Нерушимые узы - Джей Бри
Ему не нужны его Узы бога, чтобы чувствовать так.
Голова Сейдж снова наклоняется в сторону — в зеркальном отражении Нокса, — но на этот раз выражение её лица более человеческое, чем я когда‑либо видела у Уз бога. Оно напугано тем, что есть другие где‑то там, и, думаю, возможно, сейчас оно говорит правду.
— Я не на их стороне. Знаю, ты не хочешь в это верить, потому что я помог некоторым из них проникнуть сюда, но я пыталаст удержать их подальше от своего Привязанного.
Руки Грифона обвивают мою талию:
— Но это не сработало, не так ли? Ты подверг опасности всех нас без причины, а теперь приполз сюда за помощью.
— Ты счастлив услышать, что это не сработало и они убили моего Привязанного? Получаешь какое‑то извращённое удовольствие от этого?
Её взгляд снова обращается к Ноксу, когда она продолжает:
— Нет, ты не такой. Ты просто ненавидишь, что я всё ещё здесь, даже без него. Ты думаешь, что твоя форма преданности — единственная. Я проиграл этот цикл, но мне нужно сделать всё, что могу, для следующего. Я не собираюсь упускать шанс найти союзников.
Узы Нокса поворачивается, чтобы посмотреть на Грифона, затем его взгляд опускается на меня — в нём преданность и одержимость, пока он изучает моё лицо:
— Нам не нужны союзники. Нам нужно, чтобы вы все были мертвы.
Кажется, если я оставлю всё на Узы, мы застрянем здесь навсегда, обсуждая, кто сильнее и какие зловещие планы каждый из них вынашивает друг против друга. И неважно, насколько одержимой и неузнаваемой сейчас выглядит Сейдж, я не могу перестать думать о своей лучшей подруге и о том, что её тело используют прямо сейчас.
Я обращаюсь к своим собственным Узам, которые дремлют где‑то около селезёнки, но они лишь зевают и потягиваются, прежде чем перевернуться и снова заснуть. Битва в Пустошах настолько её утомила, что без прямой угрозы нашей Группе Привязанных она просто не заинтересована в участии.
Бросаю ещё один мимолётный взгляд в сторону Норта, только чтобы вспомнить: последнее, что он захочет сделать, — выпустить свои Узы, чтобы закончить это. Вместо этого я сосредотачиваюсь на Ноксе.
Я не проводила много времени с его Узами или с какими‑либо Узами вообще, но у меня есть определённый уровень комфорта и знакомства с нимм, которого пока нет с Узами Грифона.
«Я хочу, чтобы это закончилось», — посылаю я через нашу ментальную связь. И хотя Нокс слышит это, он понимает, что это не для него, и оставляет нас двоих поговорить.
Узы не смотрят на меня, но я сразу чувствую их присутствие в своём сознании:
— Ты хочешь, чтобы я закончила это?
Я хмурюсь и быстро отвечаю:
— Я не хочу, чтобы ты причинил вред Сейдж… но я хочу, чтобы эти Узы вышли из неё, и хочу, чтобы они больше никогда не смогли туда вернуться. Прорицатель действительно может это сделать?
— С тобой он может всё. Теперь, когда мы все вместе, я вовсе не сомневаюсь в его безграничности.
Я запрокидываю голову, пока не оказываюсь лицом к лицу с Узами Грифона, что немного сбивает с толку, но я вижу, что ему нравится, что я не пытаюсь отстраниться от него, что сейчас я просто позволяю ему быть рядом.
Я устала, и всё это кажется бессмысленным. Я бы предпочла покончить с этим и вместе вернуться домой.
«Если ты можешь вытащить это из её головы, сделай это сейчас, пожалуйста. Ради меня. Только не причиняй ей вреда.»
Рот Сейдж снова открывается — она готова выдать очередную порцию оскорблений и язвительных выпадов, — но глаза Грифона вновь вспыхивают той же жуткой, неестественной чернотой, какая появляется, когда Узы бога призывают свою силу. Сейдж обмякает на кровати, из её груди вырывается стон — однозначно её собственный.
Узы Грифона смотрят на меня всё с тем же бесстрастным лицом:
— Я закрыл её разум для Уз бога. Она больше не сможет её использовать, Привязанная.
ГЛАВА ВТОРАЯ.
ОЛИ
Феликс заходит в камеру, чтобы осмотреть Сейдж, но связь бога не нанесла ей никакого вреда — по крайней мере, он ничего не находит. Норт соглашается отпустить её домой на ночь под бдительным присмотром её Связанных. Киеран кружит вокруг неё так, будто Узы бога вот‑вот физически вывалится из неё — и тогда у него появится что‑то осязаемое, с чем можно сражаться, что можно убить голыми руками. Феликс тоже смотрит на неё так, словно она может рухнуть замертво в любую секунду, — в общем, они друг друга стоят.
Вик не произносит ни слова.
Райли тоже молчит.
Наблюдая, как все уходят, я чувствую, как в животе зарождается липкий комок тревоги из‑за всей этой ситуации. Кажется, будто я оставляю Сейдж в логове волков — они рычат друг на друга, впиваясь зубами в глотки, и только ждут шанса их разорвать.
К тому же у меня есть и другие поводы для беспокойства.
Норт с головы до ног покрыт грязью и кровью с поля боя — той войны, которую мы сегодня выиграли, — но я без колебаний наклоняюсь вперёд, обнимаю его за талию и на мгновение черпаю немного его силы.
Я измотана.
Такого истощения я не чувствовала давно. Такого, когда могла бы проспать трое суток, чтобы восстановиться. Я не испытывала подобного месяцами — с тех пор, как перестала бороться со своими Узами и приняла то, что могу делать с помощью своего Дара ради Группы Привязанных и нашего сообщества. Я знала, что битва меня измотала: моё тело стало проводником силы, когда я вытягивала души и направляла их к своим Привязанным, — но не ожидала, что это повлияет на меня так сильно.
Обычно я чувствую себя сильнее.
— Это боль Узы бога. Она ослабила сосуд до того, как Узы взяли верх, — говорят Узы Грифона, и я чувствую, как Норт напрягается рядом со мной.
Нокс подходит чуть ближе к Грифону, его глаза тоже чернеют, но выражение лица ясно даёт понять: он держит ситуацию под контролем, просто использует свой Дар из‑за напряжения в комнате. Атлас и Гейб стоят рядом с нами с Нортом — их глаза ясны и полны беспокойства, в них нет и следа богов внутри.
Сейчас мы, вероятно, не справимся с дополнительной силой в этой комнате.
