Блэкторн - Джей Ти Гайсингер

— Это и есть определение шпиона.

Ронан выдыхает через нос и продолжает говорить.

— В любом случае, мне сказали, что вскрытия не было. Твоя тетя Эсме просто позвонила в похоронное бюро однажды утром и сказала: «Эй, у нас тут тело, которое нужно похоронить. Приезжайте и заберите его».

— Она так не говорила.

— Я перефразировал. Так от чего умерла Лоринда?

— Может быть, то, что она увидела тебя так близко, запустило цепную реакцию в ее организме, и все ее органы начали отказывать, один за другим. Это самое логичное объяснение, правда.

— Можем мы хоть на секунду стать серьезными?

— Я серьезна, как никогда. Я чувствую, как мои почки превращаются в изюм, пока мы разговариваем.

Ронан сверлит меня взглядом, я мило ему улыбаюсь, и это самое веселое, что со мной случалось за долгое время.

— Думаю, это твое сердце сжимается. Я хочу сказать, что Лоринда была сильна как бык, твои тети отказались от вскрытия, а ее тело таинственным образом исчезло в тот день, когда ее должны были похоронить.

Я в замешательстве хмурюсь.

— К чему ты клонишь?

— Может быть, твоя бабушка на самом деле не умерла.

Я жду кульминации. Когда ее не наступает, я говорю: — Ты серьезно? Думаешь, она инсценировала собственную смерть?

— Может быть.

— Зачем ей было это делать?

Он пожимает плечами.

— По тем же причинам, по которым это делают большинство людей. Страховка. Бегство от кредиторов. Желание начать новую жизнь в другом месте.

Мой тон сух.

— Да, потому что девяностотрехлетней женщине не терпится сбежать на Таити в поисках захватывающих приключений под новым именем.

— Я просто говорю, что это возможно.

— Твоя неминуемая смерть от моей руки — это тоже возможно.

— Интересно, что ты до сих пор не сказала, от чего она умерла.

— Это неинтересно, но хоть это и не твое чертово дело, я скажу тебе одну вещь. У Блэкторнов не проводят вскрытие.

Когда Ронан недоверчиво смотрит на меня, я продолжаю, хотя мне больше хочется засунуть остатки острого перца чили реллено ему между идеальными передними зубами.

— Это семейная традиция. С нашими телами ничего не делают после смерти. Их сохраняют в естественном состоянии и закапывают в землю в биоразлагаемом гробу, чтобы разлагающиеся останки могли служить пищей для червей. Круговорот жизни и все такое. Так что в том, что бабушку не вскрыли, нет ничего необычного. Что это за отвратительное выражение лица у тебя?

— Если ее не вскрывали, значит ли это, что ее не бальзамировали?

— Да. И что?

— Сколько времени прошло между ее смертью и прощанием?

— Думаю, шесть дней. Почему ты спрашиваешь?

Он смотрит на меня блестящими бледными глазами.

— Ты же ученый. Расскажи мне, что происходит с незабальзамированным телом через неделю после смерти.

Осознание поражает меня, как пощечина.

Он прав.

Труп начинает разлагаться сразу после прекращения жизнедеятельности организма. Если его не трогать, комнатные и мясные мухи откладывают яйца вокруг естественных отверстий в теле, из которых в течение 24 часов вылупляются личинки. Затем течение трех дней разлагаются внутренние органы. По прошествию пяти дней тело раздувается, изо рта и носа выделяется кровавая пена. Размножение бактерий и гниение тканей вызывают сильный неприятный запах. Через шесть дней после смерти моя бабушка должна была начать стремительно разлагаться. Вместо этого она выглядела точно так же, как всегда. Пугающе и свирепо, но точно не разлагающейся.

— Посмотри, как крутятся эти шестеренки, — кисло говорит Ронан. — А теперь придумай, как сказать мне, что я прав, и не подавиться.

— Мне нужно вернуться домой. Спасибо за обед.

Он кривит губы.

— Я не говорил, что плачу.

— Джентльмен, как всегда. Увидимся, Скрудж.

Поднявшись из-за столика, я спешу к выходу из ресторана, а в голове у меня роятся вопросы. Я отвлекаюсь, когда беру зонт с подставки, где я его оставила. Открыв тяжелую деревянную дверь, я выхожу на улицу, моим глазам требуется мгновение, чтобы привыкнуть к смене искусственного освещения внутри на полумрак снаружи. Я стою, нахмурившись, погруженная в свои мысли, а вокруг меня льет дождь, пока кто-то не хватает меня сзади.

— Осторожно!

Ронан притягивает меня к себе и разворачивает как раз в тот момент, когда с неба падает огромный кусок бетона и врезается в землю в том самом месте, где я только что стояла.

Глава 13

МЭЙВЕН

Прижавшись к Ронану, с бешено колотящимся сердцем, я смотрю на воронку в тротуаре.

Кусок бетона просто огромен. Груда обломков вокруг него простирается до самой площади. Несмотря на дождь, от обломков поднимается пыль. Похоже, что взорвалась маленькая бомба.

— Ты в порядке?

В шоке я поднимаю взгляд на Ронана.

— Что случилось?

— Часть фасада здания обрушилась и чуть не убила тебя.

Он так пристально смотрит на меня сверху вниз, что я теряюсь. У него суровое выражение лица, челюсти напряжены, а взгляд… его можно описать только одним словом — обеспокоенный.

Должно быть, с этим адобо что-то было не так. Если я думаю, что Ронан Крофт беспокоится обо мне, значит, я точно отравилась.

— Я в порядке.

— Ты уверена?

Он быстро осматривает меня, проверяя, нет ли на мне крови или отсутствующих частей тела.

— Ронан.

— Да?

— Спасибо, что вытащил меня из передряги.

— Ты имеешь в виду, спас тебе жизнь.

— Я не закончила. Спасибо, что вытащил меня из передряги, а теперь отпусти меня. Мне очень некомфортно.

Его хватка не ослабевает. А взгляд меняется с обеспокоенного на горящий.

— Почему тебе некомфортно?

— Потому что ты мне очень не нравишься.

— Уже не ненавидишь? Мы продвигаемся. Может, тебе некомфортно по какой-то другой причине. Хм. Что бы это могло быть?

— Какую бы сказку ты ни сочинял в своем недоразвитом неокортексе, она неверна.

— Знаешь, что мне интересно?

— Кроме того, почему я еще не расчленила тебя и не выбросила тело в канаву?

— Нет. Как у тебя получилось не выпустить из рук свой зонтик? — Ронан опускает голову и горячо шепчет мне на ухо: — И как ты не можешь перестать смотреть на мои губы.

Я вдыхаю, и аромат его кожи щекочет мне ноздри. Он проникает в мою голову и вызывает из могил тысячу старых призраков. Воспоминания о времени, когда мы были вместе, предстают передо мной в таких ярких деталях, что я вздрагиваю.

Как будто это было только вчера, я помню жар, страсть, безумную спешку, наши жадные руки и губы и то, как нам всегда приходилось вести себя тихо, потому что