Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина
– Вроде, нет, – я пожала плечами.
– А есть продукты, которые, наоборот, начали вызывать отвращение? – задал он новый странный вопрос.
– Нет, – поспешила ответить я, но потом задумалась: – Хотя яблоки в последнее время какие-то не такие. И мясо наши повара явно готовить разучились.
– Да, а мне казалось, что всё как раньше, – теперь Фил будто бы потешался надо мной.
Но следующий вопрос задал с довольно серьёзным видом, хотя в глазах всё ещё сияла хитринка.
– Ри, скажи, ты можешь быть беременна?
Я чуть чаем не подавилась. Поспешила отставить чашку подальше и посмотрела на Филиппа с укором.
– Не думаю. Я бы заметила, – ответила ему.
– Уверена?
И вот тут у меня начали закрадываться сомнения. Со всеми этими стрессами, приключениями и душевными терзаниями я напрочь забыла, когда у меня в последний раз были женские дни. А судя по всему – ещё до поездки в Ферсию.
Этот вывод заставил меня подобраться. Я села прямо, уставилась на ягоды в каше, которые раньше терпеть не могла, и подняла растерянный взгляд на Филиппа.
Он добродушно вздохнул и встал из-за стола.
– Я вызову нашего семейного целителя, – сказал он и вышел из комнаты, оставив меня в полнейшем эмоциональном раздрае и настоящей растерянности.
***
Пожилой худощавый доктор Горнис приехал всего через полчаса. Попросив меня лечь на кровать, он создал диагностическое плетение, запустил его и молча кивнул своим мыслям.
Я знала, что такая магия выявляет только болезни и повреждения. Беременность же была просто новым состоянием организма, и определялась она иначе. Увы, провести на самой себе такую диагностику я не могла. Поэтому, когда целитель создал новое плетение и опустил его на мой живот, я напряжённо застыла.
Эти секунды показались мне бесконечно долгими. Я вдруг поймала себя на том, что знаю, какой хочу услышать ответ. И очень расстроюсь, если он будет другим.
Когда магия показал результат, доктор Горнис нахмурился.
– Полежите пока, – сказал он и быстро вышел в коридор, где нас дожидался Фил.
Я не могла оставаться в неведении, поднялась с кровати, поправила одежду и направилась к двери. Чуть приоткрыв её, услышала слова целителя:
– Она беременна, ваша светлость. Плод развивается правильно, похоже, что будет мальчик, хотя точно пока сказать нельзя. Я понимаю, что ваша дочь не замужем, что её положение обернётся скандалом. Но всё же выскажусь против прерывания.
– Об этом не может быть и речи, – отрезал Фил, казалось, даже со злостью. – Выпишите рекомендации по питанию, ограничению нагрузок в магии или что там ещё нужно. Мы поддержим Карин, она обязательно родит.
– Вы должны понимать, что ваш внук будет считаться бастардом, – добавил целитель.
– У него есть отец – достойный мужчина, который очень любит Карин и будет счастлив узнать о ребёнке. И, поверьте, я сделаю всё возможное, чтобы их свадьба состоялась в самое ближайшее время.
– А ваша дочь… тоже любит этого мужчину? – спросил доктор Горнис, хотя какое его, вообще, дело?
– Любит, – Фил улыбнулся.
Доктор принялся подробно рассказывать крайне заинтересованному Филиппу, что мне теперь нельзя, а что, наоборот, рекомендуется. Фил слушал внимательно, что-то даже записал в карманный блокнот. Ну, а я снова закрыла дверь.
Легла на кровать, опустила ладони на ещё плоский живот и крепко зажмурилась. Из-под ресниц появились слёзы, в носу защипало и так безумно захотелось, чтобы Кай сейчас оказался рядом. Он бы точно обнял меня, поцеловал и пообещал, что всё у нас будет хорошо.
Когда Фил вошёл в комнату, то явно понял, что я всё слышала. Он сам отправился провожать целителя, дав мне время осознать услышанное. А вернулся только спустя полчаса, принеся стакан тёплого молока с мёдом.
– Я очень рад, – сказал он, немного помолчав.
– Что станешь дедом? – у меня против воли вырвался смешок.
– Ну, отцом у меня стать так и не получилось, надеюсь, хоть внук меня признает, – ответил он с улыбкой. – А ещё, Ри, я написал Каю. Прости, что сделал это сам, что не спросил тебя. Знаю, ты можешь злиться, но я не мог иначе. И не потому, что меня пугает скандал – поверь, это не так. После моего развода с первой супругой и вашего появления в моей жизни никакие скандалы мне уже не страшны. Но я очень хочу, чтобы ты, наконец, снова начала искренне улыбаться. Ну, и малыша должны растить оба родителя.
Я ничего не ответила. Просто смотрела на Филипа и пыталась понять, что чувствую. Он поступил неправильно, не дав мне самой сообщить такую новость Кайтеру. Но при этом избавил меня от сомнений, переживаний, лишнего волнения. Можно сказать, сделал ход за меня. И теперь всё будет зависеть от решения Кая.
– А если он откажется от нас? – спросила я, повернувшись на бок.
– Он не такой дурак, каким я был когда-то, – Фил покачал головой. – Думаю, максимум через два дня Кай будет здесь.
– А если нет?
– Ты настолько в него не веришь? – удивился Филипп.
– Я боюсь, – призналась я, притянув колени к животу, будто стараясь защитить своего малыша.
– И этот страх тоже из-за меня, Ри. Я понимаю. Но поверь, он приедет. А если нет… то я притащу его к твоим ногам за шкирку.
– Не надо, – я посмотрела испуганно. – Не стоит никого принуждать. Это должно быть его решение.
Фил хмуро поджал губы.
– Как скажешь, – он поднялся на ноги. – Принести тебе ещё чего-нибудь? Или можем вместе прогуляться по центральному парку. Там сейчас всё украшено к празднику. Каждый день проходят ярмарки. Куплю тебе леденцов.
Я рассмеялась и села на постели.
– Нет, спасибо. Папа.
У Фила ошарашенно округлились глаза. Он даже тряхнул головой, будто пытался прогнать галлюцинацию. Но вдруг поймал мой взгляд и всё же спросил:
– Мне сейчас показалось?
– Нет, – я смотрела на него с улыбкой. – Хотя, если честно, крайне непривычно называть тебя папой.
– Зато как замечательно звучит, – он быстро заморгал, а потом и вовсе отвернулся.
Но меня уже было не остановить. Я поднялась, подошла к нему и крепко обняла со спины.
Фил тут же развернулся, сгрёб меня в объятия и поцеловал в макушку.
– Ты замечательный отец, самый лучший. И я прощаю тебя за всё, – пылко прошептала я. – И ты станешь отличным дедом.
– Уж в этом не сомневайся, – заявил он, поглаживая меня по спине.
А я уложила голову на его плечо, прикрыла глаза и поняла, что у меня действительно больше не осталось обид на Филиппа. Он получил моё полное и безоговорочное прощение и на самом деле стал для меня самым идеальным отцом.
