В плену запрета - Сара Адам

Как же глубоко я ошибалась, считая, что всё несерьёзно. Пересплю и забуду. Наивная...

Всё намного глубже.

В воспоминаниях всплывает та самая песня, которую мой милый включал в машине:

«Лиза, не исчезай,

Лиза, не улетай…

Побудь со мной ещё немного, Лиза,

Как жаль, что расставанья час уже так близок…

Лиза, где же ответ?

Счастье — было и нет…

Последние минуты навсегда уходят,

Часы остановить хотел бы я сегодня…»

Остаток ночи мне снятся мучительные кошмары. Злые глаза Руслана впиваются в мои с налётом ненависти. Татуированные руки сжимаются на шее, перекрывая кислород. Он говорит что-то, но я не слышу. В ушах стоит непрекращающийся шум, вперемешку со зловещим шёпотом незнакомых голосов: «Предательница... Предательница... Предательница...»

На утро просыпаюсь в холодном поту, сердце бьётся быстрее обычного, а дыхание перехвачено. Остатки кошмара держат в своём плену, заставляя кожу покрываться мурашками. Постепенно я успокаиваюсь, осознавая, что это всего лишь сон. Руслан не узнал правду. Однако неприятный осадок остаётся надолго.

В университет Таня не идёт. Решает остаться, ссылаясь на плохое самочувствие и тошноту. Я предлагаю побыть рядом, но она наотрез отказывается.

Мне нельзя пропускать занятия, Князев и так частенько срывает с учёбы, но ради подруги я готова прогулять. Танька, можно сказать, выгоняет меня из комнаты, и я нехотя ухожу. Несмотря на вчерашнюю истерику сегодня она выглядит решительной. Я рада, что Соколова согласилась подумать и рассмотреть вариант будущего, которое я предложила. Наломать дров всегда успеет.

Руслан взял за привычку заглядывать к нашему потоку. Внаглую парень приходит и, как пещерный человек, (немного утрирую) утаскивает меня на пустые задние ряды. Мы сидим в обнимку и слушаем лекции, иногда тихо болтаем. Преподаватели закрывают глаза на выходки Князева и делают вид, что не замечают присутствие старшекурсника рядом с первашами.

Периодически на меня накатывают волны стыда перед Егором. Ведь в эти моменты я оставляю друга. Не то чтобы он сидел в одиночку и плакал в носовой платочек, нет. Воронцов не теряет даром времени, тусуясь с пацанами. Руслан же, хоть и ревнует к нему, в наши дружеские отношения сильно не вмешивается. Так же, как и Егор не вмешивается в мои отношения с Русланом.

— Чё грустная, мелочь? — Руслан сжимает мой нос, подёргав его пальцами. Сегодня мы снова сидим на галёрке, слушая лекцию по уголовному праву.

Не могу раскрыть тайну подруги, поэтому отвечаю уклончиво:

— Просто не выспалась.

— Лиза, я знаю, когда ты внаглую пиздишь. Говори, — хмурится, внимательно считывая каждую эмоцию.

— Не ищи причину там, где её нет, — отвожу взгляд в сторону.

— Не зли меня, Кудрявая, — предупреждает, своим сексуально – опасным голосом. — Сюда смотри.

— Я же говорю всё нормально, — уже слегка нервничаю, ёрзая на месте.

— Тебя обидели? — Князев напрягается, начиная осматривать аудиторию. — Кто?

— Никто меня не обижал, Господи! Я за Таню переживаю, — выдыхаю через рот, сдаваясь. Всё равно выпытает.

— А чё с ней?

— Проблемы личного характера, — продолжаю увиливать.

— Залетела, что ли? — Рус шутит, а я замираю, как статуя, сжимая в руках несчастный карандаш. — Бля, ты угораешь?

— Нет... нет, она не беременна, — шепчу максимально тихо.

— От дебила того, про которого ты рассказывала? — естественно, Руслан мне уже не верит и всё прекрасно понял.

Мысленно проклинаю себя за то, что спалилась, но отнекиваться смысла нет. Я знаю, что он никому не расскажет. Сидящему рядом брюнету можно доверять на все сто процентов. Какая ирония, ещё месяц назад, со стопроцентной уверенностью во всё горло кричала, что не доверяю.

— Да... — произношу шёпотом, хотя нас и так никто не слышит.

— Пробить за будущего папашу?

— Да нечего пробивать. Всё, что нужно, Танька уже узнала, — грустно констатирую, отводя взгляд в сторону. — Её Давид оказался женатым, представляешь? У него двое детей и жена беременна.

— Пиздец. И чё делать собирается? — Рус прижимает к себе крепче. Видит, что происходящее меня очень сильно волнует.

— Она хотела убрать ребёнка. Я попросила подумать. Боюсь, что в будущем Таня может пожалеть, если сейчас с горяча дров наломает.

В итоге, пересказываю Руслану весь наш вчерашний разговор. Он предлагает лично выйти на этого Давида.

— Мы сделаем только хуже. Соколова разозлится.

— Пусть отвечает за действия, — Князев настроен решительно и это вызывает умиление.

— Обычно мужчины поддерживают друг друга в подобных ситуациях.

— Это не мужчины, — осаждает многозначительным взглядом. — Если бы у меня была сестра, я б не хотел, чтоб какой-то петушара её обрюхатил и кинул.

— Серьёзное заявление от бабника, поимевшего весь университет, — отворачиваюсь, фыркнув.

С минуту Руслан молчит на мой выпад, но затем отбивается, причём весьма удачно.

— Не весь. Пацанов не трахал.

— Фу на тебя! — отталкиваю накаченное тело, а Рус гогочет, привлекая к нам излишнее внимание.

Оставшуюся часть занятия мы сидим практически не разговаривая, каждый погружён в собственные мысли. Я нежусь в тёплых и надёжных руках. Безумно приятно, что он искренне хочет помочь Татьяне. Понимаю, что делает это ради меня, но всё же. Руслану небезразлично душевное состояние Кудрявой, и он от всей души хочет участвовать в решении проблем.

Я ценю его и понимаю, что недостойна...

Примерно минут через сорок профессор отпускает всех, объявив об окончании лекции, но Князев не спешит уходить.

— Что ты делаешь? — непонимающе наблюдаю, как татуированный закрывает нас в аудитории, когда все выходят, и мы остаёмся совершенно одни. Рус увлекает меня за собой. Приподняв за талию, усаживает на профессорский стол. — С ума сошёл? Нет, я на такое не подписывалась! — поняв, чем он тут собрался заниматься, пытаюсь оттолкнуть Князева и спрыгнуть на пол.

— Сидеть, — властно приказывает, не давая подняться. Раздвигает мои ноги, устраиваясь меж них.

В этот момент я и понимаю, для чего он вчера сказал надеть юбку. Этот бесстыжий задумал воплотить свои грязные фантазии в реальность!

— Я не собачка команды выполнять, — толкаю в плечо.

— Повторяешься, Кудрявая. Ты как заевшая пластинка, одно и то же по кругу, — Руслан проводит согнутым указательным пальцем по моей щеке и спускается ниже.

— А ты – маньяк озабоченный, понятно? — оскорблённо убираю его граблю, но оказываюсь шлёпнута по бедру.

—