Строптивая в Академии. Практика истинной любви - Ольга Грибова

А потом он попросил:

— Не уходи.

И я ответила:

— Хорошо.

Вот так просто. Как будто нет ничего более естественного, чем остаться с ним. Но именно так я это ощущала. Мое место здесь, рядом с Вэйдом. В его объятиях.

Я всегда это знала, но раньше думала, что дело в связи. Что она притягивает нас друг к другу. Спасибо гранту Арклею, он открыл мне глаза на правду. Нет никакой связи, магии или любого другого воздействия извне. Есть только мы — Диондра и Вэйд. Беспризорница и мажор. Нас безумно тянет друг к другу, и мы ничего не можем с этим поделать.

Мое согласие уничтожило преграды. Вэйд обрушился на мои губы, одновременно подталкивая к комоду. Подхватил под бедра и усадил на него. Там стояли какие-то вещи, мы сбросили их на пол. Судя по звуку, что-то разбилось, а мне почудилось, что это грохот рухнувшей стены между мной и Вэйдом. Мы перешли черту. Если она вообще существовала.

Ноги сами раздвинулись ему навстречу, и Вэйд, задрав на мне юбку, вклинился между ними. Я обхватила его бедрами, прижимаясь теснее. Стать ближе к нему — все, чего я сейчас хотела. Я дрожала от предвкушения и полыхающего внутри пожара.

Я еще смутно помнила, что надо быть осторожными, что есть некая опасность, и я — ее источник. А значит, Вэйду следует держаться от меня подальше. Я даже сказала ему об этом, но он в ответ запечатал мне рот поцелуем. Словно говоря: «Помолчи, женщина. Сегодня я хочу слышать от тебя только стоны». И я с удовольствием подчинилась, напрочь забыв о рисках.

Моя рубашка, его, россыпь пуговиц на полу. Мы их не расстегивали, а срывали, безвозвратно портя дорогую ткань. Зато я добралась до кожи Вэйда и прижалась к венке на его шее распухшими от поцелуев губами. Он резко и глубоко вздохнул. Даже болезненно, будто уже и не надеялся.

Рубашки отправились на пол, часть моего белья тоже. Мы оба были обнажены выше пояса.

— Не могу больше ждать, — хрипло выдохнул Вэйд и подхватил меня на руки.

Лишившись опоры в виде комода, я обвила его руками и ногами. Так он и перенес меня на кровать, куда бережно уложил. А потом навис сверху, опираясь на вытянутые руки.

Жадный взор пробежался по моему телу. По губам, жаждущим его поцелуев, по вздымающейся от частых вздохов груди, по напряженному животу. Везде, где меня касался его взгляд, кожа вспыхивала огнем. Меня буквально колотило. Попробуй я сейчас встать, не смогла бы. Колени бы подогнулись.

Впервые я обнажилась перед парнем, но вопреки ожиданиям не испытывала стыда. Все из-за взгляда Вэйда. Он смотрел с таким восхищением, будто я — самое прекрасное, что он видел в жизни. И это настолько раскрепощало, что я не стала прикрываться.

Положив руки на мою талию, Вэйд потянул юбку вниз. Ругнулся, когда она запуталась в ногах, и сдернул. Я осталась в одних трусиках и чулках. Затем его рука скользнула под мою поясницу, а он сам опустился ниже, впечатывая меня в матрас. Его губы снова нашли мои, и языки сплелись в танце.

Остатки моей одежды пали под его натиском. Я же гладила кожу Вэйда, исследовала все, до чего могла дотянуться. Широкие плечи, рисунок иероглифа на груди, ямочки на пояснице, напряженный пресс. Мои пальцы пробежались повсюду, прикасаясь, поглаживая, порой впиваясь ногтями, пока Вэйд покрывал мое тело поцелуями. То медленно, растягивая удовольствие. То быстро и жадно, словно не мог насытиться. В каждом его прикосновении я чувствовала желание и голод, сводящие с ума.

Но он все еще был в брюках. Несправедливо! Впрочем, когда пришло время, он рванул ремень. Звякнула пряжка, и Вэйд стянул брюки. Затем прижался ко мне, уже полностью обнаженный. Я дернулась и всхлипнула, ощутив его напряженное желание.

Вэйд был на мне. А потом во мне. Наши тела соединились рывком. Острым, болезненным и жарким. Меня будто кипятком окатило. Горло перехватило, я не могла вздохнуть.

Вэйд замер, давая мне привыкнуть к новым ощущениям. Прижался губами к моему виску, шепча что-то нежное. Я не разбирала слов, но его хриплый голос успокаивал. Боль отступала.

А Вэйд все ждал. Сколько же у него терпения! Я ведь чувствовала, как он дрожит, едва сдерживаясь, но не двигается.

И так до тех самых пор, пока я не выдохнула:

— Вэйд…

Это все, что я смогла сказать. На что-то более внятное не хватило дыхания, но он понял. Следующим же движением проник глубже, но уже не причиняя боль, а высекая искры удовольствия из моего тела.

А я только и могла, что повторять его имя. Снова и снова. В каком-то диком исступлении.

Я шептала его:

— Вэйд…

Я стонала:

— Вэ-э-эйд.

А потом выкрикивала:

— Вэйд!

И так до самого пика:

— ВЭЙД!

Я сжала в кулаках покрывало, цеплялась за него в попытке удержаться. Но это было невозможно. С каждым новым толчком я была все ближе к пропасти. И вот сорвалась… но не упала, а полетела.

Удовольствие пронеслось по телу ураганом, выворачивая наизнанку, вознося куда-то в поднебесье, убивая и воскрешая. До судорог в мышцах, до слез на ресницах, до сладкой дрожи во всем теле.

* * *

Сколько в общей сложности девушек было у Вэйда? Однажды он пытался подсчитать и сбился. Но сейчас, с Дией все как будто впервые. Каждое прикосновение вызывало трепет. Каждый поцелуй раздувал пламя страсти до небес. Никогда прежде Вэйд не испытывал такого желания. Всепоглощающего, дурманящего, разрушительного. Желания до боли.

Он жаждал заполучить Диондру целиком. Завладеть ею, присвоить, забрать навеки себе. То, как она шептала его имя, как дотрагивалась до него несмело и вместе с тем порочно, сводило с ума. Как она проводила руками по его плечам и животу, как осторожно прикасалась губами. Да он едва не взорвался, когда она поцеловала его в шею! Как неопытный мальчишка, впервые увидевший женщину без одежды.

— Ты не боишься? — тихо спросила она, сидя на комоде.

А Вэйд, стоя между ее ног, даже не сразу понял, чего именно он должен опасаться.

— Ритуал, — напомнила Диондра.

Ах да, точно. Он может лишиться дракона, да вообще всего. Но страх? Его нет. Каждый ее стон — удар по его здравому смыслу. Она разнесла его в щепки заодно с инстинктом самосохранения.

Вэйд был не в состоянии ответить осмысленно, так что