Фатум (ЛП) - Хелиантус Азура

Фраза «молоко к коленям» означала медленную, тяжелую ситуацию, которая в итоге смертельно утомляла. Это выражение пошло от старинного способа дойки коров, когда еще не было доильных аппаратов.

Крестьянин зажимал ведро между ног и медленно доил корову до тех пор, пока уровень молока не достигал колен. Это было долгое, нудное и изнурительное занятие — отсюда и поговорка.

Данталиан резко остановился.

Он позволил волку и гибридке обогнать нас; те продолжали идти, ни на что не обращая внимания. Она говорила, а он молча слушал. Казалось, она понимала его по одному лишь взгляду.

Он заставил меня отступить к стволу дерева, загнав в ловушку, как зверя, и я испепелила его взглядом.

Что ты затеял, демон?

Он наклонился так низко, что губы оказались почти у моего уха, и заговорил хриплым, едва слышным голосом:

— Я более чем уверен, что твои колени слабеют совсем не от скуки. — Чтобы подтвердить свои слова, он провел большим пальцем по моим губам, а затем облизнул свои. Я не смогла сдержаться и посмотрела ему прямо в глаза.

Побег был невозможен.

Скрыться было нереально.

Невозможно было даже солгать.

Я желала его так же сильно, как он меня, но еще не была готова это признать. И больше всего я не была готова позволить Данталиану поцеловать меня снова, потому что если бы он это сделал, я бы больше не удержала сердце в груди.

Я бы отдала его без раздумий, ведь для меня всегда существовало либо «всё», либо «ничего».

А с ним — из-за ситуации, в которой мы были, и той, что ждала нас в финале, — мне следовало выбирать «ничего».

Я откашлялась, глядя куда угодно, только не на его аппетитные губы, в надежде, что он отстранится. Несмотря на то, что моё тело болезненно жаждало его близости, он должен был уйти как можно скорее.

Внезапно далекий вой Эразма привлек наше внимание. В его тоне я сразу узнала призыв о помощи, поэтому быстро выхватила кинжал и бросилась на его угрожающее рычание.

Данталиан последовал за мной, не раздумывая ни секунды.

— Эразм, мы здесь!

Когда мой взгляд упал на черного волка, вставшего в защитную стойку перед гибридкой, сердце замедлило бег.

Оба были в порядке, и я облегченно вздохнула.

Я мельком взглянула на гибрида с до боли знакомым лицом, стоявшего перед нами. — Что происходит?

— Он возник из ниоткуда и пытается убедить Эразма отдать меня ему. — Губы Химены сжались в тонкую линию; она выглядела скорее угрожающе, чем напуганно. В другой ситуации я бы улыбнулась, но сейчас было не время.

— Я считала тебя умнее, Авель. — Я крепче сжала рукоять кинжала, готовая пустить его в ход при первом же неверном движении.

Данталиан перевел раздраженный взгляд с меня на него. — Авель?

— К несчастью, я его знаю. Только не понимаю, что он здесь делает, — ответила я.

— Меня послал тот, кто жаждет заполучить дочь демона мести. Я подумал, что вид знакомого лица убедит тебя выйти из этой заварухи, потому что дело пахнет дерьмом, и очень крупным.

Данталиан наклонил голову с искренним любопытством. — И что заставляет тебя думать, будто твое лицо может её в чем-то убедить?

— Потому что она видела моё лицо под собой множество раз. Ей стоит поверить, что я просто пытаюсь помочь.

Я вытянула руку, пресекая его угрожающее движение, заставляя его направить светлые, полные ярости глаза на меня. — Я сама разберусь, Дан.

Он тут же отступил на шаг, и я обратилась к гибриду. — Проваливай, — приказала я.

— С какой стати? — Он дерзко вскинул голову.

— Потому что я даю тебе шанс уйти на своих двоих.

— Твоя агрессия всегда меня заводила, — подмигнул он. — Может, нам стоит вернуться…

— Продолжишь — и я буду использовать твой пепел как заварку для утреннего чая, — рявкнул Данталиан.

Я подавила смешок: сейчас было не до смеха. — Я даже не знаю, чего хочу больше. Ударить тебя, провести с тобой еще одну ночь или отдать её.

— Пожалуй, всё сразу и именно в таком порядке, но это бесполезно. Между нами никогда ничего не получится, и мне искренне жаль.

Он еще тупее, чем я думал, если всерьез считает, что тебе не плевать, — раздался в голове голос Данталиана.

Ignorai la voce di Dantalian dentro la mia testa.

К несчастью, гибрид неправильно истолковал моё молчание — вежливое косвенное приглашение убраться к черту, пока я его не покалечила.

— Кто тебя послал? — я прищурилась.

Его взгляд потемнел. — Скорее смерть. Но я и так знаю, что ты этого никогда не сделаешь.

— Это неправда. — Прошло пара секунд, прежде чем я дождалась его реакции, и ему потребовалось столько же времени, чтобы в его глазах вспыхнуло золото. Он попытался напугать меня, оскалив острые клыки, будто это могло сработать.

— Scortum (Шлюха), — едко выплюнул он в мою сторону.

Я почувствовала, как Данталиан за моей спиной напрягся, готовый пронзить его одним из своих кинжалов за неуважение ко мне, но я сдержала его ярость.

А затем мне хватило просто поднять ладонь.

Ферментор.

Знакомое ощущение холода скользнуло по всему телу; я была уверена, что кончики моих волос окрасились в мадженту. Тело гибрида начало левитировать, его ноги оторвались от земли против его воли, а глаза, поначалу яростные, превратились в темный колодец страха.

Его жизнь висела на нити, которую держала я.

Если бы я захотела его убить, мне достаточно было бы вскинуть ладонь, а затем резко опустить; для верности я могла бы проделать это не один раз, и его кости ломались бы самым мучительным образом. Но, к его счастью, мне не нравилась беспричинная жестокость, а главное — я всё еще была истощена укусом демона.

У меня просто не было необходимых сил.

Я подумала: окажись моя мощь в руках мужа, от гибрида к этому моменту осталось бы тело без костей, мягкое, как пудинг.

Я резко повернула кисть на девяносто градусов, и демона с силой отшвырнуло прочь от нас; я даже не увидела, где он приземлился. Зато глухой удар, от которого в рассыпную разлетелись птицы, был слышен превосходно.

Я повернулась к Химене, которая смотрела в ту сторону, куда улетел Авель. — Ты… — слова подвели её, но глаза сияли.

— Потрясающая? — подсказала я.

У неё вырвался восторженный смешок. — Да!

Эразм, заразившись энтузиазмом гибридки, подошел и потерся мордой о мои колени. Я наклонилась, чтобы нежно погладить его, и улыбнулась.

Я поймала на себе взгляд Данталиана — он смотрел с тем самым нечитаемым выражением, будто его мысли были где-то далеко.

Слишком часто он отгораживался от реальности, и я не могла сказать, где он в такие моменты пропадает.

Поэтому я посмотрела на него с сомнением, и он вышел из транса, возвращаясь к нам. На его губах заиграла лукавая улыбка.

Я закатила глаза. — Тебе понравилось то, что ты увидел?

Его глаза блеснули, и ответ был ясен, хоть и произнесен на демоническом языке. — Zij (Да).

Я шутливо дернула за фиолетовую нить, соединявшую нас, отталкивая его на несколько сантиметров назад.

Если не хочешь закончить как он, советую перестать смотреть на меня так, будто хочешь меня съесть.

Мама учила меня никогда не лгать, флечасо.

Его улыбка, как и моя, невольно стала шире.

Можешь объяснить мне наконец, что на самом деле означает это прозвище?

Еще не время.

Его насмешливый тон меня выбесил.

Я жестом велела гибридке продолжать идти между нами; она подчинилась, опустив взгляд, чтобы не споткнуться о колдобины, а Данталиан обогнал меня, чтобы пристроиться рядом с ней.

При этом он подрезал мне путь, и я чуть не врезалась в его спину.

Я испепелила его взглядом, надеясь, что он превратится в пепел. К несчастью, этого не случилось.

— Potes meos suaviari clunes (Можешь поцеловать меня в зад).

Он повернул голову и скользнул многозначительным взглядом по всему моему телу.

— Боже, если бы, флечасо. Если бы!