Скажи мне шепотом - Мерседес Рон

– Не говори глупостей. Ты все отлично делаешь. Просто надо расставлять приоритеты.

– Конечно-конечно, приоритеты! – внезапно улыбнулась она и придирчиво посмотрела на меня. – Как ты расставляешь приоритеты с моим братом, да?

Я в замешательстве поморгала, а потом рассмеялась, когда поняла, о чем она.

– Ты говоришь абсолютную бессмыслицу. Ты в курсе?

– Но ты все равно меня поняла. Он тебе нравится? – с ужасом на лице спросила она.

– Кейт, мы просто друзья. Честное слово.

Я взяла ее за руку и потянула в сторону спортзала.

– Да ладно, он на тебя смотрит влюбленными глазами!

Я закатила глаза.

– Ты ошибаешься. Но можешь думать что хочешь.

Мы тренировались до шести вечера. Пока все остальные, оживленно болтая, направились к парковке, чтобы ехать по домам, я взяла рюкзак и направилась к классу для наказаний.

Я ненавидела оставаться в школе после шести. Коридоры были пустыми, в окна едва проникал вечерний свет, и от этого школа выглядела ужасно печально.

Я почувствовала на плечах чью-то руку, и ноздри заполонил аромат Тейлора.

– Эй, напарница, готова сыграть матч в игру в циферки? – Он наклонился к моему уху, чтобы Тьяго, который шел впереди, не мог нас расслышать.

Я тут же вспомнила дурацкую игру, которую так и не смогла понять до конца, а соседские мальчишки были в ней профессионалами. Казалось, ну чего сложного – всего лишь загадать комбинацию из четырех цифр и угадать комбинацию соперника. В игре имелась всего пара правил: цифры не могли повторяться, а ноль не мог стоять впереди. В свой ход ты называл предполагаемую комбинацию, а соперник отвечал тебе «ноль», «хорошо» или «средненько». «Ноль» означал, что ни одна из названных цифр не является частью комбинации соперника; «хорошо» – ты угадал не только одну из цифр, но и ее место в последовательности; а «средненько» говорили, когда цифра была правильной, но стояла в другом месте.

Игра хоть и выглядела простой, но на самом деле ничего подобного. Впрочем, тут дело скорее заключалось в том, что у братьев имелись секретики, которыми они со мной не поделились.

– Часы наказания лучше использовать для учебы.

Тейлор ответил мне такой гримасой, что я не смогла удержаться от смеха.

Тьяго услышал меня и повернулся к нам. Когда он увидел, как Тейлор обнимает меня за плечи, и так недовольное выражение его лица превратилось в ледяную маску.

– Внутрь, – кратко велел он, остановившись у двери.

Мы прошли мимо него. Едва войдя в класс, я узрела Дани, который сидел на задней парте и мысленно простонала: «Мать моя женщина, эти наказания меня доконают!»

Часы наказания пролетели незаметно. Наверное, частично из-за того, что время с Тейлором всегда пролетало именно так… стремительно. Кроме того, я провела его, искренне развлекаясь. После пяти побед в дурацкие циферки Тейлор согласился поиграть в виселицу, которая мне всегда хорошо давалась. Мы веселились от души, делая это втихаря, стараясь, чтобы Тьяго не заметил.

Тейлор сел за парту передо мной, и все два часа наказания мы играли, перешептываясь. Я заметила косые взгляды, которые бросал на нас Дани, но не собиралась больше обращать на него внимания. Он стал уже большим мальчиком, пора было ему учиться отвечать за свои поступки. Всю жизнь мой бывший парень считал, будто ему все позволено. Даже я позволяла ему делать то, на что не следовало соглашаться. И если Дани не нравилось, что я двигаюсь вперед без него, то ему оставалось только смириться.

Когда наказание закончилось и я думала, что игровой сеанс сойдет нам с рук, Тьяго подозвал нас к своему столу. Джулиан и Дани покосились в нашу сторону, но в итоге вышли из класса. Тейлор закатил глаза, подмигнул мне, и мы вместе направились к Тьяго.

– Вы решили посмеяться мне в лицо? – очень серьезно спросил он.

– Тьяго… – напрягся Тейлор.

– Чтобы это было в последний раз, когда вы собрались меня обхитрить, понятно вам? Это гребаное наказание, а не веселая переменка. Увижу, что вы еще хоть раз переглянетесь внутри этих стен, я сделаю так, что вас на неделю отстранят от занятий. Вы оба надоели мне до чертиков.

Он с силой захлопнул папку и покинул класс.

Я посмотрела на Тейлора, который так и продолжал пялиться на дверь, за которой скрылся его старший брат.

– Я устал от всего этого, – бросив на меня взгляд, признался он. – Устал, что мне нельзя приятно проводить с тобой время, просто потому что у него при виде тебя в мозгу короткое замыкание. Пусть уже переживет наконец-то случившееся, мать его! – прокричал он, подпрыгнув на месте.

– Тейлор…

– Хватит с меня! Сегодня вечером я с ним поговорю. Так больше не может продолжаться. Я ненавижу, как он на тебя смотрит, ненавижу, как он с тобой обращается…

– Нельзя осуждать его за это.

– Да конечно, можно! – выплюнул он. – Ты не заслушиваешь подобного отношения. Я терпел, пока мог, но моему терпению пришел конец.

– Он рассердился из-за наказания.

– Да нифига! – Тейлор повесил рюкзак на плечо. – Я его знаю. На наказание ему плевать. Он первый начинал дурачиться, когда нас наказывали в школе. Дело в тебе.

Я не знала, что ему ответить. Тьяго меня ненавидел, и ни для кого из нас это не было новостью.

– Ты на машине приехала, так ведь? – поинтересовался он, резко меняя тему.

Я кивнула.

– Отлично. Я поеду с тобой. Не хочу ехать с этим идиотом.

Мы вышли из школы и направились к моему кабриолету. Когда сели в машину и я завела мотор, мне пришло в голову, что нельзя парковаться ни перед его домом, ни перед своим. Если мать узнает, что я ходила в гости к Ди Бьянко, она меня убьет. А если я припаркую машину и не войду, она потребует объяснений.

Когда добрались до нашего района, я нашла местечко и припарковалась на соседней улице. Тейлор удивленно посмотрел на меня, а потом вроде бы догадался.

– Обещаю, это не продлится долго, – произнес он серьезным тоном.

Я покачала головой.

– Тейлор, ты не сможешь изменить то, что уже произошло.

– Понятно, что не смогу, даже если захочу этого больше всего на свете. Зато я способен изменять то, что произойдет в будущем, начиная с этого момента. И тебе больше не придется парковаться на гребаной соседней улице.

Я не ответила, поскольку не желала с ним спорить. Я и так уже нервничала из-за того, что после всех этих лет предстояло войти в его дом и встретиться с его матерью. Казалось, сердце вдруг начало биться с удвоенной скоростью. Должно