Строптивая в Академии. Практика истинной любви - Ольга Грибова
Не помню, как мы добрались до кровати, как разделись. Поняла, что это произошло, лишь когда по телу прокатилась сладкая судорога проникновения. Мы становились единым целом. Снова и снова. И так до самого пика. А после отдыхали, обнявшись, уставшие и счастливые.
— Уже стемнело, — опомнилась я, взглянув на окно.
— Прости, если занял тебя слишком надолго, — по усмешке в голосе Вэйда было очевидно, что ни капли не раскаивается.
Я легонько ударила его в плечо. Между прочим, не о себе волнуюсь. Трина так и не вернулась. Может, пыталась, но тут все еще были мы… занятые важным делом. Видимо, подруга решила переночевать где-то в другом месте. Извиняться мне завтра целый день.
Спать совершенно не хотелось. Я боялась упустить даже секунду этого момента. Вэйд, похоже, разделял мои чувства. Обняв одной рукой, он прижимал меня к себе, словно боялся, что я опять исчезну.
Приподнявшись на локте, я заглянула ему в лицо. Все-таки он чертовски красивый. Если бы еще не этот шрам… Мне Вэйд нравился и таким, но я не могла отделаться от чувства вины. Оно возникало каждый раз, когда я смотрела на Вэйда.
— Не понимаю, почему он не исчез, когда мы обменялись сателлитами обратно, — пробормотала я, проводя кончиками пальцев по шраму.
— Думаю, это символ нашей связи, — предположил Вэйд. — Если так, то я даже рад, что он остался.
Я хмыкнула. Все-таки он ненормальный, да и я тоже. Только двое чокнутых могли найти что-то положительное в той ситуации, в которой мы оказались.
Я не хотела говорить и рушить идиллию, но рано или поздно нам все равно пришлось бы это обсудить.
— Надо обменяться сателлитами обратно, — вздохнула я, снова устраивая голову на плече парня. — Турнир уже на днях.
Вэйд напрягся. Надеюсь, он не решил, что я согласилась на близость ради возвращения Кати. Я, конечно, люблю многоходовки, но не до такой же степени!
— И что потом? — мрачно поинтересовался он.
— Будем тренироваться, пока еще есть время, — пожала я плечами.
— Вместе? — уточнил он.
Я улыбнулась. Какое приятное слово. Вместе… До чего же оно мне нравится! Вот прямо до мурашек по коже. Само собой, наше «вместе» — это совсем не розовые облака и резвящиеся единороги. Наше «вместе» скорее мрачное и дико сложное, но я готова рискнуть и попытаться. А Вэйд?
Вывернуться из его объятий было непросто, но я это сделала. Потянувшись к прикроватной тумбе, я взяла нож для вскрытия писем и уже с ним повернулась обратно к Вэйду.
— Что, сейчас? — возмутился он. — Так не терпится вернуть пташку?
— А, может, это намек, — улыбнулась я. — И я просто хочу, чтобы ты еще раз меня поцеловал.
— Убери острые предметы из постели, и я это сделаю.
Вэйд попытался забрать нож, но я его остановила.
— Нам, в самом деле, лучше вернуть сателлитов на место.
— Ты права, — вздохнул Вэйд, а потом протянул руку: — Дай мне нож.
— Я могу и сама.
— Ага, чтобы как в прошлый раз располосовала себе полруки? Нет уж, лучше это сделаю я, — Вэйд все-таки забрал у меня нож. — К тому же я хочу кое-что попробовать.
Он приставил кончик ножа к фаланге моего указательного пальца и легонько надавил. На коже выступила жалкая капелька крови. Я даже засомневалась, хватит ли этого. Но потом Вэйд меня поцеловал, и посторонние мысли исчезли.
Прервав поцелуй, Вэйд поднес мою руку к губам и слизнул кровь с пальца. Но на этом он не остановился, а зачем-то проколол уже собственную фалангу.
— Что ты делаешь? — нахмурилась я.
— Пробую одну теорию. А ты лучше проверь сработал ли обмен.
В этот раз он позволил мне первой вызвать сателлита. Я не стала артачиться и позвала Кати. Золотой соловей появилась на изножье кровати. Наклонив голову набок, она окинула нас с Вэйдом взглядом и выдала:
— Идиллия.
Я резко села, не веря своим ушам.
— Скажи еще что-нибудь, — попросила я. — Что угодно.
— Я очень рада, что вы помирились, — заявила Кати. — Давно пора.
— Я тебя понимаю! — взвизгнула я от счастья. — Мы обменялись обратно, а я все равно тебя понимаю.
— Сработало, — раздался довольный голос Вэйда.
Я повернулась к нему. Он лежал в любимой расслабленной позе — на спине, руки за головой, на губах улыбка. Самодовольный мажор как он есть. Но это мой самодовольный мажор! И я его обожаю.
Хоть дракон и вернулся обратно к хозяину, я по-прежнему понимаю сателлитов. Я могу говорить с Кати! Это лучший подарок какой только мог сделать мне Вэйд. И я собиралась его отблагодарить. Очень горячо. Прямо сейчас.
— Спасибо, — выдохнула я с чувством и хотела поцеловать Вэйда, но он остановил.
— Я только что ранил себя, проведя половину ритуала, — напомнил он. — Так я передал тебе часть своего дара. Но если ты сейчас меня поцелуешь…
— Обмен снова состоится, — простонала я. — Что ж так все сложно! Мне что теперь нельзя тебя целовать?
— Пару дней придется потерпеть, затем, думаю, можно. Надо просто подождать, когда порез затянется. Он крохотный, это не займет много времени.
Я разочарованно вздохнула, но Вэйд прижал меня к себе и выдохнул в губы:
— Зато я могу целовать тебя, сколько душе угодно.
Что, собственно, он и сделал.
— Умоляю, отпусти меня! Я не хочу на это смотреть, — взмолилась Кати.
Заведя руку за спину, я, не прерывая поцелуя, развеяла сателлита. И мы продолжили уже без свидетелей.
Глава 21
Зимний турнир
Жаль, любовь не решает всех проблем. Хотя она определенно делает жизнь лучше, избавить меня от гранта Арклея она, увы, не в силах. И я, и Вэйд это отлично понимали.
Мы лежали в обнимку в кровати, смотрели на разгорающийся за окном рассвет и гадали, что же нам делать.
— Нужен кто-то более могущественный, чем Арклей, — в конце концов, сказал Вэйд. — Тот, кто сможет его остановить. Раз и навсегда.
— У тебя есть такой человек на примете? — спросила я без особой надежды.
Лично мне грант Арклей казался недостижимой величиной. Где взять кого-то более могущественного?
— Вообще-то есть, — глухо ответил Вэйд.
Мне не понравился его голос и то, как напряглось его тело.
— Кто? — уточнила я.
— Мой отец.
Я аж про рассвет забыла. Резко сев, я посмотрела парню в лицо. На первый взгляд он был в порядке, на сумасшедшего не похож. Но предложение
