Сидеть, лежать, поцеловать - Изабель Зоммер

Я осмотрелась, подыскивая нового партнера. И тут передо мной возник Робин. Он обезоруживающе улыбнулся мне и спросил:

– Хочешь остаться со мной в команде, несмотря на задание?

И я кивнула, не успев понять, как это произошло:

– Балу страшно огорчится, если ему не позволят тренироваться со своей обожаемой Элис, – аргументировала я.

* * *

К тому моменту, когда мы собрались на площади перед ратушей, небо уже затянули грозные тучи. От холодного ветра у меня бежали мурашки, и я, нахмурившись, подняла голову к мрачному небу.

Пока мы делились на пары, дождя не было. Но когда наша команда вместе с Балу и Элис свернула на мощеную улочку за собором, на небе вдруг открылись все шлюзы, и начался ливень.

– О боже! – со смехом вскрикнула я от неожиданности и в ту же секунду промокла насквозь. Город внезапно погрузился в дождевую завесу.

Мою руку взяла другая рука, и на мгновение время остановилось. Прикосновение Робина было теплым и приятным. Он просто потянул меня за собой, и мы, хохоча, бежали под дождем, в поисках навеса, чтобы укрыться.

«Он же мне совершенно не нравится», – в каком-то оцепенении напоминала я сама себе. Он абсолютно не симпатичен. И все же в нем было что-то такое, от чего мое сердце начинало вдруг биться сильнее. Собаки, лая, бегали вокруг нас, из-под ног разлетались в стороны брызги воды.

Я взглянула на Робина, и наши взгляды встретились. Спотыкаясь и скользя, мы остановились перед огромной готической ратушей, которая возвышалась над нами, внушая уважение. Он улыбнулся мне сквозь пелену дождя. И тут кое-что произошло.

Я не знаю, как и почему это случилось. Знаю только, что в тот момент мне этого непременно захотелось. Мне вдруг непременно захотелось его поцеловать, и мое тело опередило мозг. Мои руки обвили его шею. Сквозь мокрую одежду чувствовалось тепло его тела. По моему лицу бежали струи воды, вода капала мне на подбородок, но это было неважно. Не было мне дела и до того, что Балу, прыгая вокруг, обмотал нас поводком так, что мы оказались прижатыми друг к другу еще теснее.

Робин посмотрел на меня, будто хотел что-то сказать, но не проронил ни слова. Мне даже немножко хотелось, чтобы в непосредственной близости его лицо обнаружило какой-нибудь недостаток, но напрасно: он был просто идеален. Его зеленые глаза притягивали как магнит, и я не могла насмотреться в них. Когда же он заключил меня в объятия, у меня перехватило дыхание.

Не помню, кто из нас сделал решающий шаг и преодолел оставшуюся незначительную дистанцию между нами, но это не имело никакого значения. Важно было лишь то, что я почувствовала его губы на своих и целовалась с ним с такой пылкостью, какой сама от себя не ожидала. Он еще крепче обнял меня, прижимая к себе так, словно не хотел больше никогда отпустить.

Как же это могло случиться так неожиданно? Не дыша, я сделала шаг назад, высвободилась из его объятий, спрашивая себя, что это, черт возьми, было. Может, он и не казался мне уже таким ужасным, как в самом начале, но совершенно точно не нравился мне настолько, чтобы я его стала целовать по собственной воле. Единственный момент: только что я именно это и сделала.

И мне это очень понравилось. Я не могла скрыть улыбку. Черт возьми, а почему бы и нет, раз так? С тех пор, как я рассталась с Томом, я постоянно была начеку, всегда осторожничала, но в это мгновение – в этот ливень, в тени ратуши, с послевкусием поцелуя на губам, мне уже не хотелось быть осторожной.

– К тебе или ко мне? – всегда хотела задать этот вопрос.

Он рассмеялся, и его смех эхом отозвался в моем горле.

– Моя квартира сразу за углом, – сказал он и снова взял мою руку в свою. Кажется, я уже начала привыкать к этому ощущению.

* * *

– Потрясающе!

– Потрясающе?

Я с удивлением осматривалась.

– Почему-то я ожидала увидеть другую обстановку. Как-то не подходит к твоему стилю.

– И насколько же не подходит? А что ты себе представляла? – Робин закрыл за собой дверь квартиры, располагавшейся в мансарде дома. Мы поднялись сюда по узкой лесенке. Он пояснил, что это было не очень удобно для собак, именно из-за Элис он хотел бы подыскать другую постоянную квартиру. Но на данный момент это было то, что нужно.

Теперь он с любопытством разглядывал меня. Мокрые темно-русые волосы прилипли к его лбу. Капли дождевой воды сверкали на коже и парочка – на ресницах, подчеркивая яркую зелень его глаз, которые теперь в полутьме напоминали сверкающие изумруды.

– Не знаю. Все черное и блестящее. Кожаный диван. Огромный шкаф с подсветкой, полный дизайнерских костюмов. Подошел бы к твоей машине.

Снова этот смех, который щекотно отозвался у меня в животе, откликнулся где-то внутри и привел в замешательство.

– Как легко ты навешиваешь людям ярлыки! На работе мне нужно выглядеть солидно, этого ожидают от меня мои клиенты. Они не горят желанием передавать ответственность за жизненно важные вопросы какому-то типу в рваных джинсах, худи в пятнах или с головы до ног покрытому татуировками. А машина, да. Это мечта детства и юности, которую я смог исполнить. – Он усмехнулся. – И она стоила того. Ну что, теперь ты знаешь обо мне достаточно, чтобы заклеймить меня?

– Если бы твоя профессия позволяла тебе иметь татуировку, ты бы сделал?

– А кто говорит, что у меня ее нет?

– Но ты же только что…

Я прошла дальше в комнату, скинула мокрую обувь и огляделась в квартире. Это был старый дом с высокими потолками и лепниной, немного нуждавшийся в ремонте, но чрезвычайно уютный. Мебель была разномастной, и могу поклясться, большинство предметов были дизайнерскими, в то время как другие были чудесными находками с блошиного рынка. Под моими ногами поскрипывали доски. Я увидела уголок с диванчиком, набитую до отказа книжную полку, икеевское кресло и кухню темного цвета. Узкая винтовая лестница вела наверх.

И хотя я стояла, повернувшись к Робину спиной, по его голосу я почувствовала, что он улыбается:

– У меня нет татуировок, которые видны невооруженным глазом.

Из любопытства я хотела спросить, носит ли он татуировку в виде оленьих рогов на крестце или сердечко со словом «мама» на ягодице, но вдруг все мои