Злодейка в деле - Мстислава Черная
— Ещё язык покажи, как в детстве, — хмыкает Олис.
Мне не жалко. Я высовываю самый кончик:
— Бе-е.
— Пфф! — прищуривается Олис, я чувствую, как шутливый настрой меняется на серьёзный, и Олис спрашивает. — Мама?
Одно единственное слово, а чувств вложено — океан. Хоть в этом не ошиблась, в том, что Олис маму любит.
Что касается самого вопроса, то он не ко мне.
Я пожимаю плечами:
— Чего не знаю, того не знаю. С папой обсуждай, а для начала, кстати, у её величества спроси, хочет она быть императрицей и жить во дворце или матерью Великого хана и тесниться в шатре. В столице она занимается благотворительностью. А что будет делать в степи?
— Хм…
— Про горничную не спросишь? — в романе они стали парой. В реальности складывается иначе, но нельзя отрицать, что Олису девушка по какой-то причине не безразлична.
— Ей нельзя доверять, — в голосе Олиса прорезается искренняя боль.
Голова у парня работает, то есть не приворот и не иное подчинение, но что-то всё-таки есть.
Я жестом показываю Старшему шаману подойти.
Старик восстановился, о рваных ранах, полученных в зубах и когтях ящеров, напоминают только пропитанные кровью лохмотья, в которые превратилась одежда. Зрение на несколько мгновений перестраивается, и я вижу, что от шамана к подчинённым идёт на три ниточки меньше, чем раньше. Получается, чтобы встать, он забрал жизни троих своих учеников.
Опасный…
— Великий хан, — шаман демонстративно уважительно склоняет голову перед Олисом, мне же достаётся второй поклон, тоже уважительный, не придраться, просто шаман чётко обозначил, кому именно он служит. — Императорская принцесса.
— Почивший Великий хан отправлял к принцу Олису девушку? — я в двух словах описываю внешнось главной героини, кратко перечислсяю, что о ней знаю.
Шаман понимающе улыбается:
— Понравилась?
Олис меняется в лице.
— Что. Ты. С ней. Сделал, — спрашивает тихо и почти доброжелательно, но спокойная интонация не скрывает желания убивать.
Шаман отступает на шаг, мотает головой:
— Ничего. Я — ничего, — и принимается объяснять. — Харта, старая карга, умерла больше года назад. Это она искупала девушку сперва во тьме ночи, а затем в свете полной луны, до этого Харта благословила рождение этой девушки. Как именно, не знаю, но предполагаю, что тоже светом луны.
Я беру Олиса за руку, чтобы глупостей не натворил, а шаману приказываю:
— Конкретнее.
— Принцесса, не гневайтесь, купание в лунном свете сродни благословению. Вы упоминали о южных странах по ту сторону степи. Я там бывал, Харта бывала. Их обычаи совсем не такие, как в империи или у нас, в степях. Южане впервые видят лицо жены после свадьбы, когда при сиянии сотен свечей снимают с новобрачной покрывало. Накануне свадьбы девушку купают в лунном свете с именем её будущего мужа, чтобы она в его глазах стала привлекательной. Это как пресное тесто посыпать сахаром. Тот, кто ест, не меняется, но сдоба для него становится восхитительно сладкой.
Вот почему я не рассмотрела принуждения, его нет.
А шаман хитрый, как ловко он ввернул, что будет полезен при установлении контактов с югом. Тьфу! Может, он тоже сахаром в ночи посыпался, а?
— Чем он её держал? Почему она не обратилась к стражам, а продолжала работать на хана? — хмурится Олис.
Шаман отвечает безмятежной улыбкой:
— Её родители стали… нашими гостями. Они сейчас в вашем главном лагере, Великий хан Олис. Какая дочь подведёт своих папу и маму?
Звучит мерзко.
Нет, я не питаю иллюзий. Грязные методы бывают поразительно эффективны, и ради победы от них не отказываются. Разве не скрытым шантажом я вынудила Феликса принести мне полную клятву верности? Я действовала во благо, и не только своей семьи. Феликс в результате выиграл. Но шантаж есть шантаж.
Я предпочитаю сменить направление разговора и, возможно, тоже поступаю не очень красиво в отношении родителей девушки.
— Имперский чиновник, с хорошим образованием и опытом градоуправления, крутившийся среди степняков, если он не совсем дурак, будет тебе полезен. К нему уже привыкли, и то, что ты его приблизишь к себе не будет раздражать так сильно, как появление новых лиц. Что касается девочки, то… Олис, сам понимаешь, что ей грозит обвинение в государственной измене. Уверена, папа не откажется подписать указ об императорской милости, но во дворце она остаться не сможет. И раз уж тебе небезразлична её судьба, я отправлю её к тебе сюда. Как минимум она встретится с родителями, а там уж разбирайся. Не маленький мальчик, с понравившейся девочкой сам справишься.
Забавно получается: я меняюсь с главной героиней судьбой. В романе её ждало блестящее будущее в империи, а меня — роль наложницы. Теперь же наложницей предстоит стать ей.
Глава 21
Шутка судьбы крутится в голове всю обратную дорогу до столицы.
В степи парных союзов… не понимают. Чем статуснее воин, тем больше его гарем. Вожди племён привезут дочерей и, не удивлюсь, если подарят их Олису прямо во время торжественных похорон.
Точнее, сперва попытаются оспорить его власть, но за это я не волнуюсь. Во-первых, Олис далеко не слабак, старый шаман, наблюдавший за тренировочным поединком с Феликсом, льстил, но льстил искренне. Во-вторых, ящеры остались с Олисом, покусать несогласных им труда не составит. В-третьих, я передала Олису легендарную броню и, как ни странно, поработала над Южной короной, как мы решили красиво назвать артефакт. Сама удивилась, когда зрение переключилось, и я увидела, как можно улучшить корону: укрепить решётку основных энергетических линий, ликвидировать зазоры, добавить дополнительные свойства. Я ни разу не артефактор, поэтому побыть исполнителем пришлось шаману, я же корректировала, шлифовала.
За Олиса я спокойна.
Что касается степняков… Бесплодная земля и палящее солнце определили их образ жизни. Единственный способ обеспечить дочери сытую жизнь — отдать её хану или кому-то из его ближнего круга. Отказаться от гарема Олис не сможет. Впрочем, совсем не обязательно, что главная героиня станет его наложницей. Не исключено, что Олис выделит девочке приданое, и она выйдет замуж за простолюдина из провинции.
— Моя принцесса, вы снова
