Трудно быть Дедом Морозом - Анна Шнайдер

поэтому делал всё, чтобы я не был уверен на все сто — иначе я бы сообщил Кате, несмотря ни на что. Я же говорю, Лен: я тот ещё дурак. Мало того, что надо было хорошенько проверять документацию, так и смотреть вокруг себя тоже неплохо бы. Олег ведь с молоденькой бухгалтершей сбежал. Представляю, как он надо мной ржёт. Скорее всего, рассчитывал, что я обанкрочусь, не смогу выплатить долги. Отличная месть, правда, непонятно, за что. Просчитался.

— Он просто не представлял, что так можно — продать свою собственность, чтобы заплатить долги, которые обеспечил другой человек. Для твоего главбуха это как поверить в то, что калькуляторы умеют разговаривать.

Влад засмеялся, представив такую картину, и неожиданно осознал, что отошёл от плана. Он должен был Лену расспрашивать, а не откровенничать сам! Но слишком уж больной темой был поступок Олега. Как и поступок Тани, впрочем.

Он ведь специально не звонил ей сегодня. Специально. И вот — на часах без десяти минут полночь, а сестра…

Эх.

— Пойду возьму шампанское, — сказал Влад, приподнимаясь, и Лена удивлённо на него посмотрела.

— Зачем?

— Скоро полночь. Сделаем по глотку. Традиция же.

— Ну, раз традиция… — согласно кивнула Лена и соблазнительно потянулась — так, что Влад едва не передумал куда-либо уходить. С трудом переселил немедленное желание подмять под себя эту женщину.

То ли женщина, то ли виденье… Да уж, порой давно известные строчки из песен приобретают неожиданные смыслы.

13

Лена

Говорят, как Новый год встретишь, так его и проведёшь. Ну, не знаю… Мы с Владом, например, после глотка шампанского вновь набросились друг на друга, как будто успели соскучиться. Хотя у меня на самом деле до сих пор с непривычки тянуло между ног — и не поймёшь, то ли от усердия, то ли от желания повторить. Скорее всего, из-за всего вместе.

В общем, полночь мы проворонили. И когда на прямой трансляции, которую Влад включил на своём телефоне, зазвучали куранты, мы были увлечены исключительно друг другом. Я стояла на четвереньках, опираясь на локти и дыша ртом, а Влад резко и быстро толкался в меня сзади. С каждым его движением меня будто пронзала наполненная горячим удовольствием молния, и от полноты ощущений на глазах вскипали слёзы.

Влад изначально взял такой темп, что я думала, всё закончится очень быстро, но ошиблась. Через какое-то время, когда я была готова просить пощады, он замедлился, схватился ладонями за мои бёдра, сильнее разводя в стороны, и принялся заходить неторопливо и ритмично, покидая моё тело целиком, а затем так же целиком возвращаясь. А из-за того, что он держал руками мои ноги, обнажая скрытое и будто любуясь мной, чувства были особенно острыми. Я ощущала себя невероятно растянутой и наполненной, и это было настолько приятно, что в итоге я не выдержала — упала лицом в подушку, потому что больше не могла стоять на локтях. Угол соприкосновения наших тел при этом изменился, сделав меня ещё более открытой для Влада, и всё — я пропала для реальности, забившись от волн сладкого восторга.

Кажется, я кричала. И кажется, даже громко. Просила не останавливаться, но он и не собирался… Нашёл пальцами пульсирующую от прилившей к ней крови точку и принялся ласкать, усиливая моё удовольствие. Хотя казалось бы, куда ещё сильнее… Однако спустя несколько минут, когда мы с Владом пришли к финалу одновременно, и он, кончая глубоко внутри меня, не прекращал обводить пальцем сокровенное, я поняла, что ошибалась. Чуть голос не сорвала… И оставила на подушке влажное пятно, укусив её, чтобы не пугать соседей.

— Лен, я точно не умер? — тихо спросил Влад, вновь ложась вместе со мной в обнимку. Я хихикнула и прохрипела:

— Не знаю.

Он хмыкнул, целуя меня в висок, а потом произнёс, вздохнув будто бы с сожалением:

— Теперь, наверное, надо спать. Хотя я планировал задать тебе ещё несколько вопросов… Но ладно уж. Вижу, что ты сонная.

Ещё бы я не была сонная! Встала в шесть утра, весь день торчала на работе, а сейчас занимаюсь повышенной физической активностью. Столько волнений в последний день года!

— Давай один вопрос — и спать.

— Один вопрос… — протянул Влад, задумавшись. — Хм… Тогда расскажи про свою первую любовь.

Я удивилась. Чего это он вдруг решил узнать нечто подобное? Хотя ладно, мне не жалко.

— Я в школе влюбилась. В одноклассника. Не помню, в каком классе… Он к нам в пятом пришёл, новенький был, но чувства появились позже. Мне казалось, что он похож на херувимчика. — Я с трудом удержалась от того, чтобы не скривиться. — Боря был любимчиком учителей, сладкий мальчик, хорошист. Меня он не замечал, конечно, я вообще была довольно незаметной… В детстве меня дразнили дохлятиной, кстати.

— Потому что худенькая? — уточнил Влад, поглаживая меня по плечам.

— Ага. В общем, как видишь, ничего интересного, — закончила я, решив не уточнять, что умудрилась выскочить за Борюсика замуж. Гад ползучий. Вечно под зелёным змием ходил.

Однако Влад отставать пока не собирался.

— И что — ничего у вас так и не случилось? Разошлись, как в море корабли? Или всё-таки?..

Я вздохнула.

— Давай не будем о грустном, а?

— Значит, было, — сделал правильный вывод мой догадливый мужчина. — Вышла за него замуж, да?

А вот это уже оказалось неожиданным.

— Почему ты так решил?

— Потому что если бы не вышла, говорила бы об этом мальчишке гораздо спокойнее. По себе знаю. Я тоже был влюблён в школе… в местную королеву всея района. Стадное чувство свойственно в детстве мальчикам, и я ему поддался. Смотрел, как на богиню.

— За косички не дёргал?

— Нет. Я за ней портфель носил.

— У-у-у, как трогательно!

— Вот именно, — засмеялся Влад. — Трогательно и мило вспоминать. А ты об этом Боре говорила так, будто он тебе кучу денег ещё со школы должен.

Ну, не со школы… Но должен, да. И вряд ли отдаст когда-нибудь. Да и фиг с ним. После того, как он в последний раз приходил на встречу с Настей пьяный в дупель, я решила, что лучше без отца, чем с таким.

— Нет, давай всё-таки ещё один вопрос, — вдруг заявил Влад, и я заметила на его лице лукавую улыбку. — А уж потом спать. Про первую любовь мы с тобой поведали… Теперь давай расскажем друг другу о последней.

Оп-па. Попадос…

14

Владимир

Вроде бы обычный вопрос, но Лена напряглась так, будто он спросил её нечто ужасное.