(Не) Случайная невеста, или Жених поневоле - Валентина Элиме

Матушка невесты снова ахнула, на что мне захотелось закатить глаза. Не хватало только ее обморока и нюхательных солей.

— Врешь! — все же не удержалась я, хотя понимала, что должна была стоять и молча принимать все, что говорили про меня нелицеприятное.

— Не вру, — возразил мне мой якобы любовник, ехидно ухмыльнувшись. — Я могу доказать это.

— И как же? — принц сделал вид, что удивлен его заявлением, как и то, что внимательно слушает его.

— У нее на правом бедре родинка в виде полумесяца, — самодовольно ответил он, глядя мне в глаза.

Мне же хотелось плюнуть ему в лицо. Нет, не из-за мести, а из-за того, что в жизни бывают такие людишки: подлые, жадные до денег. Пока я злилась на парня, принц снова подошел ко мне. Теперь у меня было одно желание: чтобы весь этот цирк поскорее закончился. Я уже готова была согласиться и на монастырь, лишь бы от всего этого подальше. Ведь необязательно принимать постриг. Со временем я могла бы оставить молитвы и зажить спокойной жизнью. Но приходилось стоять и терпеть унижения.

— Это легко проверить, — заявил принц, надменно взглянув на меня.

Дальше я совершенно не ожидала, что сам принц соизволит наклониться и задрать мне платье. Как только он сделал это, по храму разнесся разочарованный вздох. Видимо, слова любовника невесты подтвердились. Было ли у меня хоть что-то, чтобы возразить? Нет, ведь я совершенно ничего не знала про тело, что заняла моя неприкаянная душа. Ни рост, ни вес, ни, тем более, где находились родинки.

Сам принц не ограничился тем, что выставил меня перед другими в неприглядном свете. Он пальцами коснулся моей родинки. Мне тут же захотелось их встряхнуть, словно меня коснулся не человек, а что-то липкое и противное.

— Жаль, что я так и не успел сорвать твой цветок, — прошептал он мне в ухо, с силой сжав мне бедро.

И ведь так удачно встал, что чете Тависаль не было видно того, что он совершал. Стража же вела себя так, словно их ничего не касалось.

— Теперь, надеюсь, ни у кого не осталось сомнений? — вопрос предназначался родителям невесты.

Граф Тависаль молчал, поджав губы. Мужчина выглядел растерянным. Леди Элеонора же пустила слезы, промакивая глаза носовым платком.

— Все хватит! — не выдержала я. — Довольно унижений, Ваше Высочество, — заговорила я, видя, что родители ни слова не промолвили в защиту своей дочери. — Отпустите уже меня. Отправьте меня в монастырь, зачем так терзать?

— В монастырь? — удивился принц. — А что, хорошая идея. Я сам сообщу гостям, что свадьбы не будет, но в это время ты, Вэализ, должна быть рядом со мной. Пусть знают по чьей вине торжество не состоится.

Принц схватил меня и потащил за собой. У меня уже не было сил противиться, и я шагала за ним, еле успевая переставлять ноги. Стража по пятам следовала за нами. По пути к нам попадались люди, но все они тут же отпрыгивали в сторону и пытались слиться со стеной.

«Чего боитесь? Гнев принца направлен на меня. Вас он сегодня и пальцем не тронет», — хотелось сказать им, но одни не нуждались в моих предостережениях.

До алтаря мы так и не успели дойти. Внимание принца что-то привлекло, и он резко остановился. Я едва успела затормозить, едва не врезавшись в него.

— Ансер Каэлан? — обратился он к кому-то. — Какими судьбами здесь? Разве годы твоей ссылки прошли? И кто сторожит границу вместо тебя? Кто позволил тебе появляться в столице? — голос принца звенел не только от злости, но и от ненависти. — Силван!

— Я здесь, Ваше Высочество, — перед принцем тут же появился мужчина во всем черном. Он появился словно из ниоткуда. — В этом нет ничьей вины. Приглашение на свадьбу получили все, кто имеет отношение к королевской семье, в том числе и герцог Каэлан. Это был приказ вашего отца, Дамьен.

Я же осмелилась выглянуть из-за спины принца и взглянуть на того, кто кроме меня посмел вызвать гнев Дамьена. И увиденное нисколько не понравилось мне.

* * *

Глава 3.1. Милость принца

Василиса

Ансер Каэлан совершенно не позаботился о том, в каком он в виде явится на свадьбу века, то есть на свадьбу принца. Если на такое мероприятие полагалось явиться красивыми, то этот мужчина, казалось, прибыл на похороны или поминки. Даже рядом с Дамьеном, который чуть ли не сверкал как люстра, Ансер больше походил на ночь. На самую темную и страшную ночь.

Пока другие мерились богатством и украшениями, нацепив на себя рубины, изумруды и сапфиры, одежда мужчины, скорее всего, была повседневной. Ткань выглядела грубой, такой, что вряд ли бы собравшиеся гости в храме использовали его. Этот же носил, еще и гордо. И он нисколько не пытался вписаться в общество аристократов. Нет, это была не дерзость с его стороны. Он просто был другим. И ему было плевать на то, что о нем подумают. Для Ансера было совершенно неважно, как он выглядел. К тому же, создавалось такое ощущение, что это он сделал одолжение принцу, что явился в храм, а не наоборот.

Несмотря на интонацию голоса Дамьена, поза герцога была небрежной, не наигранной. Руки свисали вдоль тела и не сжимались, как это делал принц, который не мог справляться своими эмоциями. Взгляд уставший, но проницательный. Губы сжаты, словно на языке его вертелись грубые слова.

Мой взгляд остановился на его лице. Оно не было красивым в общепринятом смысле. Скорее интересным. Это мой бывший жених, что предал меня, считал себя красавцем, еще и породистым, и любил внимание женщин. Ансер же имел резкие черты лица, словно мастер не совсем умело высек из камня грубыми ударами резца. Длинные темные волосы падали на лоб, скрывая хмурые складки. Сзади слегка вьющиеся волосы были перевязаны простой бечевкой. Брови сдвинуты, но это не говорило о его напряжении. Скорее о том, что он был сосредоточен на чем-то другом и мыслями был далеко отсюда.

— Какого черта! — воскликнул Дамьен, заставив меня вздрогнуть. — Силван!

И чего он только раскричался, когда человек во всем черном стоял рядом с ним же. Правда, названный Силваном, даже не шелохнулся. Словно для него слова принца