Клятва искупления - AJ Wolf

— Спасибо. — Он кивает в ответ на мою благодарность, а Гавино берет меня за руку, когда я подхожу к нему.

— Ты здесь уже ела? — Я киваю на его вопрос, мои глаза сканируют людей вокруг нас, пока мы идем к стойке администратора.

— Да, раз или два. — Мои глаза находят его глаза. — Было вкусно.

— Правда? — Он хмыкает, оглядывая комнату, пока мы ждем. — С кем ты приходила?

— Э-э, я думаю, Джулиан один раз и моя мама другой. — Я делаю паузу, мой взгляд скользит по темным стенам и люстрам. — Может быть, оба раза. Я точно не помню.

— Если ты не помнишь, то как ты можешь помнить, была ли еда вкусной? — Он смеется, зная, что люди вокруг нас слышали его вопрос, его внимание переключается на администратора, пока я смотрю на его профиль. — Заказан столик на двоих на имя Лучиано.

Я неловко улыбаюсь женщине рядом с нами, смотря вперед, чтобы избежать окружающих взглядов.

— Ах да, синьор Лучиано, надеюсь, у вас пока хороший вечер? — Гавино кивает, и администратор улыбается, перелистывая свою книгу. Она делает паузу, нахмурившись, на ее лице появляется недоуменная улыбка. — Простите, но, кажется, Лучиано, пара из двух человек, уже зарегистрировалась? — Она смущается под взглядом Гавино, перебирая страницы.

— Это невозможно. — Гавино усмехается, но это не теплый звук, его адамово яблоко покачивается, когда он сглатывает. — Очевидно, вы совершили ошибку.

Мои брови вскидываются от тона его голоса, моя рука поднимается, чтобы коснуться его рукава и сказать ему, что это не так уж важно, но он отстраняет меня.

Щеки женщины покраснели, ее грудь поднимается и опускается, когда она качает головой.

— Вы правы, сэр, это должно быть ошибка. Я просто пройду вперед и усажу вас. Мои извинения.

Она встает из-за стойки, нервно улыбаясь нам, и начинает идти по ресторану, ведя нас к нашему столику. Она останавливается у одного.

— Вам подойдет этот столик, мистер Лучиано?

— Подойдет. — Гавино кивает, отодвигая стул, чтобы я села, а женщина торопливо уходит, шатко сказав нам, что официант скоро подойдет.

Я жду, пока Гавино сядет, прежде чем попытаться заговорить с ним, чувствуя его раздражение.

— Здесь красивее, чем я помню.

Его глаза обводят комнату, пока он усаживается, его рука приглаживает назад прядку волос, упавшую на лоб.

— Да, здесь красиво. — Он говорит это почти рассеянно, когда к нам подходит другая официантка.

— Могу я узнать о напитках?

— Нам два бокала "Шато Лафит" — Гавино улыбается, его взгляд переходит на меня.

Черт, я не могу пить.

Официантка кивает: "Да, сэр, я сейчас вернусь и принесу ваш заказ".

— Эм, вообще-то, — останавливаю я ее, одаривая Гавино, как я надеюсь, извиняющейся улыбкой, а не панической, как я чувствую, — могу я заменить вино на газированную воду?

— Конечно.

Я улыбаюсь ее удаляющейся спине, чувствуя тяжелый взгляд Гавино на моем профиле. Его глаза сужаются, когда я встречаю их.

— Ты не пьешь? Я думал, ты любишь вино. — Это не было сказано грубо, но то, как он переместился в своем кресле и поправил салфетку на коленях, заставило меня заерзать на своем.

— Люблю, и я действительно люблю Шато Лафит, я просто... — Я делаю паузу, мой мозг ломает голову, пытаясь придумать хорошую причину для того, чтобы не пить. — Я не хочу слишком напиваться. Ты знаешь, что я могу быть немного легкомысленной.

Он усмехается, наклоняется вперед так, что его локоть опирается на столешницу, и открывает свое меню.

— Не думаю, что один бокал перейдет все границы, Беверли.

Я лишь давлю смех в ответ, решив сменить тему, пока берусь за свое меню.

— Я не знаю, какое у меня настроение. — Мои глаза переходят на него. — У тебя есть идеи, что ты хочешь заказать?

— Может быть, крабовые котлетки? Звучит неплохо. — Его темно-синие глаза поднимаются к моим. — У них есть говяжий веллингтон, я знаю, как ты его любишь.

— Ха, ха, ха. — Он ухмыляется моему ответу. — Это не будет отстойно, если я просто возьму макароны с сыром? Сейчас это звучит так вкусно.

Закрывая свое меню, он качает головой.

— Нет, я уверен, что это намного вкуснее, чем то, что мы покупаем в коробке.

Я закрываю меню.

— Хорошо, тогда макароны с сыром.

Впервые с тех пор, как мы покинули мою квартиру, на моем лице появилась искренняя улыбка. Когда Гавино остается просто Гавино, тем, кого я всегда знала, я наслаждаюсь нашим временем вместе, как раньше. Именно о таких моментах я вспоминала, когда мне нужно было напомнить себе, как сильно мне нравится Гавино — что быть его женой, возможно, не самое худшее.

Сделав заказ, я чувствую себя более расслабленной, потягивая воду, пока Гавино рассказывает мне о своем дне.

— Знаешь, — говорит он, закончив, и протягивает руку через стол, чтобы взять меня за руку. Бриллиант сверкает в слабом свете люстр, красивый и тревожный. — Я много думал об этом на протяжении многих лет.

Я сглатываю, борясь с желанием отдернуть руку.

— О чем?

— О нас. — Его большой палец проводит по моим пальцам, пока он говорит, отчего мои ладони становятся влажными. — Думаю, я всегда немного завидовал Реми. Не потому что он будущий Капо Семьи, а потому что у него есть ты.

Я не знаю, что сказать, поэтому я просто сижу с минуту, переводя взгляд на проходящих мимо официантов и обратно. Мой мозг ломается, пытаясь придумать, что сказать, чтобы не обидеть его. Вместо этого я отвлекаюсь, когда официантка приносит нашу еду, и в итоге говорю: " Ты такой милый".

Когда моя рука отдергивается от его руки, чтобы поставить наши тарелки, я пытаюсь сделать вид, что не замечаю, как искажается его лицо. И когда официантка покидает нас, мое сердце колотится, я снова пытаюсь дотянуться до руки Гавино, но он отдергивает ее.

— Когда я буду достаточно хорош для тебя, Беверли? — Я разинула рот, пораженная гневом, прозвучавшим в спокойном тоне его голоса.

— Гавино, я не пыталась тебя обидеть. Я…

Он прерывает меня, его плечи распрямляются, пока он возится со своим пиджаком.

— Я всегда был рядом с тобой, не так ли? Я из кожи вон лезу, чтобы сделать то, что ты захочешь.

— Ты не обязан делать эти вещи, я никогда не просила...

— Вот именно, — снова прерывает он, говоря громче, чем раньше. Я чувствую на себе взгляды окружающих, и мне становится не по себе на своем месте. — Ты никогда не просишь, а я все равно делаю это, потому что люблю тебя, Беверли. А