Маска честности - Анна Роквелл
– А чем лечится эта ерунда?
– Временем – возможно. Но точно не алкоголем, наркотиками и беспорядочными половыми связями, – хихикнула она. – Я знаю, что это не про тебя, но на всякий случай предупреждаю. Так сказать, немного моей мудрости, как ты любишь.
Время… Время… Его у меня хоть отбавляй. Буду ждать.
* * *
Первый день зимы.
Где-то с другой стороны дома на чьей-то подушке последние лучики заходящего солнца. А у меня уже серый и нагоняющий тоску сумрак. Я в кровати, по самый нос укуталась одеялом. Озноб – отвратительная штука. У большинства людей в это время мозг совсем отказывается работать, но у меня ведь все не как у людей.
Именно поэтому я лежала, стучала зубами и думала. Думала. Думала.
Честно говоря, когда я осознала, что осталась совсем одна, ожидала – наступит апокалипсис. Мой уютный мирок лопнет, как жалкий шарик. Но… Но ничего такого не произошло! Небо не рухнуло на землю, Манхэттен не затопило цунами. Ничего! Я все так же ходила на учебу, обедала с подружками, играла в приставку. Вечерами меня настигали приступы жалости к себе, я плакала и тосковала. Но в остальном ничего не изменилось. Мне даже кошмары не снились, и желание писать психотерапевту ни разу не возникло. Даже в дневнике не появилось ни одной новой записи: все произошедшее – ценный урок, и эти переживания я хотела оставить себе.
Да, прошло всего полтора месяца, но, думаю, и этого срока достаточно, чтобы понять: я способна жить сама по себе. Мне не нужен партнер, чтобы твердо стоять на ногах. Я совершенно точно знаю, чего хочу от жизни. Понимаю, как двигаться в нужном направлении без оглядки на других. И это прекрасно. Так держать, Саманта! Вероятно, истинное выздоровление, о котором говорила Бетти, ощущается именно так.
А еще я поняла, что Саманта Баркер – настоящая королева обмана. Вернее, самообмана. Я уверена, никто во всем мире не умеет так виртуозно врать самому себе и строить жизнь на этом вранье.
Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужна помощь.
Я обманывала себя, когда говорила, что мне не нужны друзья.
Я обманывала себя, когда говорила, что последний контракт – худшее, что случилось в моей жизни.
На самом деле все совсем наоборот.
Три месяца в Лос-Перросе – лучшее, что со мной случалось. И омоложение до семнадцати лет тоже. Я вернулась во времени, чтобы слиться воедино с маленькой Самантой и сделать ее жизнь счастливой. Не фигурально, выполняя упражнение психотерапевта, а буквально. И теперь нужно использовать все ресурсы, что у меня есть, чтобы залечить детские травмы и дальше жить счастливой.
Нет, все же стоит позвонить Бетти и узнать, когда она уже вернет красный жесткий диван на место. Мне столько нужно с ней обсудить! Теперь я готова рассказать ей все. Например, последнюю неделю я все чаще думаю, что заводила отношения с Оливером только ради призрачного шанса снова увидеться с Райаном.
Эх, будь честна с собой, Саманта, партнер тебе в жизни, может быть, и не нужен, но психотерапевт в твоей жизни быть обязан.
Но вот прямо сейчас мне была нужна поддержка не моральная, а вполне себе материальная. Если бы нашелся в целом мире хоть один человек, готовый принести мне суп, я бы поставила ему памятник. Но у меня была только я, и я болела. Оставалось ждать, когда лекарство подействует и появятся силы хотя бы заказать доставку. А пока я могла только лежать и трястись от холода.
Внезапно в мою дверь позвонили.
Я никого не ждала, сил выползать из кровати все равно не было, так что я решила игнорировать звук. Но незваный гость не уходил, наоборот, начал звонить настойчивее. Что за возмутительное поведение?!
– Уходите! Я ничего не покупаю! – хрипло прокричала я. В такие моменты скромная площадь моего жилища играла на руку.
– Саманта, это Райан.
Я подскочила на кровати как ужаленная. Райан? Прямо сейчас за моей дверью? Быть того не может!
Собрав силы в кулак и плотнее завернувшись в одеяло, я прошаркала к двери. Открыла и обомлела – там и правда стоял Райан.
– Привет! – кое-как выдавила я и хлюпнула носом.
– Привет, – ответил он и окинул меня взглядом. – Ты ужасно выглядишь.
– Знаю, – вздохнула я, пряча глаза. – Простуда еще никого не украшала. Что ты здесь делаешь? Как ты вообще здесь оказался?
– Шел мимо и думаю, дай зайду… – начал он, но, еще раз посмотрев на меня, ответил без шуток и иронии: – Дин сказал, что ты заболела и пропустишь чемпионат кампуса по «Мортал Комбату». Я решил узнать, как ты, но в общежитии тебя не было. И трубку ты не брала. Девчонки видели, как ты уходила в воскресенье с каким-то красавчиком. Ну, я сложил два и два. Оливер без вопросов назвал твой адрес. И вот я здесь. А вот твой суп.
Парень протянул мне пакет из моего любимого кафе за углом.
– Спасибо, – пролепетала я, взяла пакет и пялилась на еду, не веря своим глазам.
Шмыгнула носом, чихнула и таки подняла на гостя глаза. Кросс был одет не по погоде: кожаная куртка поверх толстовки, джинсы и кеды. Ни шарфа, ни шапки, ни перчаток. На заросшем щетиной лице предательски краснели щеки и нос, да и уши не отставали. Парень едва заметно переминался с ноги на ногу – замерз.
– Ты чего так легко одет? Хочешь присоединиться к команде болеющих? – пожурила его я.
– Друзья не говорили, что в Нью-Йорке бывает так холодно. Я не успел подготовиться.
– Заходи! Хоть выпьешь чего-нибудь и погреешься. А потом я вызову тебе такси.
Райан спорить не стал и пошел за мной.
– Прости за сопливые салфетки по всему дому. Когда у меня температура, сил на уборку нет.
– Ничего страшного. – Он махнул рукой и уселся за барную стойку.
Я сбросила одеяло на диван и пошла ставить чайник. Как в старые добрые времена, я хлопотала на кухне, а он сидел напротив и наблюдал.
– Блин, зеленый чай закончился, – раздосадованно сообщила я, осмотрев все шкафы. – Но я могу сварить кофе. Не ручаюсь за качество – давно не практиковалась.
Он кивнул. Я отыскала турку, а через считаные минуты подтолкнула к нему чашку.
– Ешь давай – остынет! – строго велел парень и сделал глоток. – Уф, крепко! Но пить можно.
– Еще раз спасибо за суп, – поблагодарила я, распаковывая еду. – Сама бы я не скоро выбралась.
– Я догадался, что тебе нужна помощь, когда Оливер сказал, что уже несколько дней у тебя температура почти
