Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

узел, и мои предрассудки растворились в воздухе или, в крайнем случае, парили где-то в виде обрывков воспоминаний, время от времени врезаясь в мое сознание, но затем уплывая в тот момент, когда Робин одаривал меня своей открытой улыбкой. Несмотря на все противоречия, мы были не такие уж и разные, как мне показалось на первый взгляд. У нас было достаточно общего, чтобы вместе смеяться и с удовольствием проводить время.

К чему нас все это должно привести? Если честно, я понятия не имела. Но так приятно было выбраться вместе с Робином на дальние прогулки с собаками и просто болтать с ним. И вообще-то самое главное – это настоящее, строить далекоидущие планы было совсем необязательно.

«Возможно, если Балу так любит его, то это хороший знак», – подумала я в тот момент, когда Робин повел обеих собак к большой миске с водой у входа в бар. Балу, доверившись, напился, пролив большую часть воды вокруг миски, и принялся выпрашивать у Робина угощение. Строгий голос у меня в голове отметил, что Балу, будучи типичным лабрадором, не отличался превосходным умением разбираться в людях, а отдавал свое сердце без разбора каждому, у кого было две или четыре ноги. Как-никак, мой пшеничный блондин по-прежнему оставался большим поклонником Тома, а я уже на собственном опыте убедилась, что на него полагаться не стоит.

Непроизвольно еще крепче я сжала руку Робина. В ответ он наклонился и поцеловал меня в макушку легким, мимолетным и одновременно нежным поцелуем. Мне стало очень хорошо.

– Пойду принесу нам напитки из бара, – сказал он, оставив меня с собаками на улице под тентом. – Что ты будешь? Мохито? Кайпиринью?

Я была благодарна ему за то, что он не сказал «кайпи».

– Для меня клубничный дайкири.

Ухмыльнувшись, он поправил розовую прядку волос, выбившуюся из моей французской косички, и направился в бар. Я непроизвольно проследила за ним взглядом, не в силах ни отвернуться, ни перестать улыбаться. Мистер Выпендрежник на самом деле был очень симпатичным, настоящий красавец! В бежевых бермудах и белой рубашке он выглядел так солидно, как мне никогда не выглядеть, даже если я надела бы черный костюм. При этом весь вид у него оставался совсем не серьезный. Веселый блеск глазах, озорство улыбки заставляли меня пересмотреть вынесенное мною суждение о нем как о скользком обывателе.

Он оставил телефон на столике между двумя шезлонгами, и когда тот завибрировал, я могла без труда увидеть дисплей. Пришло сообщение в «Ватсап» от некой Наты. Мое настроение за секунду обрушилось.

Какого черта, кто еще такая «Ната»? Натали? Наташа? Значит, была женщина, которую Робин предпочтет мне по прошествии бурной фазы свиданий, в которую я попала? Мне стало дурно.

«Скажи, ты вообще еще жив? Ты…» Оставшуюся часть сообщения нельзя было прочитать, не открыв. Для этого нужно было знать пароль от телефона, который я, конечно же, не знала. Уведомление, которое высвечивалось на экране, всегда обрывалось на середине.

Мои пальцы нервно барабанили по столу. Балу расслабленно валялся на песочке и пытался досуха вылизать свои лапы, намокшие от речной воды. И как ему только пришло в голову, что его мокрый язык мог подойти для этой задачи? В это время Элис смотрела на меня своими светлыми глазами почти человеческим взглядом. Я могла поклясться, веймаранка точно знала, что происходит в моей душе. Интересно, что она думала по этому поводу?

«Хватит глупости», – подумала я и решила больше не обращать внимания на телефон. Но как только он снова завибрировал, я опять непроизвольно перевела взгляд на экран, ухватив уведомление.

Снова эта Ната: «Позвони как-нибудь. Прошлая…» Что «прошлая»? Прошлая ночь была незабываемой? Прошлая встреча заставляла меня думать о тебе? Картинки в моей голове стали оживать. Я ненавидела себя за это. Никогда такой не была, а потом стала. Вот подстава.

Ну и ладно. Я хотела уйти. Все это было не для меня. Я не могла глупо ждать, когда Робин бросит меня. Чем раньше уйдешь, тем меньше боли. А если я ушла бы первая, по крайней мере, это было бы мое решение и никто меня не поставил бы перед фактом, как в прошлый раз.

Я принялась собирать вещи, так поспешно, что они стали падать у меня из рук. Мой собственный телефон оказался в песке, чертыхаясь, я наклонилась, чтобы достать его, и принялась сдувать песок.

– Так-так, – раздался спокойный голос подошедшего Робина. Он смотрел на меня сверху вниз, держа в руках клубничный дайкири, украшенный зонтиком, и мохито, и на лице его отразилось смущение. – Что тут происходит? Ты уже уходишь? Так неожиданно?

– Хм, да, я передумала. У меня еще много дел. Я вообще не должна была сюда приходить, мне нужно быть в салоне. Или дома. Давай в другой раз? Когда-нибудь? Например… в сентябре? – затараторила я.

– Мила, ты ведешь себя очень странно.

– Да нет, все хорошо, – выдавила я из себя и с наигранной улыбкой продолжила сыпать словами. – Даже супер! Желаю тебе хорошо провести время и все такое. А вдруг у Наты случайно окажется свободное время, тогда и она к тебе зайдет! – Ох, это уже слишком. Закусив губу, я постаралась не смотреть ему в глаза, а вместо этого уставилась на поводок Балу, запутавшийся вокруг тента и ножек шезлонга, пытаясь его распутать непослушными пальцами. Лишь мимолетом я подняла глаза на Робина. Его глаза сузились и напоминали кошачьи.

– У Наты?

– Наташи, Натали, кто бы это ни был. У той, которая как раз пытается связаться с тобой. Все хорошо, Робин, нет проблем. Я тоже не хочу стоять у тебя на пути. Желаю счастья и успеха. Удачной охоты или что там еще говорят!

Робин задохнулся:

– Слушай, ты же сейчас не всерьез? Уму непостижимо!

Ха, получилось! Мне удалось оттолкнуть его прежде, чем наши отношения стали серьезными.

Я нетерпеливо дергала поводок, готовая разрыдаться, что мне не удалось сразу его развязать.

– Подожди. Останься хотя бы ненадолго, давай поговорим. – Я отчетливо услышала, как он разозлился. – Ты не можешь сейчас сбежать как упрямый ребенок. Как это вообще называется?

Каждое его слово было справедливо, но меня это сейчас не волновало, и я не смотрела на него. Наконец мне удалось отвязать Балу. Я бросилась прочь почти бегом, высоко подняв плечи, опустив голову и не глядя на людей, которые с интересом наблюдали за моим торопливым уходом. Меня успокаивало осознание того, что Робину нужно было еще какое-то время, чтобы забрать Элис и телефон, а это дало мне по крайней мере небольшое преимущество.

Я бросилась прочь,