Жестокая любовь - Ана Уэст

Я ненавижу это. Я ничего не могу сделать, чтобы избавить её от этой боли, никого не могу убить или покалечить, чтобы ей стало легче. Убийство русских – это самое близкое к этому, что я могу сделать.

Мы направляемся через мастерскую в гараж, где на полу разбросаны вырванные из машин детали, а между двумя моими людьми стоит на коленях русский, отданный на милость их автоматов. Его лицо опухло и покрыто синяками, из правой стороны рта непрерывно течёт кровь.

Зубы?

Я бросаю взгляд на одного из охранников.

— Сколько?

— Два коренных и резец, — гордо ухмыляется он в ответ, и я не могу сдержать смех.

Давайте покончим с этим.

— У тебя есть имя? — Я останавливаюсь перед мужчиной и засовываю руки в карманы кожаной куртки, чтобы показать, что мне скучно и что я не собираюсь тратить на это время. Надеюсь, этот ублюдок расколется быстрее, ведь на кону его жизнь.

Он слегка покачивается, глядя на меня снизу вверх, и с его толстых губ стекает красная слюна.

— Антон, — хрипит он.

— Мой друг сказал мне, что ты готов поделиться информацией?

Тишина.

Блядь.

— Арчер.

Я отступаю в сторону, когда Арчер бросается вперёд и бьёт Антона кулаком в лицо. От удара отчётливо слышен хруст костей, и Антон вскрикивает, откидываясь вправо, прежде чем Арчер возвращает его в исходное положение.

— Это не то, что я хочу услышать, Антон, — вздыхаю я, вынимая руки из карманов и хватаясь за пистолет, спрятанный за поясом джинсов. — Я тороплюсь, нужно убить других людей. Хватит тратить моё время.

Антон смотрит на меня затуманенным взглядом, хотя я сомневаюсь, что это из-за эмоций.

— Что..., — бормочет он, и я поднимаю бровь, а Арчер делает шаг вперёд, готовый нанести ещё один удар. Я поднимаю руку, чтобы остановить его. — Что ты хочешь знать? — Он с трудом выдавливает из себя слова, и я ухмыляюсь, притворно хлопая в ладоши.

— Так он всё же разговаривает! — Опустившись на колени, я направляю пистолет на Антона и легонько стучу стволом по его лбу. — Ваша маленькая хитрая организация вчера устроила обыск в моей квартире. Зачем?

Известие об обыске меня удивило, но в то же время принесло облегчение. Русские не знают, где я живу, а значит, Кара в безопасности. Хотя конспиративная квартира – это не дом, сейчас это самое безопасное место для нас обоих.

— Мы...… ищем... — выдыхает Антон. Он набирает в рот кровь и сплёвывает её в сторону, прежде чем поднять на меня взгляд. — Ищем тебя.

— Я так и понял, — вздыхаю я, чувствуя чрезмерную скуку. — Зачем?

— Ты убил… Григория.

— К чёрту всё, убей его, — заявляю я, вставая и делая шаг назад.

— Нет, подожди! — Кричит Антон, когда Арчер спускается, хватая мужчину за воротник.

— Ты не говоришь мне ничего такого, чего бы я уже не знал, Антон! — Огрызаюсь я, наблюдая, как он борется с захватом Арчера.

— Пожалуйста! Пожалуйста, я... я не знаю всего, только, что это месть за Григория… У него было всё!

Оружие в моей руке дрогнуло, и Арчер перестал тащить мужчину.

— Всё?

— Он заключал сделки, оказывал давление на ирландцев, расставлял ловушки. Он всё организовывал, пытаясь разорвать вас, итальянцев, на части, чтобы мы могли быть на вершине! — Антон задыхается, его слова звучат невнятно из-за крови во рту, а окровавленные руки сжимают запястья Арчера, чтобы тот не упал. — Когда ты его убил, всё развалилось. Они воюют друг с другом, некому занять его место, поэтому Пахан хочет твоей смерти. Око за око в надежде, что твоя смерть приведёт к такому же внутреннему разрушению, от которого страдаем мы!

Значит, я – цель. По приказу Пахана? Им нужно, чтобы погибло как можно больше людей, а не борьба за власть?

Тот, кто наблюдал за нами в ту ночь, должно быть, увидел, как Кара выходит из машины, решил, что мы уедем вместе, и заложил бомбу. Они не рассчитывали, что пьяный Каллахан сам заведёт двигатель.

Я опускаю оружие, и русский обмякает в руках Арчера.

— Спасибо, — хрипит он, и у меня по спине бегут мурашки.

— Спасибо? — Холодно спрашиваю я. — Ты правда думал, что всего, что ты предложил, будет достаточно, чтобы сохранить тебе жизнь?

Антон широко распахивает глаза и начинает вырываться из хватки Арчера. Я поднимаю пистолет и стреляю ему прямо между глаз. Арчер с отвращением кряхтит, когда кровь и внутренности попадают на рукав его костюма, и с ещё одним отвращённым кряхтением отпускает тело.

— Не помешало бы предупредить, босс, — бормочет он, отряхивая руку и доставая из кармана ещё один платок.

— Ты справишься, — отвечаю я, снова убирая пистолет в кобуру. — Приберите здесь, — добавляю я, обращаясь к стоящим на страже мужчинам. Они кивают, и я, развернувшись на каблуках, выхожу из здания. Арчер следует за мной.

Я распахиваю дверь гаража, и меня обдаёт потоком прохладного вечернего воздуха. Я вдыхаю полной грудью свежий воздух, не пропитанный запахом крови и смерти.

— Тебе нужно быть осторожнее, босс, — говорит Арчер, мрачно вытирая рукав, насколько это возможно, и шагая рядом со мной. — Если они так сильно хотят тебя убить, нам нужно усилить твою охрану. Нам не нужно, чтобы какому-то безрассудному придурку повезло.

— Мы не можем. Это только вызовет подозрения, что кто-то проболтался, — бормочу я.

— Я не предлагал, — заявил Арчер, и твёрдость в его голосе заставляет меня замолчать.

— Что? — У меня краснеет шея, и я прищуриваюсь.

— При всём уважении, босс, — начинает Арчер и делает такой глубокий вдох, что кажется, будто он выпячивает грудь. — Тебя столкнули с дороги в канаву и чуть не убили, затем тебя с Карой чуть не взорвали возле одного из наших клубов, и всё это было до того, как они так сильно в тебя вцепились. Теперь они открыто вламываются в твою квартиру. Так что, при всём уважении, я усилю твою охрану, потому что… — Арчер прочищает горло, и моё раздражение немного спадает.

— Потому что?

— Потому что я не позволю тебе или Каре, умереть у меня