Замужем (не)пропасть или новая хозяйка для старого дома (СИ) - Айви Роут

— Графиня, этот дом будто играет с вами, но, похоже, вам удалось найти с ним общий язык.

Я кивнула, с трудом удерживая серьёзный вид.

— О, дом весьма… общителен. И, признаюсь, его характер открылся мне далеко не сразу.

Мы обменялись понимающими взглядами. Эти незначительные инциденты уже не пугали гостей, напротив, они придавали вечеру необычный шарм, о котором точно будут говорить.

Я обвела взглядом зал, удостоверяясь, что в остальном все в порядке и гости всем довольны. И тут наткнулась на знакомый взгляд. Оказывается, Ричард пришел в себя и уже был готов присоединиться ко мне. Однако его темный взгляд излучал что-то неясное, а внутри меня поднялась волнение и… предвкушения? Граф кивнул, призывая меня к себе. Я нервно выдохнула.

Глава 47. Детская

Я последовала за своим супругом. Но не успела моргнуть, как он исчез из поля моего зрения. Что, на него тоже подействовала магия поместья?

Когда я спустилась по мраморной лестнице, то заметила, как Ричард стоял у дверей вестибюля, беседуя с хрупкой молодой девушкой. Её лицо светилось улыбкой, глаза искрились радостью, и на мгновение я не могла понять, кто это. Она не походила на одну из высокомерных гостей, прибывших на приём. Но стоило девушке повернуться ко мне лицом, как все стало ясно. Она была как две капли воды похожа на Ричарда — это была его сестра, Лиллиана. Она выглядела удивительно юной, нежной и искренне счастливой, стоя рядом с братом.

Я почувствовала лёгкий укол ревности — в том, как Ричард смотрел на сестру, было столько нежности и заботы, как если бы она была для него самым драгоценным существом на свете. Я даже отмахнулась от этой мысли, удивившись своей реакции, но всё равно не могла не заметить разницу. С Лиллианой он был совсем другим: мягким, терпеливым, его взгляд буквально ласкал её, как если бы он пытался защитить сестру от всех трудностей мира. А вот меня Ричард обычно встречал холодным взглядом и строгим тоном.

Наконец Ричард повернулся ко мне, и я старалась выглядеть собранной, скрывая свои чувства. Он подошёл ближе, удерживая сестру под руку.

— Элизабет, позволь представить тебе мою сестру, Лиллиану, — сдержанно произнёс он.

— Элизабет! Я так счастлива познакомиться с вами, — воскликнула Лиллиана, улыбаясь мне. Она схватила меня за руки и посмотрела с каким-то детским восторгом, её лицо светилось искренней радостью. — Ричард прятал вас от меня, но я настояла, чтобы мы, наконец, познакомились. Надеюсь, мы станем настоящими сестрами!

— Лиллиана, я тоже очень рада встрече. Вы чудо как хороши, — ответила я, невольно сама приходя в восторг от этого искреннего дитя. На вид Лилли было не больше шестнадцати.

— Моя нянька рассказывала мне о Холлисайде, — пояснила Лиллиана, её лицо тут же потемнело от воспоминаний. — Она говорила, что здесь невероятная красота, но я почти ничего не помню… последний раз я была здесь совсем ребёнком.

— В таком случае нам просто необходимо устроить экскурсию! — предложила я, обратившись к Ричарду. — Как думаете?

Он чуть помедлил, но все же коротко кивнул, и мы отправились в обход. Лиллиана рассматривала всё, что попадалось на пути, с восхищением, свойственным ребенку. И каждый раз, когда она удивлённо вскрикивала, Ричард становился ещё мягче и терпеливее, что снова вызывало во мне неясное чувство досады.

— А это холл для приёмов? — с восторгом спросила Лиллиана, оглядывая роскошные люстры и покрытые фресками стены.

— Да, я видела здесь старые эскизы, когда начинала реконструкцию, и сохранила их стиль, — ответила я, и Лиллиана снова восхищённо вздохнула, а её взгляд задержался на каждой детали, будто она хотела запомнить всё навсегда.

Мы обошли весь первый этаж, затем прошлись по коридорам, и, наконец, я привела их к детской. Она была расположена в самой дальней части дома и выходила окнами в небольшой сад. Я открыла дверь, и в комнате сразу стало тихо.

Лиллиана осторожно вошла и оглядела просторное, но уютное помещение. Она села на край кровати, обитой мягким шёлком, и провела пальцами по одеялу. Глаза её чуть затуманились, и она тихо прошептала:

— Я почти ничего не помню… но почему-то здесь чувствую себя как дома.

Я видела, как Ричард, стоя у окна, сдерживал волнение. Он провёл пальцем по подоконнику и взглянул на место у камина, где стояли деревянные игрушки, аккуратно сложенные на полу.

— Лилли, — тихо произнёс он, — сначала эта комната принадлежала мне. Потом родилась ты, а я немного повзрослел, и меня переселили в другую часть дома, а эту комнату переоборудовали для тебя.

Лиллиана повернулась к нему, её глаза заблестели от слёз, но она улыбнулась:

— Ты об этом никогда не рассказывал…

Ричард чуть сжал кулаки и отступил к окну, глядя куда-то вдаль, будто потерялся в воспоминаниях.

— Это не было важно, Лилли, — пробормотал он, но я видела, как ему тяжело держать себя в руках.

Я чувствовала себя посторонней, но при этом знала, что моя роль здесь была важна. Я могла бы помочь ему примириться с прошлым, наконец показать, что Холлисайд мог быть местом не только для испытаний, но и для радости. Глядя на эту трогательную сцену, я подумала о дневниках его матери, спрятанных в кабинете. Это были не просто записи — это была её любовь, которая жила в этих стенах. Они принадлежали Ричарду, и он должен был узнать правду.

Лиллиана неожиданно посмотрела на меня и спросила:

— Вы правда смогли сохранить все эти комнаты, чтобы они снова ожили?

Я кивнула, слегка улыбаясь.

— Это было нелегко. Но я хотела, чтобы Холлисайд сохранил свою историю и остался домом для всех, кто ему дорог.

Ричард посмотрел на меня и коротко кивнул, будто по достоинству оценил мои слова. Впервые я почувствовала нечто особенное в его взгляде, то тепло, которого мне так не хватало. Я смотрела на него и знала: пора открыть ему ту часть истории, которая могла помочь ему понять его мать и её наследие.

Глава 48. Это всё её вина!

Я улыбнулась Лиллиане и мягко коснулась её плеча. Она была так увлечена детской комнатой, что я с трудом привлекла её внимание. Всё это время Лиллиана выглядела, как маленькая девочка, нашедшая долгожданный клад. Мне было приятно видеть её такой радостной и оживлённой, но