Злодейка в деле - Мстислава Черная

— Там не только корабли.

— Во-вторых, мергонская династия смески льдянов, доказательства вон, по всем полу наплёваны. Считаешь, что можно простить им попытку превратить меня в слюнявую идиотку? Короче, пап, всё, что леди Шесс недогрызёт, отправляешь в Тан-Дан. С этой секунды его высочество кронпринц Артур Мергонский политический заложник.

— Кресси, ты только что начала войну. И что это за выступление в беседке ночью?! На глазах у достопочтенных рыцарей…

Я закатываю глаза:

— Папа, тебя война интересует или моя личная жизнь? Давай-ка, кое-что проясним. Знаешь, после чего наша династия начала слабеть?

Папа демонстративно фыркает:

— О? Кресси, ты нашла закономерность, которую мы поколениями не могли вычислить? Прости, но это звучит, как пустое хвастовство. Я не сомневаюсь в твоих талантах, но также я не сомневаюсь в талантах наших предков, и среди них, уверен, были представители куда более умные и одарённые, чем мы с тобой.

— И кто из них читал Книгу судьбы?

— Кресси, ты выхватываешь из Книги пару фраз, остальное домысливаешь. Провести ночь с контрабандистом, у которого тюремный срок висит, Книга подсказала?

— То есть моя личная жизнь тебя волнует больше, чем грядущее присоединение Мергона. Ну… логично, да. Но я всё же поясню. Наша династия начала вымирать, когда принцесс стали выдавать замуж в другие рода. Они, если не вдаваться в детали, уносили частичку мощи с собой, и Колыбель не успевала восстанавливаться. Кто чаще всего провоцировал подобные браки, сам вспомнишь?

— Мергон.

— Да, Мергон. Изначально ничем не примечательная семья усиливала себя из поколения в поколения, не гнушаясь любыми связями, даже льдянами не побрезговали. Но им никогда не обрести истинную божественность, мы и им как кость в горле. И не только мы. Не удивлюсь, если выяснится, что именно Мергон приложил руку к уничтожению рода Шесс.

— Ящеры смогут действовать на севере?

— Я спрошу.

— Лорды завтра…

— Распусти, — перебиваю я.

— Что?

— Оба южных герцога и их фракция виновны в государственной измене и попытке мятежа. А кто у нас герцог Майрай тебе напомнить? Он председатель Совета. По-моему, отличный повод распустить Совет и изменить правила: убрать пожизненное членство, убрать передачу членства по наследству, ввести что-то вроде экзаменов в конце сессии. Пусть каждый отчитывается, что полезного лично он сделал, как член Совета, для империи. Если ничего вразумительного, то пошёл вон, возьмём другого.

— Совет закончится раньше, чем ты озвучишь новшества.

— Почему?

— Ещё на первых пунктах помрут от разрыва сердца, Кресси.

— Пфф! Па-ап, можно я пойду? Сам сказал, что помрут. Пожалей людей. Кронпринц пострадал, Совет под раздачу попал, война с Мергоном — дело решённое. Сейчас ещё кому-нибудь достанется.

— Когда только научилась быть настолько убедительной? Да, можно, иди уже, принцесса Катастрофа.

Мне дважды предлагать не нужно, я поднимаюсь, исполняю реверанс и, махнув драным подолом, выхожу из кабинета, держась, словно на мне лучшее бальное платье. Так до покоев и иду.

А в комнатах меня встречают растревоженные заспанные фрейлины, Кейта. Среди фрейлин в глаза бросается Дьена. Девушка держится отдельно от стайки, стоит напряжённая. То ли осознала, как сильно сглупила, требуя у меня лорда, на которого я сама глаз положила, то ли расстроена, что перспективный жених ей не светит.

— Ваше высочество!

— Что-то случилось? — невозмутимо спрашиваю я, как будто меня ночная суета вообще не касается.

— Принцесса.

— Кейта, помоги мне.

Два часа, хотя бы два часа я должна поспать. Я была абсолютно серьёзна, предлагая папе разогнать Совет, но разгонять его следует на свежую голову. Папа же согласился, да? Буду считать, что согласился…

Проклятье, я вернулась Победительницей, так почему продолжаю разбираться, то с бесполезными бездельниками, то с врагами, веками удачно притворявшимися добрыми соседями?! Бедный Олис, если у меня есть хотя бы надежда на спокойствие, то он обречён разгребать проблемы до конца жизни без выходных и отпусков. Или на меня, как на новую Хранительницу, навалилось? А ведь всё начиналось так безобидно, с увлечения архивными документами.

Кейта ловко избавляет меня от лишней одежды, укрывает одеялом, заботливо подтыкает его под подушку. Я успеваю попросить разбудить меня вовремя и отключаюсь., чтобы через минуту услышать тихий голос своей личной горничной:

— Ваше высочество, просыпайтесь. Полдень близится.

— А?!

— Заседание Совета через полтора часа, ваше высочество. Осмелюсь спросить, принцесса, вы намерены облачиться в легендарную броню?

Хороший был бы ход, особенно есть использовать парадный доспех не сразу, а обратиться к амулету во время выступления. Но амулет у Олиса.

— Нет, — коротко отвечаю я, не вдаваясь в подробности, они служанку не касаются.

— Какие будут пожелания, ваше высочество?

— Парадная военная форма. И пригласи леди Бьянку, — старшая фрейлина мне нужна для поручения, которое я не доверю никому больше. Кейте бы доверила, но ей, увы, не по статусу.

Бьянка ожидает в будуаре, так что появляется быстро.

Для принцессы нет ничего неприличного в том, чтобы предстать перед фрейлиной в сорочке и наброшенной поверх “спальной” блузе, от домашнего халата отличающейся только фасоном и названием.

— Доброго утра, ваше высочество.

— Доброго утра, леди Бьянка. Немедленно уточните у его величества, могу ли я, прибыв на совет, воспользоваться императорским входом.

— Да, ваше высочество.

Поклонившись, Бьянка поспешно выходит.

Как следует из названия, императорский вход для императора. Но это не значит, что входом не могут воспользоваться, например, принцы или императрица. Однако в девяносто девяти случаях из ста, наследники и супруга всего лишь сопровождают императора, а не появляюсь самостоятельно. Я же собиралась прибыть в окружении пусть и немногочисленной, но собственной свиты. Я бы рада воспользоваться другим входом, но нет — красиво пройти со свитой другим путём не получится. А какой смысл тащить свиту и оставлять её за порогом, где её никто не увидит?

Сопровождать меня будут лорды и леди Шесс. Не Феликс и Кэтти, а ящеры и ящерицы. Клыки и когти — лучшие аргументы.

Не успеваю я скинуть блузу, как в дверь раздаётся требовательный стук. По одной манере стучать можно догадаться, кто по ту сторону створки. Кивнув Кейте, я разрешаю открыть. В комнату врывается Тери, подлетает ко мне, хватает за плечи, заглядывает в глаза:

— Кресси, это правда?! Он посмел тебя тронуть?

— Эм…, — кто “он”? Артур?

— Я убью этого недобитого контрабандиста! — и Тери разворачивается, чтобы броситься прочь.

А ведь с него