Тайное пристанище - Кэтрин Коулc
Я припарковала свою малолитражку рядом с машиной Ноа. Двигатель снова издал сиплый кашель, но мне было не до этого — я уже видела группу за трейлером, собравшуюся вокруг столика для пикника.
Прежде чем выйти, я еще раз осмотрелась — теперь не в поисках угрозы, а чтобы прочесть историю этого дома. Трейлер выглядел измотанным: облупившаяся краска, местами оторванная облицовка, кое-где ее прибили гвоздями и даже прихватили скотчем.
Во дворе — высокая трава, проржавевшая мебель, которую явно не трогали годами. Ни тыкв, ни гирлянд, ни признаков, что здесь живут дети. Пока я не посмотрела дальше, в сторону заднего двора. Там, среди бурьяна, кто-то расчистил площадку и поставил качели.
Неброские, но ухоженные: с горкой, поцарапанной от игр, и двумя качелями с протертыми сиденьями. Кто-то здесь заботился о девочках. Мне нужно было понять — кто именно.
Я вышла из машины, взяла сумку и куртку, заперла двери и пошла к заднему двору. Среди собравшихся я сразу заметила седые волосы доктора Эйвери — рядом с ним стоял фельдшер с переносным фонарем, освещая место, где врач работал. Когда я увидела, с чем он работает, ноги чуть не подкосились.
Старшая девочка, Хейден, сидела неподвижно. По щеке у нее тянулся рваный порез, и доктор склеивал кожу жидкими швами. Девочке было всего четырнадцать, но она не дрогнула ни разу. Всё это время она держала на руках младшую — Грейси.
Та вцепилась в сестру, как в спасательный круг. Глаза красные, щеки в разводах от слёз. Невидимая рука сжала мне сердце. Рядом на скамейке сидела третья девочка — лет десяти, может, одиннадцати. В отличие от сестер, она была рыжая, с веснушками, которые особенно бросались в глаза на бледной коже. На ней висела полицейская куртка, и она стискивала воротник обеими руками.
— Фэл, — выдернул меня из оцепенения голос Ноа.
— Прости, — хрипло выдохнула я.
Боль отражалась и на его лице.
— Это я виноват. Надо было настоять, сделать повторную проверку. Но всё ведь выглядело нормально…
— Не надо, — быстро перебила я и сжала его предплечье. — Мы здесь. Главное — что можем сделать сейчас. Ты уже знаешь, что случилось?
Он покачал головой.
— Сначала хотели обработать Хейден. Уговорить поехать в больницу не получилось — девочки в панике, боятся разлуки.
Разумеется. Я сглотнула тошноту.
— Лучше держать их вместе, — сказала я. Хотя знала — в системе это почти невозможно. Двоих детей еще можно, но троих…
— Доктор приехал минут двадцать назад. Почти закончил. Вызов поступил от соседа — слышал крики, звон стекла, плач.
Я кивнула, впитывая каждую деталь, и уже тянулась к девочкам. Габриэль стоял неподалеку, а напротив сестер сидела сержант Бет Хансен. Габриэль, заметив меня, кивнул подбородком:
— Фэллон.
Хейден сразу перевела на меня взгляд, оценивая незнакомку. Но ни на миллиметр не пошевелилась.
Я улыбнулась ей и кивнула, не приближаясь, пока доктор не закончит — не хотела лишний раз тревожить девочку.
— Всё, мисс Хейден, — сказал доктор, выпрямляясь. — Как боль?
— Всё нормально, — тихо ответила она. Грейси вцепилась в нее еще крепче.
Губы доктора сжались в тонкую линию.
— Я дам тебе сейчас обезболивающее и выпишу рецепт на что-то посильнее, если понадобится.
— Я могу забрать рецепт и отвезти в аптеку, — сказала я, воспользовавшись возможностью подойти ближе.
— Фэллон, — кивнул доктор. — Рад тебя видеть. Как Арден и малыши?
Моя сестра была на раннем сроке, животик только начинал округляться.
— Сегодня пыталась заставить их пнуть любимую тетю, но безуспешно, — ответила я с улыбкой.
Доктор тихо рассмеялся:
— Думаю, еще рановато.
Голова Грейси поднялась с плеча сестры, и она поискала меня глазами. Узнала — по школьным мероприятиям с Кили.
— Мисс Фэллон?
— Привет, мисс Грейси. Рада тебя видеть.
Губа девочки дрогнула, и мне захотелось что-нибудь разбить.
Хейден настороженно прищурилась:
— Кто вы?
Я присела на край лавки, рядом опустился Ноа.
— Я Фэллон, а это Ноа. Мы работаем со штатом — помогаем детям, когда им требуется дополнительная поддержка.
— То есть вы из опеки, — холодно уточнила она и перевела взгляд на Ноа. — Это вы уже приходили к нам.
Ноа сглотнул.
— Да, это был я.
— Мисс Фэллон — тетя Кили, — тихо сказала Грейси.
Глаза Хейден чуть расширились.
— Сестра Коупа?
Я кивнула. Хоккейный лагерь, где они познакомились, видимо, оставил след.
— Одна из них, — улыбнулась я. — Он говорил, что у тебя отличный бросок.
В глазах Хейден вспыхнула гордость, но она тут же спрятала эмоции.
— Когда мы сможем вернуться домой?
Мы с Ноа переглянулись. Ответил он — по долгу службы именно он должен был расспрашивать.
— Расскажи, что случилось, Хейден.
Она отвела взгляд.
— Это была случайность…
— Нет! — вскрикнула рыжая. — Она бросила стакан тебе в голову!
— Замолчи, Клем, — прошипела Хейден, потом снова посмотрела на нас. — Это была случайность. Он выскользнул.
Клементина перевела глаза на Ноа:
— Мама ударила Хейден, сказала, что она огрызнулась. А потом хотела ударить меня, но Хейден встала между. Мама разозлилась и швырнула в нее стакан.
— Она просто перебрала, — выдохнула Хейден. — Это случайность.
Грейси снова заплакала, плечики заходили ходуном.
— Пожалуйста, Хэй-Хэй, я не хочу, чтобы она тебя снова ударила.
Слово снова ударило меня, как кулак в живот. Это было не в первый раз.
Глаза Клементины наполнились слезами.
— А если в следующий раз она ударит тебя сильнее?
Губы Хейден сжались в тонкую линию, и я увидела в ее взгляде ту тяжесть, которую не должен нести ни один четырнадцатилетний ребенок.
— Миссис Дженсен арестована, — вмешался Габриэль. — Скоро отвезем ее в участок.
Он хотел их успокоить, но я увидела, как страх проскользнул в девичьих лицах.
Ноа поднял глаза от блокнота, в котором что-то записывал.
— Мы обсудим, что делать дальше, когда соберем все факты.
— Что делать дальше? — голос Хейден хлестнул, как кнут. — Вы не можете нас разлучить!
— Я сделаю все возможное, чтобы вы остались вместе, — быстро сказала я. — Первые несколько дней вы проведете у приемной семьи. Всё будем решать по шагам. И если хоть что-то покажется тебе неправильным, ты скажешь мне. Договорились?
Я говорила как можно мягче, но понимала — от моих слов легче не станет.
Девочки молчали. Младшие выглядели до смерти напуганными, а лицо Хейден превратилось в
