Взгляд зверя: его истинная - Сумеречная Грёза
– Ты возвращаешься к учебе? – удивился я. – Это же отличная новость, Грейси!
– Ага. Но теперь я хочу стать врачом. Настоящим, человеческим. Чтобы тебя лечить, а то вдруг что.
Я сглотнул тугую слюну. Перед глазами будто вся жизнь пронеслась… эти воспоминания, этот холодный стол и твердый стеклянный градусник…
– Слушай, может, ты ещё подумаешь и остановишься на ветеринаре?
– Может, – пожала плечами Грейси. – Но охотницей я точно быть не хочу. Больно уж это нервно и опасно. А у нас скоро ребёночек родится, воспитывать надо.
Живот Грейси еще только начал расти, но щечки уже округлились и грудь увеличилась на размер. От нее пахло молоком, зрелой самочкой и желанием. Ее гормоны просто сносили мне башку. Я очень хотел Грейси. Не удивительно, что у меня все время стоял.
– Вожак сказал, что Матерь воспитала настоящего вожака и что это была ее высшая задумка, – проворковала Грейси. – Я подобрала на твое посвящение стильную рубашку. Черную такую, атласную. Она отлично отражает лунный свет.
– Грейс… боюсь одежда там будет не нужна, – улыбнулся я. – Я буду только в джинсах. Без верхней одежды.
– Ну вот, – расстроилась любимая.
– Ладно, я в душ.
– Я с тобой. Помогу тебе помыться. Буду сегодня вместо медбрата, теперь-то ты можешь стоять сам.
Ох, за что мне такие испытания? Только разделся, а член уже колом. Ну как можно терпеть этот возбуждающий запах и удержаться… от приставаний? Она же совершенно голая! Какое сочное тело, полные груди… вода течет по ее коже, мокрые пряди прилипали к плечам и грудям… Все. У меня отключился мозг.
– Твои шрамы… – любимая прикоснулась к обширному ожогу, который уже зажил, но оставил сплавленную кожу почти по всей спине.
– Ерунда. Не болит же, значит, и фиг с ним, – ответил я. Так нравилось как она прикасается ко мне… легонько так, нежно. Возбуждающе…
– Эй, а чего ты это делаешь? – возмутилась Грейси, когда я обнял ее мягонькую и рефлекторно толкнулся торсом вперёд. – Ой, какой сразу огромный! Ну разве так можно, Конор? Тебе же нельзя!
– Можно мне все, можно…
– Но врач…
– К черту врача, хочу тебя.
Я совершенно нагло и напористо начал приставать к Грейси, целуя ее губы, шаря руками по телу: начал с талии, а закончил грудью. Ух… если так продолжится, не удержусь и закончу быстрее, чем планировал. Нет уж, хочу долго, хочу сладко.
Грейси как будто и не очень сопротивлялась, я смотрел на нее с таким вожделением, что она, наверное, в моем взгляде не видела ни капли разумной мысли. Впрочем, так оно и было.
– Ох Конор, твой взгляд…
– Что с ним? – спросил я, хотя знал ответ. Похотливый и наглый.
– Глазки у тебя… грустненькие… ну как таким отказать? – вздохнула она обреченно. – Я бы не хотела беспокоить твое колено, честно… но так уж и быть, пожалею тебя.
– Благотворительный секс? – радостно выпалил я. – Это как раз то, что мне нужно.
Я развернул Грейси спинкой к себе, нежно обхватил рукой за талию и толкнулся. Струи воды стекали по нашим телам, я двигался нетерпеливо, как оголодавший зверь.
– Ааах, – застонала Грейси, оттопыривая попку.
– Не больно? – спросил я.
– Не больно… хорошо! Чуточку сильнее, Конор, вот так, да… – застонала Грейси. – Воот таааак. Ааааа!
Моя девочка взорвалась искрами оргазма, мне пришлось держать ее, чтобы она не соскользнула с кафеля.
– Вот… блин… – скривился я.
– Что такое? – обеспокоилась сразу Грейси, даже не успев отдышаться от оргазма.
– Колено что-то стрельнуло, – с обидой произнес я и мне пришлось выйти.
– Так, понятно, – моя девочка сразу взяла властный тон. Все, значит, начала хозяйничать. – Вон из душа и марш на кровать!
– Что ты хочешь сделать?
– Я же вижу, как ты возбуждён. Прерывать половой акт для мужчины крайне не полезно для здоровья.
Пришлось подчиниться. С такими медицинскими познаниями я готов был согласиться. И хочется, и колется. Колено дико болело, но двигаться сам я сейчас был не в состоянии.
Когда плюхнулся на кровать, Грейси властно нависла сверху и посмотрела на меня задумчиво.
– А так болит? – спросила она у меня.
– Я же лежу, – ответил, – Так не болит.
– Ну и отлично! – говорит она, потом нетерпеливо облизывает губки юрким язычком, целует меня в живот и… спускается вниз.
Вздрагиваю, почувствовав томную теплоту влажный губ.
– Ух ты! – только и успеваю я выдохнуть, как на меня накатывает волна удовольствия.
Грейси на секунду отрывается от меня:
– Только глотать я не буду. Помнишь, сколько из тебя льется?
– Да, да, конечно… – промямлил я онемевшим языком. Мозг находился не в голове.
Голова Грейси размеренно покачивалась, вверх-вниз, снова вверх… Волна экстаза накатывала на меня одна за другой так, что я схватился за простынь и чуть ее не порвал. Грейси управлялась насилу, не очень умело, но я видел, как она хотела, чтобы мне было хорошо. И мне было хорошо. Просто до безумия хорошо. Когда до оргазма оставалось мгновение, я легонько взял волосы Грейси в кулак и надавил на затылок. Все вокруг просто померкло. Кажется, я рычал.
Тело охватило такое расслабление, что я даже не мог поднять руки.
– Ох… на такую медицину я согласен, – довольно произнес я.
– Я не особо умею делать это… ну… вот это. Вернее, вообще не умею. Это был первый раз. Сильно плохо?
– Великолепно. Это был лучший минет в моей жизни, – честно признался я.
Грейси нахмурилась. Не понравился комплимент?
– А тебе кто-то его до меня делал, да? – претенциозно спросила она.
– Ну, Грейси, я же не девственник уже…
– Ну-ну…
– Хватит, малышка! – засмеялся я и сгреб Грейси в охапку. – Все, кто был до тебя – испытание для нервов и обоняния. А ты – любовь и этим все сказано.
– Угу… – обиженно ответила она, но я же видел, как она улыбается втихую.
Так мы и лежали голые в кровати, не в силах оторваться друг от друга, пойти в душ и завершить гигиенические процедуры. Когда меня потянуло в сон, Грейси уже мирно посапывала.
ГЛАВА 37. Конор и Грейси. Воля Матери
Конор
На небе светила полная луна. Она была настолько огромной, что, казалось, сорвётся с неба и упадет вниз. Это было особенное полнолуние. Полнолуние моего посвящения.
Так сказала Матерь, подарив сегодня ночью такое яркое небо. Я стоял в озере Лунных Слез, уже окунувшись по пояс и ждал последних слов вожака. Сегодня я по праву займу его место. И не только…
Мы были
