Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Видимо, его не привлекали красоты здешних земель. Ему больше нравилась столичная жизнь и все, что с этим связано. Недаром же его называли придворным любимчиком.
Я звонко причмокнула губами и сильнее сжала лошадиные бока.
Моя послушная кобылка тут же рванула вперед и с легкостью начала подыматься на один из холмов по едва заметной в траве тропке. Но, не успели мы с ней забраться на холм, как за моей спиной раздался мужской голос:
— Так-так… кто это тут у нас?
От неожиданности я аж вздрогнула. Моя лошадка тоже испугалась, отчего шарахнулась в сторону. Да так, что я едва удержалась в седле!
Я тут же вспомнила Иана и его бесконечные нотации по поводу моей безопасности. А ведь я считала их несерьезными и думала, что если не лихачить, то со мной ничего не случится. Да и кобылка подо мной была кроткой как овечка.
Я обернулась на голос и встретилась с нахальным взглядом лощенного красавчика в ярком костюме.
Светлые, искусно уложенные локоны обрамляли лицо с аристократической белой кожей. Его широкая и чем-то неприятная улыбка обнажала ровные зубы — слишком белые, слишком идеальные.
Да он весь такой, изумительный и безупречный, словно сошел со страницы журнала греорданской моды! Не сомневаюсь, что даже скромные дамы украдкой вздыхали в его сторону…
Глава 40
— Я хозяйка соседних с вами земель, Элиза Альморами. — Я стараюсь держаться с достоинством. Как назло, моя кобылка все еще волнуется, отчего я тоже немного нервничаю.
— Прошу прощения, что напугал вас. — Красавчик отвешивает мне театральный поклон, и его камзол с золотым шитьем играет на солнце ослепительными бликами. — Но как я мог пройти мимо такой очаровательной всадницы? Тем более, что сам я предпочитаю двуколку.
Он кивает в сторону, где среди листвы виднеется гнедая лошадь. При этом его светло-голубые глаза скользят по мне с наглой уверенностью человека, привыкшего к всеобщему обожанию…
Меня аж коробит от этого.
Да, он красив. Но его заносчивый вид кажется мне очень неприятным.
— Вы всегда пугаете женщин, неожиданно появляясь?
Незнакомец вдруг начинает смеяться — слишком показно и громко, словно играл роль в дешевой комедии.
— Только самых красивых! — Его рука делает отточенный жест и ложится на грудь так, будто он клянется мне в вечной верности. А вас, прекрасная ровейна, природа создавала в особенно вдохновенный день.
Я уже открыла рот, чтобы осадить этого пижона, как вдруг вспомнила слова кучера о здешнем хозяине Вольфриге Лютерне: «Распутник, не пропускает ни одной юбки!» И пускай его давно уже здесь не видели, я сразу догадалась, кто передо мной.
Словно в подтверждение моих мыслей красавчик с апломбом добавляет:
— Хозяин всех этих несметных богатств Вольфриг Лютерн!
Моя кобылка наконец-то успокоилась, и я направила её по склону холма к лесу. Подниматься наверх я не рискнула.
Все-таки рядом со мной находился хозяин этих земель, а я заявилась сюда без приглашения. Не могла же я признаться ему в том, что приехала сюда с одной только целью — пронюхать, как обстоят у него дела с водой. И почему ручеек, который раньше был бурной речушкой, ни с того, ни с сего начал вдруг иссякать?
Словно прочитав мои мысли, Вольфриг сам завел разговор на эту тему. Но его больше волновал лес, который простирался на несколько владений…
В памяти сразу же зазвучал голос кучера, моего провожатого, который не только доставил меня в целости и сохранности в усадьбу Дагтаров, но и рассказал историю этих земель.
«Все склоки из-за этого леса! Ведь он принадлежит не только Дагтарам, но еще и Лютернам…»
А если учесть, что отец этого красавчика выжил Морвенну Дагтар со своей земли, то нужно держать с этими Лютернами ухо востро. Ясно же, что этот смазливый щеголь не так просто завел со мной этот разговор.
Я спешилась и взяла свою кобылку под уздцы.
Разговаривать с ним сидя на лошади было бы просто неприлично. Тем более, он затронул тему, которая касалась нас обоих. И если у меня получится с ним договориться, то возможно, я разрешу свою проблему с водой…
Слово за слово и мой собеседник все же раскрыл мне свои карты.
— …У меня есть холмы, лес и вода, а у вас — плодородная почва, лес, но почти нет воды. Вам не кажется, что нам нужно объединить наши усилия?
— Вы говорите о «общей руке»?
Так в Греордании называли деловое партнерство. При такой сделке обычно брались за руки, как бы подтверждая свое согласие.
— Я бы пошел еще дальше… как вы смотрите на то, чтобы соединить наши деловые отношения браком? — Он произносит это с таким видом, будто это в порядке вещей. И не успеваю я послать его к черту, как этот самодовольный болван заканчивает: — Только сразу предупреждаю, речь идет о фиктивном браке. Поэтому не рассчитывайте на что-то большее, свобода для меня превыше всего…
Я замерла, не веря своим ушам.
Надо же! Этому типу удалось довести меня до белого каления при первой же нашей встрече!
Я едва себя сдержала, чтобы не послать этого нахала куда подальше.
Греорданцы тоже пользовались крепкими словечками, а этот самодовольный павлин не заслуживал ничего другого.
Но все же я сдержалась. Скрепя зубами. Наступив на горло своей гордости. Я просто не могла позволить себе такого, ведь на мне лежала такая ответственность! Сейчас я была в ответе за все наследие Дагтаров, за их родовое гнездо. А этот спесивый нахал мог поставить крест на моих планах.
— Я тоже вас предупреждаю, я невеста другого!
— Счастливчик. И кто удостоился такой чести, если не секрет?
— Не секрет. Это Иан Теобальд, — нехотя произношу я.
На душе у меня сейчас такой камень, что и словами не передать. Неужели я произнесла это вслух? Неужели у меня нет другого выхода?!
— Ваш управляющий? — Вольфриг так удивлен, что на несколько секунд с него слетает маска, и он становится действительно искренним. — Мне рассказывали о нем мои люди… очень деловой человек. За короткое время он сделал то, чего не смогла добиться прежняя хозяйка этих земель за десятки лет.
— Да, он такой, — не без гордости замечаю я. — Но я тоже хочу быть полезной и поэтому у меня к вам
