Стигма - Эрин Дум
Однако кое-что меня все же беспокоило. Нужно обсудить эту тему не откладывая, хотя я предпочла бы сделать вид, что ничего не произошло.
– Случилось и еще кое-что.
Джеймс с любопытством посмотрел на меня. Я вздохнула, набираясь смелости.
– Вчера вечером… ты хотел меня поцеловать.
Джеймс зажмурился и закашлялся, словно подавившись сигаретным дымом, так что даже схватился рукой за перила лестницы.
– Что? Это как?
– Никак. До этого не дошло, но у меня есть все основания полагать, что ты собирался это сделать.
Джеймс смотрел на меня долгую минуту, в течение которой он, казалось, переваривал услышанное. Затем опустил голову и смущенно взъерошил волосы. Я не видела выражения его лица, но мне показалось, что он… улыбался.
– Слушай… как нехорошо получилось… Мне прям стыдно…
Я была удивлена, увидев его веселое лицо. Похоже, он не собирался воспринимать ситуацию всерьез. Он вообще понял, что я ему сказала?
– Вот почему ты сегодня на меня не смотрела?
– Это не смешно, – упрекнула я его.
– Ну это как посмотреть…
– Ты должен пообещать мне, что подобное не повторится!
– Ладно, Мирея… Ты, конечно, красивая, спору нет, – сказал он с хитрой улыбочкой, – но, как ты знаешь, вчера я был не в себе. Да и, честно говоря, ты для меня молода, я предпочитаю… зрелых женщин.
Ничуть не успокоенная этими словами, подозрительно прищурившись, я посмотрела на Джеймса.
– Ты считаешь меня красивой?
– Любой мужчина посчитал бы тебя красивой, – сказал он полушутливым тоном. – Тебя это напрягает?
Если честно, да. Непонятно почему, но это так, и точка. И потом, красавицей всегда была мама. Она умела сиять. С ее золотисто-каштановые волосами и милыми, как у олененка, глазами, она была создана для того, чтобы ею любовались и восхищались.
Я на нее не похожа.
– Я хочу, чтобы между нами все было в порядке, – уточнила я, навсегда закрывая тему.
– Так и будет.
– Обещаешь?
– Конечно. Хочешь, скрестим мизинчики? Так тебе будет спокойнее?
Джеймс с улыбкой протянул мне оттопыренный мизинец, и я укоризненно посмотрела на него, мол, я не маленькая девочка, черт возьми.
Джеймс закатил глаза.
– Ладно, не буду лезть к тебе с поцелуями, если ты это хочешь услышать. Вчера я выпил, флиртовал с красивой девушкой и мало что соображал… Успокойся, как женщина ты меня не интересуешь. Я не планирую соблазнить тебя в промежутке между одним дайкири и другим. Клянусь, – заключил он, стараясь, чтобы его слова звучали шутливо, но в то же время убедительно.
Я недоверчиво посмотрела на Джеймса и, в конце концов, решила ему поверить.
Хорошо, что мы все прояснили. Не хочется, чтобы в клубе возникали неловкие ситуации, особенно связанные с Джеймсом. Нам работать бок о бок каждый день, и сложности ни к чему.
Джеймс сделал последнюю затяжку, бросил сигарету, наступил на нее ботинком, а я вспомнила, как он сказал мне вчера: «Ты была бы просто счастлива, если б я убрался с твоей дороги».
Нет! Это неправда. Я рассчитывала на Джеймса, ведь он может многому меня научить. Да, у меня был Том, но мы с ним не на равных: я – ученица, он – наставник. Но теперь жизнь стала другой, и, конечно же, мне не помешает напарник.
– Больше вчера ничего не случилось? – спросил он, и его слова зависли над нами в морозной тишине. Они дрожали, хлопали крыльями, пытались улететь.
– Нет!
Джеймс засунул руки в карманы куртки, отвернулся и посмотрел куда-то в переулок. Я повернулась к нему спиной, собираясь идти домой. Прикрыла рот шарфом и поплотнее закуталась в пальто.
– Тогда до завтра, – сказала я на прощанье и побрела по переулку, прочерчивая в голове путь, который приведет меня к дому, как вдруг Джеймс окликнул:
– Подожди!
Я оглянулась, наверное, забыл сказать что-нибудь важное.
Театрально ощупывая себя, Джеймс крикнул:
– У тебя случайно нет номера той блондинки, которая приходила вчера вечером? Черт, она написала мне свой телефон на салфетке…
Инвентаризация оказалась не таким уж неприятным занятием.
Правда, пришлось играть роль вьючного животного и терпеть командиршу Кристин, которая носилась по залу как одержимая с регистрационным журналом в руке, но в целом все было терпимо.
– Бланки для заказов положите в подсобку для персонала, не перепутайте! – приказывала Кристин, сидя на высоком табурете. – Чековые рулоны положите за стойкой, ладно?.. Эй, эти коробки не туда, а на склад! Давайте-давайте!
– А это куда? – спросил один из работников, указывая на ящики с блестящим декором, который приготовили для новогодней ночи, но до нее было еще несколько недель.
– Их надо положить в кладовку вместе с конфетти, – ответила Кристин. – Кстати, где пакеты с конфетти?
– Омар знает, – буркнул кто-то, проходя мимо.
– Нет, не знаю.
– Но они ведь здесь лежали! Кто их переложил?
– Спроси Омара…
– Я сказал, не знаю!
– Эй, Викандер, – как всегда «любезно» позвала Кристин, – найди пакеты с конфетти и принеси их сюда.
В этот момент мне на ногу упала коробка. Проклятье! Я прищурилась и с укором посмотрела на нашу командиршу.
– Почему я?
Кристин даже не удосужилась ко мне обернуться.
– Ты сидишь сложа руки.
Как это? Она сама поручила мне расставить коробки с вином по возрасту выдержки! Я занималась этим целую вечность, чтобы только в конце узнать, что королева, видите ли, хотела, чтобы коробки стояли «в порядке возрастания, а не в порядке убывания». Пришлось переставлять.
А теперь она говорит, что я сижу без дела?..
– Давай шевелись!
Я проглотила ругательство и пусть с неохотой, но подчинилась. Стряхнула пыль с одежды и побрела по коридору.
И где, черт возьми, искать эти проклятые конфетти?
В шкафу? За календарем с пожарными в женской гримерке? В нагрудном кармане Сергея? Где?
«“Конфетти, Викандер!” Ну я покажу тебе конфетти!» – прошипела я, разыскивая эти чертовы пропавшие пакеты.
Я бродила кругами как идиотка. Обшарила склад, засунула нос в каждый пыльный угол. И продолжала про себя жаловаться на жизнь, пока – о чудо! – не обнаружила конфетти на верхнем этаже. Пакеты горкой лежали на мягком пуфике в холле у кабинета Зоры. Наверное, кто-то спасался здесь от Кристин, а потом забыл про них. Но можно ли было винить этого человека?..
Я со вздохом взяла пакеты с золотыми блестками и пошла к лестнице, чтобы спуститься вниз. Я уже шагнула на верхнюю ступеньку, когда услышала позади себя голоса.
В небольшом холле, залитом розоватым светом, никого не было. Благодаря маленьким абажурам винтажных ламп, создающим причудливые
