Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Я была рада, что мои друзья счастливы, пусть сама я этого и не чувствовала. Наверное, это и есть настоящая дружба.

— Когда любишь, никогда не знаешь почему, моя милая Арья.

Я кивнула, ощущая ком в горле под воздействием внезапной пустоты, которую не могла контролировать. Я больше не видела никого вокруг и не чувствовала ничего, кроме тяжести, давившей на желудок.

— Вероятно, так и есть.

— Почти всегда мы любим еще до того, как признаемся в этом себе, просто не осознаем. Ведь если разум не знает, глаза не видят. Это как с покупкой новой вещи: раньше ты её ни у кого не замечал, а с этого момента начинаешь видеть повсюду. Мы не способны видеть, пока не знаем, но как только узнаем — это единственное, что мы видим.

Его взгляд был прикован к Эразму — он словно не мог оторваться от человека, который забрал его сердце и теперь бережно его хранил. Они были очень милыми.

— Я бы предпочла не знать до самого последнего вздоха.

— Не будет никакого последнего вздоха, Арья. — Он посмотрел на меня, и в его глазах цвета кварца скрывалось безмолвное обещание.

Избегая ответа на вопрос, на который у меня не было достойного решения, я поднялась, поправляя накинутый на плечи элегантный пиджак. Я отыскала глазами бармена в одном из моих любимых заведений, радуясь, что сегодня смена не Никетаса.

— Пойду утоплю свои мысли в выпивке! — сыронизировала я, хотя в этой шутке была лишь доля шутки.

Он хмыкнул. — Осторожнее, я не умею плавать и не смогу тебя спасти.

Я быстро отошла, пробираясь сквозь толпу весело танцующих людей. Уперлась локтями в мраморную стойку, и через пару секунд ко мне подошел синеволосый бармен — его прическа была столь же красивой, сколь и кричащей. Он нацепил улыбку, которую любая сочла бы сексуальной, но для меня она, к сожалению, была лишь жалкой копией моей любимой улыбки. Той, что была полна лжи, но всё равно оставалась любимой.

— Что подать? — Он наклонился, чтобы достать пиво из холодильника, и вскрыл его кольцом на указательном пальце, передавая подошедшему мужчине средних лет.

Я окинула взглядом разноцветные бутылки за его спиной. — Стакан абсента Jacques Senaux.

— Крошка, для тебя это слишком крепко. Не уверен, что…

— Я хочу именно его, — перебила я. — За мою печень не переживай, она выдержит.

Кажется, он внял мне и наконец взял черную бутылку, которая притягивала мой взгляд с того момента, как я села. На ней была изображена синяя фея, а градус красовался весьма внушительный. Он налил жидкость, наполнив стакан больше чем наполовину.

— Прошу, радость моя. Да пребудут с тобой звездчатый анис и лакрица!

Он иронично приподнял свой бокал, имитируя «чин-чин», и протянул напиток мне. Я осушила его меньше чем за две секунды, наслаждаясь жаром в горле, который притупил раздражение от мелких «иголок», что я чувствовала с начала разговора с Медом.

— Весьма недурно, но не так уж и крепко.

Он присвистнул — удивленно и удовлетворенно. — Приготовить тебе «Русский огонь»?

Я слышала о нем, но никогда не пробовала. Пожалуй, время пришло. Я любопытно кивнула, надеясь, что он окажется таким крепким, как говорят. — Рассказывай.

— Старинный ликер, семьдесят градусов, пить только ледяным, — сказал он, бросая в стакан два кубика льда.

Я выпила ликер, и огонь, затопивший горло, был куда сильнее предыдущего, за что я его и оценила. Мне нужно было еще штук семь таких.

— Вкусно, вкус какой-то неуловимый. — Я разглядывала бутылку необычной формы.

— Теперь, когда минутка алкоголизма окончена, я вынужден вас прервать.

Я недовольно обернулась на голос, разрушивший мой кокон покоя.

— Какого дьявола ты здесь забыл?

Я огляделась, опасаясь, что другие увидят меня с Адаром.

— Не волнуйся, твои друзья сейчас очень заняты. Один из моих людей пристает к Химене в туалете, так что скоро они отправятся её спасать, как истинные рыцари. — Одним жестом он заказал тот же ликер, что пила я, и вскоре перед ним стоял стакан.

Бармен, словно почувствовав момент, оставил нас одних.

— Рутенис ему, скорее всего, морду вскроет, но это поправимо.

— Это было обязательно, Адар? — прошипела я в раздражении.

Он вскинул бровь. — Разумеется, дорогуша.

— Данталиан нашел цепочку. Он починит её и вернет мне.

— Твой муж не дурак, Арья. — Он отхлебнул ликера. — Но и не настолько хитер, чтобы заподозрить меня или, что еще хуже, тебя. Даже если он знает, что Астарот намекнул тебе на шпиона, ему и в голову не придет, что ты знаешь всё.

— Хотелось бы верить.

— Поверь мне, Арья, когда он это поймет, будет уже слишком поздно.

Я измученно вздохнула. Голова уже начинала побаливать. — Ничего не случится, если я снова надену его ожерелье, верно?

— Теперь, когда ты знаешь правду, любые инструменты, которые он применит, будут бессильны.

Он обернулся, чтобы посмотреть, как Данталиан бежит к женскому туалету, пряча руку в куртке, а за ним следует разъяренный Рут и крайне обеспокоенный Мед, пока на лице Эразма читается смесь обеих этих эмоций.

— План принца пошел по пизде. — Несмотря на иронию в голосе, его глаза оставались тусклыми, лишенными привычного насмешливого блеска.

Очередное дурное предчувствие накрыло меня. Я склонила голову набок. — Так зачем ты здесь, Адар?

Он допил ликер одним глотком и вытер рот тыльной стороной ладони, без всякого изящества. Впервые он выглядел таким же разбитым и вымотанным, как и я.

— Я здесь, чтобы поговорить с тобой об одной важной вещи.

— Надеюсь, ничего плохого? — Я почувствовала, как сердце пропустило удар.

Суровое выражение его лица сменилось горьким осознанием, от которого я заерзала в кресле. Как будто этого было мало, он заказал еще два круга — мне и себе.

Что-то было не так. Я это чувствовала.

— Нам нужно поговорить об изменениях, которые претерпела твоя судьба.

Глава 26

— Ребята, — Химена смущенно откашлялась, и все головы повернулись к ней; она спускалась по лестнице босиком. — Можно мне кое о чем вас попросить? — Давай.

Она подошла ближе, обкусывая кожу вокруг ногтей. Её руки были в плачевном состоянии. — Помните, как Рут запел ту песню прямо посреди сада, а потом мы спали там, на свежем воздухе под звездами? — Такое забудешь, — Мед улыбнулся воспоминанию, как и все мы.

Она лишь робко улыбнулась в ответ. — Я подумала, не хотите ли вы устроить нечто подобное: попеть песни, посмотреть на звезды и заночевать во дворе. — Там будет максимум градусов десять, а твоя иммунная система слишком похожа на человеческую, — Рут озабоченно нахмурился. — Не хочу, чтобы ты заболела.

Я не смогла сдержать улыбку, но постаралась скрыть её, сжав губы. Я прошептала что-то тихонько, подчеркивая, как трогательна его забота о любимой, но в ответ получила лишь его испепеляющий взгляд. Я встала, чтобы принести то, что, скорее всего, спасло бы мечту гибридки, которая по моему возвращении принялась восторженно прыгать по всему дому.

— Считаешь это подходящим решением? Эразм улыбнулся и подошел дать мне пять. — Моя сестра — гений!

Рут вскочил, быстро потирая ладони, и побежал по лестнице. — Я найду свою чертову Bluetooth-колонку! — Я возьму одеяла и подушки! — Мед последовал за ним пулей на верхний этаж.

Химена указала пальцем на Эразма. — Мы вдвоем займемся дровами для костра! — И поиском зажигалки, потому что я не собираюсь разыгрывать троглодита, как твой парень, так и знай. — Эразм пошел за ней на выход, посмеиваясь над тем, как густо она покраснела от последней части фразы.

Моя веселая улыбка погасла, словно огонь от воды, когда я осталась одна и была вынуждена перевести взгляд на мужа. — Полагаю, мне придется заниматься палатками вместе с тобой. Какая прелесть! — иронично бросила я с кислой миной. — Судя по всему, — он пожал плечами. — Это был твой выбор.

Он зашагал к задней части дома, где находился внутренний дворик — куда менее роскошный, чем сад на нашей вилле в Палермо, но такой же уютный. Сборка походных палаток оказалась вовсе не таким легким делом, как я думала. Инструкции были напечатаны скверно из-за заводского брака, картинки — почти неразличимы, и было трудно понять, правильно ли стыкуются детали.