Фатум - Азура Хелиантус

Я поравнялась с ним. — В какой-нибудь другой жизни, может быть, но не в этой.

— Для меня сойдет в обеих, флечасо.

Я сжала ключи от мотоцикла в правой руке. У меня не было желания вести машину, мне отчаянно нужно было почувствовать ветер в волосах, ощутить адреналин до мозга костей от скорости, а не от страха перед будущим, которое нас ждало.

Я вышла и вскочила в седло под ошеломленным взглядом демона.

— И где ты прятала эту красотку?! — Он в экстазе погладил фиолетовый корпус мотоцикла.

Я пожала плечами. — Она всегда стояла в гараже.

Я надела шлем того же цвета и протянула ему второй, черный. Когда он опустил визор, я лишилась возможности видеть его светлые глаза, но это меня даже не расстроило. Этот взгляд меня обезоруживал.

— Я думал, он принадлежит Эразму. — Он сел позади меня, и тепло его тела коснулось моей спины. Мгновенный покой, который я от этого испытала, был настолько приятным, что я прильнула к его груди, а он прижался к моей спине, и впервые я позволила себе расслабиться.

Я лишь качнула головой в ответ, ничего не добавив: у меня не было ни малейшего желания говорить или слышать его имя. Казалось, он уловил моё дурное настроение, поэтому всю дорогу молчал, наслаждаясь проносящимся мимо городом и небом над нашими головами.

— Куда мы едем? — спросила я спустя время, повысив голос, чтобы он услышал.

Он крепче обхватил мою талию и подался вперед. — Я знаю, что Асмодей обожает азартные игры. Мне сказали, что сейчас он проводит короткий отпуск прямо здесь, в городе, но я знаю его недостаточно хорошо, чтобы предположить, где именно. Что скажешь?

— Тогда, скорее всего, мы найдем его в отеле «Диабло».

Благодаря моему безбашенному вождению мы долетели быстро. Я оставила мотоцикл неподалеку от входа в отель, который на первый взгляд казался обычным заведением, хотя на самом деле был местом сбора многих демонов.

Всё незаконное или неэтичное притягивало любых адских созданий — это была одна из немногих правдивых сплетен о нас. Азартные игры пользовались у нас огромным успехом, особенно если призами были не обычные побрякушки, а вещи, способные разжечь интерес таких, как мы. Например, женщины или мужчины, дома или целые королевства, семьи, животные, порой даже адские фурии или вещи, о выигрыше которых в партии ты бы никогда и не помыслил.

Это была главная причина, по которой я никогда не играла и не собиралась.

Цвета заведения варьировались от черного до темно-красного; кожаные диваны и бархатные стулья. Занавески, разделявшие столы и обеспечивавшие клиентам абсолютную приватность, были из красного шелка — очень похожи на театральные или кинотеатральные.

Мой взгляд тут же упал на Асмодея — пройти мимо его шарма было невозможно.

Его черные волосы блестели и были гладко зачесаны назад, на нем был элегантный костюм темно-синего цвета, который трудно было не заметить, — на вид почти черный. Суровое выражение лица заставляло трепетать любого, кто проходил мимо, но его изысканные манеры резко контрастировали с татуировками, видневшимися из-под воротника рубашки.

Демон гнева, как его называли, был сплошным противоречием.

Я приближалась медленно, давая ему время нас заметить, так как меньше всего хотела, чтобы он почувствовал себя застигнутым врасплох. С ним лучше не шутить.

Его глаза редкого янтарного оттенка, более темные и красноватые, чем у Данталиана, остановились на нас только когда мы оказались в паре метров от его стола. Ему хватило лишь взмаха руки — довольно крупной, с длинными пальцами, — чтобы прогнать демонов, занимавших места за столом. Те в спешке свернули игру и умчались как можно дальше, не проронив ни слова.

Несмотря на то, что он был демоном гнева, импульсивность, казалось, была ему чужда. Его манеры всегда были спокойными и расчетливыми, ничего общего с темпераментом остальной части нашей расы, но угроза, таившаяся в его словах, всё равно доходила четко и ясно.

И когда его спрашивали, почему он так реагирует, он обычно отвечал, что истинная опасность и чистейшая ярость кроются в самом ледяном спокойствии.

— Надеюсь, у вас есть веская причина для того, чтобы заставить меня прервать партию, которая вот-вот принесла бы мне восхитительную награду. — Его голос был крайне зловещим, пожалуй, самым глубоким из всех, что я слышала.

Его глаза были устремлены только на меня, поэтому я уставилась на него в ответ. Мне показалось, я увидела в них багровый отблеск — он явно был не в восторге от нашего присутствия.

О нём я знала немного: только то, что он один из принцев Ада и за его плечами тянется шлейф из множества историй. Кто-то поговаривал, что он и был тем самым змеем, соблазнившим Еву; древние египтяне почитали его как покровителя азартных игр, а другие верили, что именно он подбил Люцифера восстать против Бога.

Об Асмодее ходило много легенд, и все они были одинаково опасными.

Я также слышала, что его появление сопровождается свистом — звуком, очень похожим на треск перегорающей лампочки, своего рода жутким гулом.

Я села на диван напротив него, чувствуя кожей холод подушек из синтетической кожи. Я даже не поздоровалась, решив придерживаться той же серьезности, что и он.

Я устала от этих игр.

— Полагаю, вы прекрасно знаете, зачем мы здесь, Асмодей. Вы все об этом знаете, нет смысла притворяться. Но мы всё равно повторим ту же волынку ещё раз.

Данталиан сел рядом со мной, сжав губы в линию, чтобы скрыть улыбку, и продолжил за меня: — Ты уже в курсе насчет Армагеддона, знаешь, когда он наступит, и, возможно, даже знаешь, чью сторону занять. Мы были бы рады видеть тебя на нашей стороне — а она, само собой, будет победной, — но если ты предпочтешь примкнуть к другим… что ж, мы будем в восторге, когда ты сдохнешь.

Асмодей скрестил ноги и положил руку на стол. На среднем пальце он носил серебряное кольцо с выгравированной печатью. Он медленно потягивал спиртное, облизнул губы и соизволил ответить лишь через пару минут.

— Я буду на вашей стороне, я же не идиот. Но, возможно, идиоты вы, раз верите, будто нам дали право выбора.

Я вскинула бровь, демонстрируя изрядный скепсис. — Если даже у вас нет выбора, то у кого он есть?

Он осушил бокал с улыбкой и указал указательным пальцем вверх, явно имея в виду царство, находящееся далеко над облаками. — Этот ублюдок — единственный, кто решает за всех.

— Рад слышать, что мы все на одной стороне. — Данталиан