Брат бывшего. Брак по контракту - Ксения Богда

— Просто думаю, как вы с Максом могли родиться у одних родителей.

Воскресенский грустно улыбается.

— Многие об этом спрашивают, но есть некоторые обстоятельства которые нас с Максом очень сильно изменили.

Я вопросительно дергаю бровью. Вспоминаю, что обещала Захару кофе и торопливо подхожу к кофе-машине. Надеюсь, что я найду жилье, в котором будет это чудо техники иначе мне не жить.

— Какие обстоятельства?

Выполняю все на автомате, а сама жду, что мне скажет Захар. Закидываю коефе, утрамбовываю, защелкиваю и выставляю нужную программу. Захар, похоже, и не собирается отвечать на мой вопрос.

— Это не относится к нашему с тобой делу.

Я поворачиваюсь лицом к мужчине и складываю руки на груди.

— У нас с вами пока нет никаких дел. Мы собираемся их обсудить, но это не дает гарантии, что я соглашусь, — надо же, не думала, что способна говорить таким деловым тоном и не робеть перед Захаром. — Это же ни к чему меня не обязывает?

— Абсолютно ни к чему, Арина, — Захар поднимает руки, показывая мне ладони.

— Отлично, — говорю это одновременно с тем, как пищит кофемашина сообщая о готовности напитка для Воскресенского. — Я готова вас выслушать.

Ставлю на стол чашку с ароматным кофе и сама втягиваю запах, прикрыв глаза. Под кожей растекается приятное тепло, а во рту скапливаются слюнки. Решаю, что и себе приготовлю порцию, ну и что, что на сегодняшний день она уже третья. Ничего со мной не будет.

Захар делает крошечный глоток и одобрительно кивает.

— Очень вкусно, благодарю.

Не могу скрыть улыбку. Мне нравится слушать похвалу, а от такого пресыщенного мужчины, как Воскресенский слышать её в несколько раз приятнее.

— Итак, брак, — Захар становится серьезным, его глаза немного темнеют и становятся похожими на море в сильный шторм. — Мне нужна жена. Срочно.

— Зачем?

Захар стреляет в меня строгим взглядом, но я развожу руками и пожимаю плечами.

— Хочется узнать всё сразу.

Воскресенский ненадолго сжимает губы, будто бы решая, стоит ли мне выкладывать всю информацию или я обойдусь.

— Мне нужно получить наследство.

От услышанного мои брови ползут вверх. Я не могу сдержать смешка и тут же захлопываю рот ладошкой.

— Вам? Наследство? — показываю пальцем в сторону застывшего Захара.

— Мне. Наследство. Я, вроде бы, говорю на русском языке.

— Простите, простите, — поднимаю руки и стараюсь вернуть серьезность. — У вас же есть деньги.

Захар ставит опустевшую чашечку из под кофе в раковину и отходит от меня. Я по привычке сразу же споласкиваю посуду, потому что не люблю, чтобы она копилась в раковине. Да и посудомойку лишний раз не запускать.

— Это бизнес, Арина, — в голос Захара проникает металл, судя по которому, мне не нужно лезть глубже. — Я не буду посвящать тебя в тонкости моего дела.

— Надеюсь, там нет никакого криминала? — наклоняюсь поближе и понижаю голос, чтобы слышал только Захар, хоть в квартире мы только вдвоем, но и у стен иногда бывают ушки. — Контрабанда?

Захар издает хриплый смешок и качает головой.

— Ничего противозаконного. Нужна жена, видимость настоящего брака, — загибает пальцы брат бывшего. — Сроком на год.

— На год? — удивленно выдыхаю я.

Черт. Это не так уж и мало.

Да за год может что угодно произойти. Я вон за год встретила Макса и успела его потерять. Он успел мне сделать предложение и изменить.

— На год, — продолжает вводить меня в курс дела Воскресенский. — Если наш брак продержится меньше, то наследство придется вернуть в полном размере, а у меня на него другие планы.

— Допустим. А как мы будем жить?

Захар потирает подбородок, смотря при этом куда-то мимо меня. Мне от его взгляда становится немного жутко, но я продолжаю подпирать кухонный гарнитур и внимательно наблюдать за мужчиной.

— Первое время в одном доме, — серые глаза встречаются с моими. — Потом, когда все будет оформлено ты можешь съехать и будем делать вид, что у нас не совпадают графики, или можно взять дом больше, чтобы не пересекаться.

— Неужели настолько все серьезно?

Захар хмурится.

— Что ты имеешь ввиду?

— Нельзя даже пересекаться?

Захар делает несколько шагов в мою сторону и останавливается четко напротив меня. Между нами небольшое расстояние, но внутри появляется какое-то волнение. Как будто бы я сейчас в коридоре универа и и сдаю важный экзамен.

— Арина, — устало вздыхает Захар. — Давай проясним сразу. Никаких чувст. Никаких эмоций. Никакой близости. Только фиктивные отношения ради достижения целей. Для тебя это жилье, для меня — наследство.

Никаких чувств и никаких эмоций. А что, после истории с Максом это вполне себе нормальный вариант.

Жилье будет свое, и не придется таскаться по съемным квартирам. Некоторым приходится за такие дорогие подарочки спать с «папиками».

Мне нужно где-то жить, а у меня нет ни работы, ни дохода, ни своего угла. И вернуться домой — не вариант. Я не хочу вот так просто сдаваться из-за первой неудачи в жизни.

Но брак. Рискну ли я?

— В общем, визитка моя у тебя есть. В шесть часов вечера я жду твоего решения.

Захар разворачивается и не прощаясь покидает квартиру, оставляя меня наедине со своими мыслями.

Глава 11

Спустя полтора часа после ухода Воскресенского я слышу, как дверь в пока ещё мою квартиру открывается и до меня долетает звонкий женский смех. По спине тут же ползет нехороший такой холодок.

Я поднимаюсь с пола, на котором только что паковала свою одежду и аккуратно складывала в клетчатую сумку. Насколько это возможно.

А что я сделаю, если даже чемодана у меня нет. Я приехала в огромный город, который до сих пор мечтаю покорить с двумя пакетами. Пока тут жила прикупила небольшое количество вещей, мама пыталась помочь деньгами, чтобы я не выглядела белой вороной среди городских, но она у меня тоже миллиардами и даже миллионами не распоряжается.

— Ну, Максик, — противное хихиканье повторяется. — Не шали.

Я неуверенно выглядываю из комнаты и замираю, когда вижу своего бывшего в квартире. Он не один. Рядом с ним какая-то девушка с длинными волосами цвета вишни. Она ходит по моей квартире и все внимательно рассматривает.

Берет в руку фотографию на которой я с мамой перед отъездом сюда. Мы стоим возле поезда и улыбаемся.

— Ой, а это кто?

Макс вырывает из рук незнакомки фото и небрежно откидывает его в сторону. Раздается звон разбитого стекла, от которого я морщусь.

— Уже не важно, моя вишенка, — Макс наклоняется к девушке и целует в шею.

В груди становится больно. Интересно, а у Макса