Злодейка в деле - Мстислава Черная
— Принцесса Крессида.
— Наша задача как можно быстрее достичь южных границ, генерал. В течении семи-восьми дней было бы идеально. Рассчитываю на вас, — самое лучшее, что я могу сделать, это сбросить всю рутину на человека, который способен с ней справиться.
Генерал бросает взгляд на карту:
— Принцесса? Но длительный марш-бросок через пол империи будет очень тяжёлым для солдат и негативно скажется на боеспособности.
Хм…
— Поскольку вы так говорите, лорд Риц, основные силы отправятся под вашим руководством. Марш-бросок совершит только передовой отряд и присоединится к пограничным войскам.
— Кресси, по твоим сведениям степняки нападут раньше, чем мы ожидаем? — вклинивается папа.
Врать в этом вопросе я не буду:
— Нет. Но у меня есть наводка, где Великий хан окажется в окружении сил, уступающих нашим. Я не собираюсь воевать в полном смысле этого слова, я использую против степняков их же стратегию. Набег. Прийти, взять голову Великого хана и откатиться к нашим границам.
Не ложь, но и правдой назвать трудно.
— Звучит мутно, ваше высочество, — генерал почти слово в слово повторяет фразу Олиса.
Я пожимаю плечами.
Начинается обсуждение конкретики — кто, куда, в каком порядке будет двигаться, снабжение, логистика и прочее, прочее, без сомнение важное. Я слушаю и честно пытаюсь вникнуть. В общем и целом я вполне ориентируюсь, но рот мне лучше не открывать. От Олиса проку больше. Если я лишь вдохновляюще киваю, то Олис высказал пару дельных предложений. Дельных — это не моё мнение, а генерала.
— У вас потрясающая хватка, принц! Сир, вы можете гордиться сыном, — с похвалой генерал, увы, промахивается.
— Уверена, Олис войдёт в историю, — хмыкаю я.
— Разве что героической смертью, — себе под нос вздыхает Олис.
Ни папа, ни генерал его не слышат. Я игнорирую, лишь подмигиваю.
Совещание затягивается.
До своих покоев я добираюсь в районе полуночи. Совершенно не удивляюсь, когда обнаруживаю в будуаре Феликса. Он, развалившись на диване, уплетает мои любимые бисквитные пирожные, причём таскает их с блюда не вилкой, а пальцами. Моя бедная горничная шокирована и возмущена до глубины души. Ещё более шокированной она становится, когда я подхватываю последнее оставшееся на блюде пирожное точно также пальцами, но не съедаю сама, а протягиваю Феликсу, и ему невольно приходится слизнуть сладость с моей кожи. Ухмыльнувшись, я молча ухожу в спальню.
Надо бы расспросить, что Феликс узнал про главную героиню, но у меня голова от военных премудростей пухнет. Ещё и это я сейчас не выдержу, тем более Олис за героиней присматривает.
Я засыпаю, едва ощущаю под головой подушку. Кто-то меня укрывает. Кажется, Феликс.
Следующий день оказывается не менее утомительным, снова совещания то в узком, то в расширенном составе, слушание докладов, чтение сводок и отчётов, а в редких перерывах подгонка военной формы по фигуре.
— Олис, — я откладываю пачку документов, передо мной ещё три таких необработанных, — скажи, что мне в храме не сиделось, а?
Глава 17
Смотр войск, торжественная передача мне военных полномочий, ликование толпы… Стараниями Феликса простолюдины меня теперь называют не иначе, как Крессида Защитница. Под чужими взглядами я держусь беззаботно, но, чем я отчётливее осознаю, что еду на поле боя, чем ближе отъезд, тем удушливее страх.
Торжества прошли в первой половине дня, потом состоялся обед, на котором присутствовали командиры. Я настояла, что отправлюсь налегке вечером этого же дня, и не важно, что основные силы выйдут только через два.
Закат я встречаю в покачивающейся карете в получасе езды от столицы. Во второй карете Олис, и нас сопровождает отряд кавалерии.
Раньше хоть дела отвлекали, а теперь…
— Моя принцесса? — дверцы распахивается и, не дожидаясь разрешения, прямо на ходу в карету запрыгивает Феликс.
После бисквитных пирожных мы едва ли парой слов перекинулись.
— М-м?
Не обманувшись напускным равнодушием, Феликс всматривается в моё лицо, взгляд становится всё более и более хмурым. Феликс садится рядом со мной, без слов обнимает, притягивает к себе. Я ощущаю, как его ладонь ложится мне между лопаток, Феликс поглаживает меня по спине.
Страх не отступает, но сворачивается колючим шариком и прячется в глубины подсознания.
Феликс, почувствовав перемену моего настроения, целует меня за ухом:
— Всё будет хорошо, моя принцесса, я же с вами. Стану большим зубастым ящером и всех ваших врагов съем.
— Ящерка, ты шутишь или мысли мои читаешь? — хмыкаю я.
Феликс склоняет голову к плечу, несколько секунд обдумывает мой вопрос:
— Моя принцесса, для меня одного врагов многовато.
— Я тоже так думаю, — я устраиваюсь на его плече поудобнее и закрываю глаза. Ничего пояснять не собираюсь, пусть гадает.
Рядом с Феликсом мне легче, так что я назначаю его своим персональным плюшевым зайцем, а то, что ехать, уединившись с рыцарем, верх неприличия, меня не заботит. Пусть только кто-нибудь попробует что-то сказать…
О том, что я так и не расспросила Феликса о главной героине, я вспоминаю после завтрака на следующий день. Отряд выдвигается, и я уже по собственной инициативе зову Феликса в карету.
— Моя принцесса? — Феликс плюхается напротив.
— Ящерка, я готова послушать сказки про некую сиротку.
Феликс выгибает бровь:
— Неужели? Я уж было подумал, что вы поручили мне расследование просто так, чтобы я без дела не прохлаждался.
— Какой догадливый, — восхищаюсь я. — Ты что-нибудь нашёл?
— Моя принцесса, вам коротко или сказку?
Прикинув, что торопиться некуда, сегодняшний день пройдёт в дороге, я выбираю:
— Сказку, Ящерка, расскажи мне сказку.
— Начнём с того, что с наследством особы не всё ясно. Дом стоит запертый, приусадебный участок зарос бурьяном. Не похоже, что дом продан, выглядит, как будто дожидается хозяйку. Но это так, присказка, а сказка у нас про загадочную гибель чиновника.
— Загадочную? — выхватываю я.
— Верно, моя принцесса. Чиновник с супругой редкостные домоседы, соседи рассказывают, что они и за город на пикники не выбирались, хотя в тех краях это весьма популярное развлечение. И вот однажды супружеская чета и их прелестная дочка исчезли…
— Хм?
Я просила сказку, но зачем нагнетать. Или правда исчезли?
Феликс выдерживает паузу и со смехом поясняет:
— Господин чиновник получил извещение о гибели дальнего родственника и не удовлетворился ответным посланием с соболезнованиями, а зачем-то отправился в дальние дали лично, да ещё и семью прихватил. Как уехали, так больше и не вернулись.
И снова замолкает,
