Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

* * *

Не успела я пройти и пятидесяти метров, как услышала за спиной быстрые шаги по гальке. Меня обогнала Элис без поводка, приглашая Балу снова поиграть. Пальцы Робина крепко обхватили мое запястье. Резко обернувшись, я прошипела: «Оставь меня!», пытаясь вырваться.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

– Наталия, окей? Женщину, от которой ты видела сообщение, зовут Наталия.

– Звучит, как имя проститутки, – бросила я, в ту же секунду устыдившись. Боже, что заставляло меня демонстрировать все эти темные стороны моей личности? Меня саму пугал этот мистер Хайд, в последнее время то и дело выскакивающий из меня наружу.

Впрочем, пугал не так сильно, как перспектива потратить месяцы или годы на отношения с Робином и быть брошенной в пользу другой женщины.

В его глазах вспыхнуло негодование, но он не отпустил меня, а перевел дыхание:

– Ты не хочешь общаться? Хорошо, тогда оставим это. У меня уже не хватает терпения на все твои «то туда, то сюда». Когда все хорошо, ты вдруг убегаешь только потому, что на меня посмотрела какая-то женщина. Или все, или ничего. Вполовину я не хочу. Только не с тобой.

– Только не со мной? – слабым эхом отозвался мой голос.

– Неужели это так трудно понять? – он отпустил мою руку, а я схватилась другой рукой за то место, где он только что держал, и уже тосковала по его прикосновению.

Он отвернулся, отошел на несколько шагов, потом снова повернулся ко мне, и в этот момент по его лицу можно было прочесть все, как по открытой книге.

– Ты мне очень нравишься. Но вот все это… это сводит меня с ума. Мы не просто сближаемся слишком медленно, нет, мы постоянно делаем шаг назад, а потом снова вперед. Потому что ты возводишь между нами стену, Мила.

– А как ты себе это представляешь? – процедила я, сверкая глазами. Балу, который только что плескался с Элис в Рейне, замер, поджав хвост. – Мне что, просто игнорировать, что ты имел дело с каждым существом женского пола в этом городе, внушая себе, что со мной будет иначе? А потом через несколько дней, недель или месяцев ты променяешь меня на другую, с которой ты не хочешь вполовину, застигнув меня этим врасплох?

– Если честно, то да. Я могу только надеяться на то, что ты сможешь это игнорировать, в противном случае у нас вообще нет никакого шанса. А я бы очень хотел получить этот шанс.

– Шанс на что? – упрямо уточнила я.

Шагнув обратно, он встал прямо передо мной. На этот раз он обхватил обеими руками мое лицо, как прежде я, когда мы целовались, еще до моего приступа страха, из-за которого все снова пошатнулось. Но вместо поцелуя он так пристально посмотрел мне в глаза, будто хотел просверлить меня насквозь, а потом приник лбом к моему лбу.

– Ты вообще представляешь себе, как сильно это огорчает меня? Шанс построить отношения. Вот. Довольна?

Отношения? Конечно, я знала, что он имел в виду, я же была не совсем глупая. Но мне нужно было это услышать, чтобы поверить. Мы знали друг друга совсем недолго, сначала невзлюбили друг друга и вообще… Но все это лишь отговорки, которые придумывало мое трусливое заячье сердце. Я это осознавала яснее некуда. Прежняя Мила давно бы окунулась в этот начинающийся роман с Робином и с любопытством наблюдала бы, к чему это приведет. Новая Мила колебалась, спорила и притворялась, что не понимает, к чему клонит Робин.

Отношения. Он и я. Бабочки в животе сводили меня с ума, но я энергично пыталась их прогнать. Я понимала, насколько глупо звучал мой вопрос, и все же опять принялась за свое:

– Эта Наталия…

Робин боролся с собой, а потом выпалил:

– Да, у меня с ней был роман.

Он опустил руки и внезапно показался невероятно уставшим:

– Что мне делать, Мила? Я не могу вернуться в прошлое и принять другие решения только потому, что ты ревнуешь. Да, у меня было много свиданий, много встреч на одну ночь, короткие и ничего не значащие истории. Так сложилось, и изменить уже ничего нельзя. Я только могу сказать тебе, что после того, как мы с тобой были вместе, в моей жизни не было ни одной другой женщины, и я не планирую это менять. Я только могу надеяться, что тебе этого будет достаточно.

Как бы я хотела сказать, что мне этого было больше, чем достаточно, но правда шепотом слетела с моих губ:

– Я не знаю.

Мы с сомнением смотрели друг на друга, мы оба не были уверены, что будет дальше. Он сделал первый шаг ко мне и обезоруживающим жестом перевернул руки ладонями вверх.

– Хорошо, послушай-ка. Я тоже не знаю. Я не знаю, получится ли у нас с тобой. Но я хотел бы попытаться. Если ты этого тоже хочешь.

Я опустила взгляд на его руки, затем на свои. Почему этот мужчина не сдавался?

– Я тоже хочу попытаться, – прошептала я.

Откуда во мне взялся этот порыв – лезть из кожи вон, только чтобы быть с Робином? Ведь мне было хорошо с самой собой, иногда даже это общество бывало излишним, и я совершенно всерьез подчеркивала, что не хочу, чтобы рядом был еще какой-то мужчина. Меня просто разрывало на части, я хотела бежать от Робина туда, где было безопасно, и со всей силой меня тянуло к нему.

Я медленно положила свои руки на его.

Глава 25

Мила

Мы сидели бок о бок на гальке, опустив босые ноги в воду. Сидеть было не удобно, галька впивалась в мягкое место, оставляя отпечатки, но сейчас это не имело никакого значения. Когда я чуть наклонилась вправо, моя рука коснулась его теплой от солнца кожи, волоски пощекотали меня.

– Вообще-то я не такая. Правда. По крайней мере, не была такой, до тех пор, пока… – Я уже столько раз жаловалась на Тома Лее, Кларе, другим подругам, родителям, а ведь Робин ничего об этом не знал.

– Пока что?

– Сложная тема. – Я взяла гладкий камешек и, размахнувшись, бросила его от запястья так, чтобы он прыгал по воде, как меня учила бабушка Фрици. Но камешек сразу пошел ко дну. Восторженный Балу был уже готов прыгнуть следом и остановился, лишь заслышав команду. Робин же сказал, что в Рейне опасное течение.