Король, любовь, казённый дом. Ясновидящая в деле - Татьяна Геннадьевна Абалова
«А вдруг кто–то намеренно пытается свести меня с ума?»
Я не успела додумать эту мысль. Саймон вновь взялся за блокнот. Полистав страницы, постучал пальцем по одному из имен.
– Мистер Баркли утверждает, что вы напророчили ему смерть на ипподроме. Но благодаря кэбмену, который хлестнул его плеткой, он заметил скачущую на него лошадь. Кому еще вы предсказали смерть?
– Я стараюсь дать людям добрый совет и ничего более. Мистер Баркли хотел просадить состояние на ипподроме, – я сразу поняла, что речь идет о человечке в клетчатом сюртуке. – Здесь не надо быть провидцем, чтобы понять, что дело кончится плохо. Ему просто повезло остаться живым и при деньгах.
– Мой вам совет, в ближайшие дни не покидайте дом. Салон мы закрываем до окончания следственных работ. Если объявится вампир, сообщите мне. Это в ваших же интересах. Я остановился в гостинице «Виктория», – Саймон протянул мне визитку. Сунув блокнот с фотографиями в карман, а газеты под мышку, мистер Кавендиш поднялся. – Вы не арестованы только потому, что являетесь леди. Помните об этом, когда захотите сотворить очередную глупость.
– Очень надеюсь, что вы найдете доказательства нашей невиновности. Моей и графа. Есть кто–то, кому мы мешаем. Граф, узнав о покушениях, всюду сопровождал меня. А теперь его нет рядом, и я опять в опасности. У убийцы получилось разлучить нас.
Саймон не ответил. Кивнув мне, развернулся на каблуках и покинул салон. Взревел двигатель автомобиля. В помещение вошли мужчины в таких же костюмах, как у Саймона: вот почему он все время говорил мне «мы». «Мы проверим, мы нашли, мы думаем». Королева прислала целую команду. Как же сильно она боится вампиров.
– Ключи, – рявкнул один из людей в черном и требовательно раскрыл ладонь. – Выносить из салона ничего нельзя, кроме верхней одежды.
Дженни сунула ключи дрожащей рукой. Быстро накинув на себя пальто, протянула мне мое. Схватив зонт, мы выскочили на улицу.
– Я отвезу вас, леди, – крикнула кэбмен, чей экипаж подкатил к самому крыльцу.
Мы с Дженни запрыгнули в кэб и всю дорогу домой тряслись, точно мыши. Мы ехали молча. Не время обсуждать наши странные дела. Когда я протянула извозчику деньги, тот помотал головой.
– Уплачено.
– Кем? – выдохнула я, помня, что Бенджи однажды провернул точно такой же трюк.
– Тем лондонским денди, что выскочил из вашего салона и укатил на мобиле.
Саймон, видимо, очень хотел, чтобы мы добрались до дома без приключений и не прибили по пути кого–нибудь из клиентов.
Ужинали мы с Дженни тоже в полном молчании. Звякали приборы, шипел на огне чайник.
Мы не успели убрать со стола, когда услышали требовательный стук в дверь.
– Кого еще принесло? – Дженни посмотрела на меня. Я пожала плечами.
Открывать пошли вместе. Дженни весьма прозорливо прихватила с собой скалку. «Надо бы держать револьвер под рукой», – мелькнула у меня запоздалая мысль.
За дверью стояли две дамы.
– Это дом любовницы графа Винтерширского?
Мое лицо сделалось каменным.
– Что изволите? – я вздернула нос, не имея сил вступать в полемику.
Что за день такой? То королевский дознаватель,
