Заказанная орком - Эми Райт

Это своевременное напоминание о том, почему я приняла это решение. Все что угодно лучше, чем снова позволить Дмитрию прикоснуться ко мне.

Мясистая рука орка ложится мне на бедро, и я вздрагиваю.

— Вот мы и приехали.

Я поворачиваюсь, чтобы бросить на него взгляд.

— Не трогать.

Болван тут же убирает руку, слава богу. Мы молча выходим из такси, он расплачивается с водителем и поднимает мою сумку.

— Ах, прости за это. Я понял. Не нужно торопить события. Подождем, пока ты не почувствуешь себя комфортно.

Когда он открывает дверь в здание и придерживает ее для меня, я отрывисто киваю. Мне стоит приложить больше усилий, чтобы быть дружелюбной. Хотя бы какое-то время.

Но втайне я рада предлогу сохранять дистанцию между нами.

Интересно, как долго мне удастся этим пользоваться.

4



Эрик

Я показываю Инессе ванную и спальню, приношу ей дополнительное одеяло на случай, если ей будет холодно, и топчусь на месте, не зная, что еще сделать. Она пока мало говорит, но, думаю, это и понятно. У нее был долгий перелет. Она, наверное, чувствует себя подавленной. Да и английский — не ее родной язык.

Утром будет проще.

К счастью, Лорен согласилась взять Твикси на пару дней, пока Инесса осваивается, так что мне не пришлось иметь дело с ее прыжками на нас, как только мы вошли в дверь.

Но через несколько минут после того, как мы оказались в квартире, она закрылась в спальне, и я остался один в тихой открытой гостиной, чувствуя себя немного бесполезным.

Мой русский явно не очень хорош. Я даже не уверен, что она поняла, что я пытался сказать.

Я едва могу общаться со своей новой невестой, и понятия не имею, как помочь ей почувствовать себя спокойнее.

Может, она голодна.

Я бы поел.

То есть, я всегда готов поесть, но, возможно, это хороший способ помочь ей расслабиться.

Я открываю холодильник и безучастно смотрю на скудное содержимое. Открытая бутылка газировки без газа, остатки ужина с позапрошлой недели, увядший кочан салата и несколько уставших помидоров.

Мне нужно в магазин. Я должен был сделать это вчера, но мой босс, Киврайн, сказал, что есть дополнительная смена, и я подумал, что могу взять еще одну и начать снова накапливать сбережения.

Мне повезло, что ее рейс задержали. Я почти опоздал.

Я осторожно стучу в дверь.

— Инесса? Я схожу в магазин. Ты голодна? Может, хочешь, чтобы я что-то купил?

Ответа нет.

Пробую снова.

Когда ответа по-прежнему нет, я медленно поворачиваю ручку и заглядываю в затемненную комнату.

Глазам требуется момент, чтобы привыкнуть. Когда они привыкают, я вижу маленькую фигурку, свернувшуюся калачиком на правой стороне большой кровати. Она лежит ко мне спиной, поджав колени к груди. Я замираю, пристально вглядываясь, пытаясь понять, спит она или просто лежит очень тихо.

Когда она не двигается, я решаюсь сделать шаг в комнату.

Зная, что не должен этого делать, я подкрадываюсь ближе, затаив дыхание и стараясь быть как можно тише.

Как только ее лицо оказывается в поле зрения, я выдыхаю длинную струю воздуха. Она невероятно красива. Даже больше, чем на фотографиях. У нее маленький нос и густые брови. Полные губы слегка приоткрыты во сне. Выглядят так, будто она ждет поцелуя.

Что абсурдно!

Она ясно дала понять, что не готова к подобному. Я не хотел ее пугать, но то, как она вздрогнула, когда я коснулся ее ноги в такси, говорит мне, что придется двигаться медленно.

Для нее это все слишком ново, и я хочу быть уверенным, что она почувствует себя со мной полностью комфортно.

Тем не менее, она здесь, и она моя. Пока этого достаточно.

Я буду так хорошо о ней заботиться, что она очень скоро станет счастливой и расслабленной.

С этой мыслью я с трудом отрываюсь и прокрадываюсь обратно из комнаты. Надев обувь, хватаю ключи и спешу вниз по лестнице. Не хочу оставлять ее одну надолго, на случай, если она проснется и задумается, где я.

В магазине всего два человека, когда я протискиваюсь в дверь. Мне приходится нагибаться, чтобы не стукнуться головой о притолоку. Когда я выпрямляюсь, пожилая женщина у прилавка нервно отступает, а в проходе с хлебом сатир машет хвостом и поспешно кладет две буханки в свою корзину.

Ненавижу заставлять людей чувствовать себя неловко. Я не хочу этого.

Я стараюсь изо всех сил перемещаться по городу, не мешая людям. Не занимать так много места.

Но это трудно, когда ничто в Хартстоуне не рассчитано на размер орка. Я никогда не помещаюсь ни на одно сиденье в метро. На тротуаре люди переходят на другую сторону, чтобы их не задело моими машущими руками. Я постоянно что-то задеваю и должен перед кем-то извиняться.

Я думал, что мне понравится жить в городе. Думал, что встречу много новых друзей. Но люди здесь не улыбаются тебе на улице. Они едва смотрят.

А еще сложно удержаться на работе, позволить себе квартиру в центре города, копить на пару и при этом находить время для друзей и свиданий.

Я разворачиваюсь боком, чтобы втиснуться в первый проход, и начинаю аккуратно выбирать товары с полки. Смесь для блинов — всем нравятся блины. Свежий хлеб, сыр. Кому не нравится сыр?

Вскоре моя корзина полна, я ставлю ее на прилавок и широко улыбаюсь продавцу.

— В этот раз закупаюсь на двоих.

Он хмыкает и пробивает товары, запихивая их в два бумажных пакета.

Я вздыхаю. Даже продавец не удостоит меня вниманием.

Обратная дорога до моей квартиры кажется длиннее обычного. Я тихо окликаю, открывая дверь.

— Инесса?

Ответа нет.

Проверив, вижу, что она все еще спит.

Направившись на кухню, я замешиваю тесто для блинов и включаю плиту. Полагаю, если что-то и разбудит ее, так это запах свежеприготовленных блинов. Но через полчаса они лежат высокой горкой на тарелке, а из спальни по-прежнему ни звука.

В смысле, кому вообще нужны блины на ужин?

Я поливаю стопку кленовым сиропом и сажусь на табурет, намереваясь съесть всего парочку.

Не успеваю опомниться, как тарелка пуста.

Полагаю, утром приготовлю еще.

Со вздохом я отодвигаю тарелку и встаю. Ей нужен отдых. Утром мы поговорим. Или я попробую. Я надеялся, что ее английский будет лучше, но она выучит язык. Ей просто нужно время.

В квартире, конечно, очень тихо без Твикси.

Я раскладываю диван-кровать и выключаю свет. Мои ноги свисают