Фатум - Азура Хелиантус

Одиночество часто было единственным лекарством для души, раненой словами. Поэтому я оставила его в тишине — залечивать свои раны, так же как меня оставили в моей.

Никетас тоже много рассказывал мне о Данталиане. И я не знала, почему хранила это в секрете даже от Эразма.

Он говорил, что Данталиан известен как жестокий и беспощадный человек, которому нет дела ни до кого, кроме самого себя, а также денег и власти. Что больше века он со всех ног бежит от любви и что многие демонические создания его ненавидят, потому что он ни одной женщине не дарил страстной ночи.

Его сердце кажется неприступным, если оно у него вообще есть — это была одна из фраз, что он мне сказал и что врезались в память.

Я же, защищая его, ответила, что даже у самых плохих есть сердце, нужно просто уметь его искать. Я привела дурацкий пример с устрицами, и он рассмеялся, но я была серьезнее, чем он думал: выглядят они так себе, но могут подарить нечто прекрасное и ценное, как жемчуг. Данталиану могло не везти в жизни, казалось, он много страдал, но ему повезло в другом смысле. Я была уверена, что из его боли в один прекрасный день родится чудо.

Были люди, которые страдали каждый день и не умели возвращать миру ничего, кроме этой самой боли. Напрасное страдание.

В тот день, во время долгого перелета, я рассказала себе еще одну сказку: я убедила себя, что защищала мужа, чтобы остаться верной заключенному нами соглашению. Я внушила себе, что наедине мы можем ненавидеть друг друга, но на людях этого больше не случится.

Эта сказка продлилась совсем недолго и вскоре затерялась среди множества других.

Потому что в конечном итоге я чувствовала это внутри себя, но всё еще не хотела к этому прислушиваться.

Глава 15

— Ты перестанешь? — В пятый раз я шлепнула Данталиана по руке, когда он попытался взять мою ладонь в свою.

Поначалу казалось, что он послушался, но хватило его ненадолго; буквально через пару минут он снова пошел в атаку.

— Что такое? — Он поднял взгляд, почувствовав, что я начинаю нервничать. — Вам, женщинам, нравится, когда вас держат за руку.

— Только не мне! Ты меня бесишь. — Я снова шлепнула его по руке и очень надеялась, что это в последний раз. Еще немного, и я окончательно выйду из себя. — Лучше попробуй поймать такси.

Наконец он отстранился от меня с кривой усмешкой. — Ладно.

Он поднял руку, призывая такси. Прошло несколько минут, но ни одна из проносившихся мимо машин не остановилась.

— Смотри и учись, флечасо, — поддразнила я его.

Я обошла его и встала на несколько метров впереди, делая вид, что мы не вместе, и поправила облегающую майку, которая очень выгодно подчеркивала мои изгибы. Грудь у меня была не самая пышная, но определенного рода внимание привлекала частенько.

Я вскинула руку, завидев такси, летящее нам навстречу. Машина резко затормозила у обочины через пару секунд после моего знака. Из опущенного окна высунулся мужчина средних лет с усами, колючей бородой и гладко зачесанными седеющими волосами.

Холодный воздух из салона ударил мне прямо в лицо — водитель, видимо, выкрутил кондиционер на полную мощность.

— Скажите, куда желаете отправиться, синьорина, и я доставлю вас туда. — Его взгляд приклеился к моей груди, несмотря на то, что на майке не было никакого головокружительного декольте.

Я слегка присела, чтобы оказаться на уровне его лица, встретила его заигрывающий взгляд и презрительно улыбнулась. — Я бы предпочла, чтобы ваше внимание сосредоточилось повыше, но, боюсь, требую слишком многого. Давайте придерживаться профессиональных отношений: я говорю, куда мне нужно, а вы просто крутите баранку, понимаете?

Данталиан молча последовал за мной в машину, усевшись рядом на мягкое сиденье. Голос мужчины дрогнул, когда ему пришлось уточнять адрес, но я лишь улыбнулась ему точно так же, как и мгновение назад.

— Мы хотели бы поехать в Очате.

Он встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. — Н-но это же заброшенный город, я не…

— Ты слышал, что она сказала, или ты глухой? — угрожающе перебил его Данталиан. — Просто вези нас в Очате, и всё.

Мужчина лихорадочно закивал, запуганный и мной, и моим мужем. Он продолжал поглядывать на демона рядом со мной, словно проверяя, не делает ли он чего-то, что тот сочтет неправильным, и я поняла, что Данталиан и впрямь внушает немалый страх одним своим видом.

У него были мускулистые плечи, руки он вечно прятал в карманах кожаной куртки, на ногах — тяжелые ботинки, а взгляд был недоверчивым и холодным, как лед в его радужках. Я не могла понять, на кого он больше похож: на принца-воина или на наемного убийцу.

Спустя без малого полчаса мы добрались до въезда в необитаемый городок. Повсюду царила бледная серость, природа отвоевала себе большую часть зданий, придавая месту постапокалиптический вид. Запах дождя пропитал воздух, а тишина была настолько глубокой, что казалась зловещей.

— Благодарю вас. — Я протянула ему оплату и оставила щедрые чаевые, пытаясь компенсировать его усилия, а больше всего переживая, как бы не оставить у него травму на всю жизнь.

Данталиан усмехнулся, когда машина взвизгнула шинами, пытаясь умчаться прочь как можно скорее, а затем наклонил голову, глядя, как такси скрывается вдали.

— Пошли. — Кивком головы он указал на человека в сотне метров от нас, которого я до этого момента даже не видела.

Он стоял в центре площади, засунув руки в карманы черного пальто, на глазах — солнцезащитные очки. Лорхан всегда был соткан из противоречий: он обожал власть, которая сочилась из его взгляда, но старался скрывать её как можно сильнее.

— Ненавижу путешествовать по этим причинам.

— Почему? — Данталиан с любопытством посмотрел на меня.

— Оказаться в новых местах без Эразма — от этого мне становится грустно. Словно я его предаю.

Он удивленно свистнул. — Ого, даже так!

— Тебе это трудно понять, я осознаю это, но я чувствую себя одинокой почти в каждый момент своего дня, Данталиан. А он всегда был единственным человеком в мире, с которым я чувствовала себя как дома, куда бы ни пошла.

Он не спеша пошел в сторону Лорхана. — Самые могущественные — всегда самые одинокие. Это последствие, которое нужно принять, даже если оно причиняет боль.

— Мне не нужно могущество, если мне некого защищать. — Я выказала свое недовольство.

Он посмотрел на меня загадочным взглядом. — Себя самой недостаточно?

— Разумеется, достаточно,