Безумие - Шанталь Тессье

Да! Шире раздвигаю ноги, и его пальцы играют с моим набухшим клитором. Мне следовало бы стыдиться того, насколько я влажная, но нет. Хайдин знает, как меня заводят эти связывания. Было бы куда более стыдно, если бы я не была насквозь мокрой.

Хайдин отрывается от моих губ, убирает руку, и моя голова падает вперёд, когда тот отпускает мой хвост. Он сдвигает меня влево, затем отодвигает скамью, стоящую посреди огромного тренажёра. Хватает перекладину наверху скамьи, опускает её и фиксирует в новом положении.

Потом поворачивается ко мне, обеими руками берёт моё лицо и заставляет посмотреть на него.

— Как ты себя чувствуешь?

«Как будто я хочу врезать по твоей долбанной морде».

— Нормально, — отвечаю я. Не хочу, чтобы его заботило, что я чувствую. Хочу быть его послушной маленькой шлюшкой. Хочу позволить ему делать со мной всё, что он пожелает. Я могу удовлетворить его. Я отдала ему всё, что у меня есть. Он не был её первым. В отличии от меня.

Хайдин подводит меня к перекладине, которую только что передвинул, и мои бёдра упираются в холодный металл.

— Раздвинь ноги, — приказывает он, присаживаясь на корточки.

Я смотрю на себя в зеркальную стену напротив и наблюдаю, как Хайдин достаёт из сумки новый кусок верёвки. Обматывает её вокруг моей лодыжки и привязывает к угловому столбу, затем повторяет то же с другой, широко раздвигая мои ноги.

Хайдин встаёт позади меня во весь рост, и я, заворожённая, наблюдаю, как он скользит руками вверх-вниз по моим обнажённым бёдрам. Слегка наклоняюсь вперёд, покачивая задницей, и на неё падает его слюна. Раньше меня бы это смутило, но теперь я стону, зная, что последует дальше.

Он не заставляет меня ждать. Его палец проникает в мою задницу, и я задыхаюсь от ощущения.

— Хайдин, — всхлипываю я, нуждаясь в его члене.

Проклятье, почему я такая отчаянная? Так зависима от него? Это из-за него или из-за меня?

Это из-за меня. Просто я не уверена, пытаюсь ли доказать что-то ему или себе. Может, и то, и другое.

Мои бёдра начинают болеть от трения о металлическую перекладину, а верхняя часть тела устала удерживать вес.

Он вынимает палец, и я рычу от разочарования. Смеясь, Хайдин берёт телефон и ставит его на полу у зеркала. Я вижу, что он записывает нас. У меня перехватывает дыхание, понимая, что позже он отправит это мне. Мне нравится смотреть, что Хайдин делает со мной, почти так же сильно, как когда он трахает меня. Так что, когда всё закончится, у меня останется что-то, чтобы вспоминать его.

Часть меня надеется, что следующая шлюшка, которая появится, найдёт наши видео и будет мне завидовать.

Вернувшись к сумке, он достаёт лубрикант, анальную пробку и два чёрных резиновых зажима, соединённых цепочкой. Я задыхаюсь, истекая влагой, готовая к тому, чтобы он трахнул мою задницу. Эта мысль напоминает мне, что я не делала клизму с того раза, и мне нужно набраться смелости спросить, когда он сделает мне ещё одну.

Хайдин снова встаёт за мной, выливает смазку на мою задницу, и я чувствую, как она стекает по киске и бёдрам. Затем снова проникает в меня пальцами. Я стону, подаваясь назад.

— Пожалуйста… — умолкаю, нуждаясь в большем.

Он шлёпает по своему имени на моей заднице, и я вскрикиваю от жгучей боли. Затем Хайдин вставляет в меня анальную пробку, и я поднимаюсь на цыпочки, натягивая верёвки, удерживающие мои ноги раздвинутыми, пока он наблюдает за тем, как она входит.

Я отталкиваюсь назад, не в силах себя остановить. Прямо как в первый раз, когда он трахнул меня в задницу в моём подвале. Когда я позволила ему взять то, что он хотел.

— Вот так, Шарлотта. — Хайдин медленно двигает пробку в моей заднице. — Хорошая девочка. — Он опускает свободную руку, поглаживая моё бедро. — Приятно?

Я киваю, всхлипывая, и он шлёпает меня по внешней стороне бедра за то, что не ответила словами.

— Да. Приятно, — добавляю я. — Но твой член был бы лучше.

Я знаю, что ему нравится, и хочу это дать.

Хайдин смеётся, продвигая пробку глубже. Моё тело дрожит, когда он отходит, стягивая спортивные штаны и его твёрдый член освобождается. Это сделала я. Не видео, где он трахает кого-то другого. Не другая сучка, стонущая его имя. Я. Его куколка.

— Посмотри на себя, так нуждаешься в том, чтобы твою задницу трахнули. В следующий раз, когда я решу это сделать, ты будешь умолять на коленях, — обещает он.

— Да. — Что угодно. Я согласна. По крайней мере, это значит, что это не будет наш последний раз.

«Он не позволит мне уйти».

Подойдя ко мне обнажённым, он начинает ласкать мою грудь, и я наклоняюсь к нему. Я приоткрываю губы, желая ещё одного поцелуя.

Хайдин наклоняется, и я закрываю глаза, но дёргаю верёвки в разочаровании, когда он лишь целует меня в лоб.

— Такая нетерпеливая, — улыбается он, играя с левой грудью, а правой рукой держа цепь с двумя чёрными зажимами. Пальцами сжимает мой сосок, притягивая меня вперёд, и я задыхаюсь от боли. — У тебя потрясающая грудь, куколка. Она идеальна.

Отпустив сосок, Хайдин раскрывает один из чёрных зажимов и берёт мою грудь в руку, закрепляя зажим на соске.

Я вскрикиваю и отстраняюсь, когда резкая боль пронзает прямо до киски.

— Хайдин… — дёргаю верёвки, глаза мгновенно наполняются слезами. У меня перехватывает дыхание, я подскакиваю на цыпочках, ожидая, когда боль утихнет.

— Ты отлично справляешься, куколка, — поощряет Хайдин и берёт вторую грудь. Закрепляет второй зажим, и моё тело дрожит, пока влага стекает из киски. — Такая красивая.

Придвинувшись ко мне, он берёт моё лицо в ладони и опускает губы к моим.

Отчаянно целую его, нуждаясь в том, чтобы он оказался внутри меня. Чёрт, я никогда так сильно не хотела, чтобы меня трахнули, как сейчас.

Он отстраняется, и я судорожно вдыхаю, когда Хайдин приказывает:

— Открой рот шире.

Я раскрываю дрожащие губы, и он поднимает цепь, натягивая мои груди, и помещает центр цепи в мой рот.

— Не урони.

Хайдин отходит, и я смотрю на себя в зеркало сквозь слёзы, и вижу зажимы, приподнимающие мою грудь, чувствую, как из носа течёт. Сжимаю зубами холодный металл, а верёвка обвивает грудь, словно упряжь.

Он вводит свой член в мою