Трудно быть Дедом Морозом - Анна Шнайдер
Паника отчего-то растворилась, как только я увидела своего будущего начальника — такого спокойного и красивого, что дух захватывало. И подумала: нет уж, пусть мне не светит сюда устроиться, хоть в грязь лицом падать не нужно. Прекратить волноваться! Я хороший специалист и смогу это доказать.
И ведь сработало! Хотя, возможно, Влад тогда заразил меня своим достоинством. Это уже гораздо позже я узнала про предательство бывшего главбуха, про то, как коллектив боялся, что компанию прикроют за долги, но «наш домовёнок Кузя», как Влада нежно звали все без исключения, продал собственную квартиру, чтобы остаться на плаву. Да, денег всё равно не хватило, но над нашей головой хотя бы перестал висеть дамоклов меч налоговой. А остальное со временем наладится.
Я оглядела спальню сонным взглядом. Да, наверное, это та самая квартира, которую Влад купил взамен прошлой, где он жил вместе с сестрой. Возможно, ещё и поэтому она столь скоропостижно вышла замуж — не захотела жить в небольшой двушке, обижалась на брата, что он едва не потерял бизнес. Вот эгоистка! Он же его и построил, не она ведь — значит, он волен и потерять. Лучше бы поддержала, а не бросала его, тем более на Новый год.
Потом, начав работать с Владом, видя его каждый день, я всё сильнее впечатлялась. Может, если бы другие сотрудники говорили про него что-то плохое, я бы относилась к нему иначе, но они, проработав с ним пять с лишним лет, отзывались о начальнике с большой любовью. И честный, и справедливый, и щедрый — сокровище, а не мужчина. Поначалу я лишь улыбалась — ладно, ну прям уж сокровище! — а потом убедилась: и правда сокровище. Только отчего-то никому не нужное.
Теперь, после откровений на кухне, я поняла, в чём дело. Влад весь посветил себя воспитанию сестры, и если у него и появлялись девушки, вряд ли они долго выдерживали конкуренцию с Таней. Она наверняка ещё и масла в огонь подливала, вот он и остался без спутницы жизни.
Эх! Ну почему я нравлюсь ему только сейчас, когда он думает, что я — галлюцинация? В жизни смотрит тепло, но не более. Хотя… если бы Влад стал делать мне какие-то намёки на работе, я бы решила, что он ударился головой.
Как сказать ему, что я не против, но в реальности? Не уволит ли он меня после подобного? Да и стоит ли говорить? Ещё неизвестно, сколько его сестра пробудет замужем, а у меня, как-никак, дочь. Я конкурировать с юными эгоистками не собираюсь. Если девушка в двадцать лет не понимает, что её брату тоже нужна своя семья — скорее всего, она безнадёжна. Хотелось бы верить, что нет, но могу ли я рисковать психикой моей Настюшки? Ей нужен хороший папа, и так она в стрессе после ухода Бориса. Если очередной ухажёр сначала поиграется с ней, а потом растворится в небытие, она совсем замкнётся.
Да, об этом определённо следовало подумать. Но не сегодня. А сегодня…
— Что будем делать теперь? — шепнула я, проводя ладонью по мягким тёмным волосам Влада. Разгорячённый, он пах морем. Горчинка соли, свежесть упрямого ветра, нагретый солнцем камень.
Влад поднял голову, улыбнулся и перекатился на спину, увлекая меня за собой. Я тут же пристроилась на его плече, млея от тепла и уюта.
— Давай немного поговорим? — предложил Влад, сжав мою руку в своей ладони. — А потом будем спать.
— Хорошо, — согласилась я, зная, что засыпать мне нельзя ни в коем случае — надо вернуться домой до того, как Настя меня хватится. Но признаваться в этом я не собиралась.
12
Владимир
Лена аппетитно зевнула, и Влад улыбнулся — настолько мило она это сделала. Такая хорошенькая, непосредственная, чудесная. Всё-таки порождение его воображения, игры подсознания, правдоподобный глюк — или живая женщина? Хотя как живая женщина могла оказаться в мешке под его ёлкой? Новогодние чудеса? Но их ведь только в фильмах показывают.
В любом случае — у Влада появился план. Если Лена глюк, она не сможет ответить на некоторые вопросы. Его подсознание ведь не способно придумать её биографию во всех подробностях? Не способно же? Вот и проверим. Одно дело: вообразить, что у понравившейся женщины есть дочь, но остальное…
— О чём ты мечтаешь? — поинтересовался Влад, и Лена ответила без колебаний:
— Чтобы дочка была здорова и счастлива.
Да, с первым вопросом он, пожалуй, дал маху.
— А для себя?
— Для себя… — протянула она, задумавшись. — Ну, наверное, о том же самом. Хотя мне кажется, что главное всё-таки здоровье, а уж счастье каждый сам для себя создаёт.
— Думаешь?
— Уверена. Есть такие люди, которым всего мало, сколько ни дай. Как этот твой бывший друг. Вот чего ему не хватало? Ты же наверняка ему отличную зарплату платил.
— То зарплату. А Олегу хотелось быть одним из хозяев. Но я ведь один дело организовывал, один кредит брал, потом выплачивал. Я предлагал ему разделить всё, отдать тридцать процентов, но не подарить же? Наверное, он думал, что я должен подарить. А я говорил: давай, выкупай, плюс кредит разделим. Олега это не устраивало.
— Ну да, воровать выгоднее, — согласилась Лена со вздохом. — Но неужели ты никаких звоночков не замечал? Когда человек гад, он не может притворяться вечно, рано или поздно натура вылезет, пусть и в мелочах.
— В том и дело, что звоночки были, — признался Влад. — Ещё в школе. Олег всегда был довольно-таки завистлив, просто он завидовал не мне. У меня ничего не было, чему можно позавидовать, я рос в спартанской обстановке нулевых, когда за счастье считалось, когда есть чем поужинать. Постепенно становилось лучше, но всё равно — были одноклассники гораздо круче, чем я. Это потом, когда умерли родители и я осознал, что надо не только себя содержать, но и Таню, а для этого надо шевелиться, причины для зависти у Олега появились. Ну, наверное — мне всё же сложно рассуждать, я совсем другой человек.
— А зависть — единственный звоночек? Или…
— Не единственный, — качнул головой Влад, вспоминая. — Олег никогда не умел копить деньги, сам говорил. Он отдавал их жене, если надо было накопить. И я подозревал, что он ей изменяет.
— Но точно не знал?
— Нет, только подозревал. Даже не могу сказать, почему… Какие-то взгляды на других женщин, шуточки, подначивания… Олег хорошо знал мою натуру,
