Каролина Кароль - Дарья Волкова
И почему ей никто об этом не рассказал?!
— А… — Каро выдохнула и решилась на вопрос. — А что с вашей мамой?
Ответила Ми после паузы.
— Онкология.
И снова тишина. Каро судорожно подбирала слова, но получалось плохо. И заговорила первой Ми.
— Если хочешь, могу рассказать подробнее.
— Я…
— Не волнуйся, для меня это не запретная тема. Все уже случилось, и с этим надо как-то жить. Это Лу отказывается с кем-то обсуждать тему маминой болезни, будто это что-то постыдное. Я вообще удивилась, что он попросил о помощи твою семью. Наверное, сеньор Артур смог его убедить.
— Это…
— Его дед.
А, тот самый. Сеньор Артур, надо же. Чем больше о тебе узнаешь, Лу, тем больше к тебе вопросов.
— Если хочешь, расскажи мне все, что считаешь нужным про маму, Ми. И еще…
— М?..
— Та песня… классная… про Кейптаун. Спой, пожалуйста.
— Давай я тебе просто спою, — Ми решительно тряхнула головой. И резко сменила тему: — Только сначала скажи мне, Каро… Вот у вас… Точнее у ваших парней… Пятнадцать сантиметров — это норма?
Каро сначала не сразу поняла, о чем речь. Потом нервно рассмеялась.
— Ну… Не знаю. С линейкой ни разу не стояла. А что, тебе мало?
— Да как-то… — Ми кокетливо поправила локон. — Не привыкла я к пипеткам.
Каро в последний момент прикусила язык, чтобы не спросить, что там с размером у Лу. Хотя Ми, наверное, и не в курсе. А Мия стукнула своей чашкой о чашку Каро и запела.
В кейптаунском порту…
***
— Смотри, братишка, что у меня есть!
Леонид покосился на то, что было зажато у Ми между пальцами.
— Что это?
— Билеты на завтрашнюю игру.
— Ясно, — он отвернулся.
— Не ясни мне тут! У тебя на это время свободно, я спрашивала! — Леонид вздохнул. — И не вздыхай. — Ми помахала билетами перед самым его носом. — Разве ты не хочешь посмотреть на дело рук своих?
— Какое?
— Как Каро играет! Как ты ей помог с восстановлением. Все, ничего не хочу знать. Завтра идем!
В словах Ми есть рациональное зерно. Посмотреть и в самом деле стоит, если есть такая возможность. Это профессионально, в конце концов. Правда, в его отношении к Каро все меньше и меньше профессионального. Но если уж он наедине с ней, во время сеансов, сумел держать себя в руках, то уж на спортивной арене — и подавно.
***
— Я умираю от зависти! Смотри, какие у них ноги! У всех! Почему у меня не такие… — стенала Ми. Леонид не слишком верил в эти стоны, у сестры здоровое отношение к собственному телу. Сам Леонид еще переваривал тот рев заполненных под завязку трибун, который раздался, когда на площадку вышла Каролина. Где-то сзади и слева начали скандировать «Пушка! Пушка! Пушка!». Каро еще и «Пушка», оказывается. Что за прозвище дурацкое?
Он быстро понял, откуда это прозвище. Буквально в третьем же розыгрыше. Звук — гулкий, громкий — реально как из пушки. Вытянутое в изогнутую линию тело, замах руки. Удар. Без шанса соперникам.
Леонид хорошо представлял, что такое волейбол. В детстве и юности на пляже частенько сам играл. Но даже не думал, какое это красивое и завораживающее зрелище. И сердце какого-то черта решает биться все чаще и чаще. Вот Каро снова контратакует. Есть! Умница девочка. Какое-то неуместное чувство гордости сдавливает горло. Так, а вот падать не смей! Не смей, слышишь, я запрещаю! Больно же. Синяк будет, как минимум. А мне тебе колени целовать нельзя.
***
— Смотри! — Ми толкнула его плечом в плечо. Леонид не спешил переводить взгляд с площадки. Там была Каролина, и он не мог оторвать от нее взгляда. Девушка стояла перед тренером, наклонив голову, слушала, время от времени кивала. Наставник команды был ниже всех своих подопечных, сухопарый и плешивый. Но с темпераментом там все было в порядке. И, судя по тому, как девушки слушали его энергичные объяснения, тренер пользовался безоговорочным авторитетом.
Каролина напоследок кивнула, перекинула косу за спину, отошла от тренера, хлебнула воды из бутылки, о чем-то переговариваясь с другой девушкой из команды. Леонид ощутил внезапный укол разочарования. Он почему-то решил, что Каро знает, где именно он сидит — ведь она сама дала им с Ми эти билеты. Что хотя бы посмотрит туда. Помашет рукой, что ли.
Черта с два.
— Лу! — сестра пихнула его в бок сильнее. — Да смотри же ты!
Леонид нехотя оторвал взгляд от фигуры Каролины. Что он, как мальчик, в самом деле. Главное, что, судя по игре, нога Каро не подводит.
То, на что указывала Ми, находилось на трибуне напротив. Огромный плакат с сердечком, парой колец и надписью «Пушка, выстрели в меня!». И практически тут же эту картинку вывели на большой экран. Парни, державшие плакат — их было двое — заметили, что на них обратили внимание камеры, и принялись скандировать «Ка-ро-ли-на! Вы-хо-ди за ме-ня!». Интересно, за меня — это за которого из двух?
Леонид почувствовал, как сводит от напряжения челюсти — вот как он их сжал. Шумно выдохнул, разжал. И снова перевел взгляд на Каро. Ей как раз в этот момент подруга по команде показывала на экран. Каролина посмотрела туда, закатила глаза, раздраженно перекинула косу на другое плечо. Что, девочка, тебя это тоже бесит? Понимаю.
Но по-настоящему беситься Леонид Кароль начал, когда за спиной раздался ленивый голос.
— Вот за что люблю женский волейбол — за офигенное количество и качество женских жоп.
— Это точно, — отозвался второй голос. — Но с Пушкой никто не сравнится. Там и жопа, и сиськи, и ноги, и мордаха. А уже эта коса… Так бы взял и…
А ну не сметь, это моя фантазия!
Договорить голос не успел. Потом что Леонид, резко развернувшись, запечатал ладонью болтливый рот. Говоривший — мужчина примерно одного с Леонидом возраста, но гораздо более рыхлого телосложения — сначала опешил. Потом положил свою руку на запястье Леонида, но ничего не сделал, замер
