был просто потрясающе вкусным! — крикнула я ей вслед и быстро прикрыла поплотнее дверь, чтобы избавить себя от сеанса аудиопорно.
На стул я, само собой, не села, зато выглянула в окно, которое выходило на задний двор. Первым делом внимание привлек пруд с причудливо извилистыми и отделанными золотисто-рыжим камнем берегами. Не смотря на то, что по ночам уже поджимали морозцы, льда там не наблюдалось, в центре вода там немного бурлила и в ее идеально прозрачной глубине мелькали солидные такие рыбины всевозможных цветов. Сразу захотелось такое поближе рассмотреть.
Кроме пруда во дворе присутствовали и всякие прочие элементы дорогущего ландшафтного дизайна — живописные группы разных хвойников от серебристо голубых высоких елок до желто-золотистых стелющихся по земле можжевельников, между которыми вились дорожки из плитки. Ряды стриженных кустов, лавочки и фонари с причудливо изогнутыми коваными ножками, объемные куртины декоративных злаков с пушистыми метелками выше моего роста, изящная, прямо как игрушечная белая беседка в отдалении, громадные валуны, садовые качели. С белесого неба на все это падали редкие, но какие-то необыкновенно крупные и разлапистые снежинки, отчего появилось ощущение какой-то сказочно-праздничной картинки. Здоровенные цветные рыбины то и дело пытались безуспешно ухватить тонущие в пруду снежинки, голодные, наверное.
В дверь постучали, оторвав меня от созерцания. В комнату вошел Кирилл с пакетом.
— Я это… костюм спортивный привез и кроссовки. — сказал он, входя и протягивая мне яркий пакет с логотипом довольно дорогого магазина. — Размеры на твоих вещах посмотрел, они же так и лежат в машине, так что должно подойти. Только белье не брал.
— Ничего. — ответила, принимая у него пакет.
Кирилл уходить не спешил, стоял и рассматривал меня с явным любопытством.
— Что? — не выдержав, спросила его.
— Лилия, да? — начал он, я кивнула, а у Кирилла неожиданно вспыхнули уши. — Ты симпатичная вообще-то.
Я промолчала. Что тут ответишь? “Я в курсе, что не страшная, особенно когда меня по лицу не бьют”?
— Я почти все время тут, если что.
— В каком смысле “если что”?
— Ну вдруг тебе надо чего будет. Помогу.
— Мне домой надо. Поможешь? — усмехнулась я и поморщилась. Тут же больно стало губам треснувшим.
— Это только когда шеф отмашку даст. — чуть виновато пожал парень плечами и у него покраснели и скулы. — Лиль, ты не переживай особо. Матвей Сергеич — нормальный мужик. Резковат бывает, но только по делу, а так правильный и не жадный. Все у тебя хорошо будет, Лиль. Заживет все, подпишешь бумажки, что претензий не имеешь и вернешься домой. Еще и бабла отсыпет.
— И часто тут такие ситуации случаются?
— В смысле?
— Людей он к себе в дом принудительно-добровольно часто таскает?
— Ты чего? Нет, конечно. Вообще с тобой это первый раз. Леха чудит, само собой, гемор он ходячий, шеф разруливает периодически, но такого у нас еще не бывало. Но ты не переживай, деньгами точно
