Князь из Китежа - Василиса Кириллова
- Вы не против, если мы пройдемся?
Мужчина все также с интересом меня разглядывал, но все также молчал.
- Когда я хожу, у меня лучше вырабатываются нейронные связи, и я могу сформулировать более точный ответ или вопрос, - пробубнила я, стараясь мило улыбаться, но боюсь, получалось не очень. Мои щеки горели от стыда, а сердце то и смотри выпрыгивало из груди. Я никогда не врала, а тут не просто врала, а прямо в лицо.
- Ну хорошо, давайте пройдемся, прекрасная София, - проговорил он приятным баритоном.
Тут подвисла уже я, вроде бы мы были не представлены, но он обратился ко мне по имени. Но время поджимало, выяснить, где и у кого он узнал мое имя не представлялось возможным. И я понесла просвещение в массы, как говорил мой отец. Одним словом, несла полный бред, лишь бы увезти Псковского подальше от шатра. Где-то на середине моих размышлений, он остановил меня, видимо, понимая, что это бред сивой кобылы.
- Какая у вас дипломная работа? – все так же спокойно спросил он.
- Зодческое мастерство XII веков, - пропищала я, так как не совсем была уверена, что тема будет звучать именно так.
- Кто у вас научный руководитель? – твердо спросил он. Чем смутил меня еще сильнее, потому что мне отчего-то показалось, что сейчас я опозорю и Эдуарда Петровича, тем бредом, который выдавал мой мозг. Но и молчать было как-то странно, ведь я не могла забыть имя своего руководителя.
- Петлица Эдуард Петрович, - промямлила я. Вот теперь я себя узнавала, тот адреналиновый запал, который позволил мне увезти Псковского в сторону от шатра закончился, а осталась только паника и стыд.
Он обхватил свой подбородок рукой с задумчивым видом, а затем сказал:
- Лично с ним не знаком, но, если представиться возможность, поблагодарю за таких студентов, которые проявляют живой интерес не только к истории, но и к науке.
- Спасибо, - проговорила я. Совершенно теряясь и не понимая, что же делать дальше.
- А здесь вы планировали найти образцы для практической части, правильно я вас понял? – сказал он, улыбаясь уголками губ.
- Да, - четко ответила я.
- К сожалению, что-то интересное вы не найдете, слишком долгое время строения находились в сыром, влажном климате, деревянные строения все нуждаются в реставрации. Чем наша команда сейчас и занимается, а более поздние сооружения 14-15 веков, которые также опустились ниже уровня озера, имеют лучшую сохранность, у нас сейчас есть возможность наблюдать экспозицию под открытым небом, что является редкостью в наши дни.
Конечно, меня немного расстроил такой поворот вещей. Но Псковского нельзя было отпускать, и я спросила:
- Поэтому вы не написали в своих научных трудах об этих особенностях?
— Это одна из причин, но не основная. Я бы сказал, чтобы публиковать подобного рода материал, нужно быть уверенным, а пока ни я, ни даже биологи, которые работают наравне с нами, не могут быть уверены в результатах нашего исследования, и предоставлять мировому сообществу и тем более пытливому населению, пока нечего.
Получается я зря проделала этот путь, и теперь буду торчать здесь три дня, а потом тем же маршрутом возвращаться обратно. За что? Это был единственный вопрос у меня к Вселенной? Где я перешла кому-то дорогу?
То ли у меня на лице было написано все мое огорчение, я вообще плохо могла скрывать эмоции, как говорится: «Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, а в моем же случае: «Что у Софии в голове, то у нее и на лице», то ли мне несказанно повезло, но профессор прервал затянувшееся молчание:
- Единственное, чем я могу помочь вам, София, это показать процесс археологических исследований. Но опять же не весь. Даже с моим допуском есть ограничения.
- Серьезно? – вдруг вслух вырвалось у меня. Конечно же, ничего более умного я не смогла выдать, так как такая возможность была одна на миллион, а я не совсем была уверена, что заслужила ее.
- Я совершенно серьезен, - улыбаясь, произнес он. От чего внутри становилось все радостнее и тревожнее. И хотелось, и кололось! Но! Страх перед всем неизвестным и стыд, от того, что в данный момент мы крадем у него соль, пересилили, и я промямлила:
- Ну я не знаю, как это возможно.
- Подумайте, Соня. Если вы не готовы, настаивать не буду, а если все-таки решитесь, приходите после ужина. Я вам все покажу.
- Но я не знаю, отпустит ли меня куратор, - опять мямлила я, потому что не могла представить, как я заявляюсь в группу и говорю, что удаляюсь в закат с профессором Псковским, одна, без них, так как их он не приглашал. Да еще и эта соль, как в глаза ему смотреть после этого?
- Мое дело предложить, ваше дело отказаться, - веселым тоном произнес он. – К сожалению, мне уже пора, надеюсь на скорую встречу, - продолжил он, двигаясь в сторону своего шатра.
Я лишь удивленно хлопала глазами, то ли веря, то, ли не веря в свою удачу или невезение. Маринка с Анной успели насыпать соль для нашей группы, и теперь подружка ждала, когда я закончу беседовать с Псковским.
- Я уж думала, ты здесь останешься! – хихикнула Маринка.
- С чего это? – удивилась я.
- Ну столько ворковать! – продолжала она меня подкалывать.
- Ничего и не ворковала! А отвлекала, как и просили! - пробурчала я.
– Да-да-да! – не унималась она.
- Ну теперь-то ты видишь, что это Псковский? - передразнила ее я.
- Теперь вижу, но это нисколько ему не мешает быть симпатичным мужчиной и соблазнять молоденьких студенток! Знаешь, что мне тут Анна рассказала?! Оказывается, он предлагает посмотреть на редкие экспонаты симпатичным девушкам, те клюют на эту уловку, а затем поминай, как знали. Он там тебе ничего не предлагал?
- Что за бред? Куда они могли пропасть? И что их никто не ищет что ли? - удивилась я.
- Ну бред или нет, не знаю. Но Анна зачем-то же меня предупредила!
- Может быть, ты слишком много задавала вопросов, Марина. Поэтому она решила над тобой подшутить, - с какой-то злостью произнесла я.
Ну правда, Марина иногда перегибала палку своей бестактностью, поэтому я несколько не удивлюсь, если Анна просто
