Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ) - Анна Кривенко
Новая Вероника смотрит Эрику в глаза с нестерпимым презрением.
— Ты виновен в её смерти, — произносит она то, что он и так уже знает, вбивая этим очередной гвоздь в крышку его гроба. — Бесчувственный, бессовестный, безнадёжный!!!
Замолкает, замирает, но колкого взгляда не отводит прочь.
Как это часто бывает во сне, локации и атмосфера мгновенно меняются. Сердце парня неестественно быстро колотится в груди. Он смотрит на Веронику Лефевр, видит в ней воплощение Вероники Шанти и понимает, что эта девушка незаметно стала его наваждением, безумием, наказанием и… смыслом.
Смотрит ей в лицо и не может насмотреться. Она кажется такой прекрасной в своей строгости, жёсткости и отчуждённости, что Эрик просыпается от безумного взрыва эмоций в собственной душе…
Что это было? Образ Вероники Лефевр взволновал его. Испугавшись, что окончательно сходит с ума, парень вскочил на ноги, накинул камзол и выбежал из комнаты, чтобы… написать заявление на получение нескольких выходных. Ему нужно было хорошенько подумать…
* * *
В тот же вечер он прибыл домой. Но не прошло и нескольких минут, как в его комнату постучали.
— Эй, Эрик, ты чего? Даже не поздоровался! — с притворным укором выкрикнул кто-то.
— Найт, отвали, а? Сейчас не до тебя, — проворчал парень, откидываясь в кресле.
— Слушай, впусти меня. К тебе тут кузен приехал, не видел тебя аж целых две недели, а ты меня игнорируешь. Нехорошо…
Эрик понял, что кузен не отстанет и с недовольством пошел открывать дверь. Когда на пороге появился высокий худощавый брюнет с задорным выражением на лице, Эрику стало тошно. Найт, увидев, в каком состоянии находится парень, удивленно приподнял бровь.
— Эй, ты чего, братец? — осведомился он, усаживаясь в кресле напротив. — Да на тебе лица нет! Что случилось? Проигрался в карты? Спустил всё свое состояние? Влез в долги?
— Ничего из этого, — мрачно произнес Эрик.
— Тогда что, рассказывай….
— Не хочу. Это не та тема, о которой я хотел бы говорить, — отмахнулся Эрик и закрыл глаза.
Но Найт был человеком настырным и уже через десять минут вынудил Эрика всё ему рассказать. Услышав безумнейшую историю произошедшего, парень посмотрел на Эрика недоверчиво.
— И это всё? — спросил он, скривившись. — Из-за каких-то девчонок на тебе лица нет???
— Это не какие-то там девчонки, — злобно посмотрел на него Эрик, — и не смей насмехаться! Одна умерла, а вторая мучает меня одним своим видом. Я не знаю, что мне делать. Похоже, нужно срочно сходить к духовнику…
Найт фыркнул.
— Я — твой духовник! Ты не забыл, что я учусь в семинарии?
Эрик презрительно скривился.
— Да из тебя духовное лицо, как из меня кобыла…
Найт не стал улыбаться этому шутливому оскорблению. Он уже понял, что всё серьезнее, чем казалось вначале.
— Слушай, кузен, мне что-то не нравится твоё состояние. А ну-ка, опиши мне эту… как ее там… Лефевр.
Эрик задумался.
— Она… красивая, гордая, жесткая и непримиримая, терпеть меня не может, сильно похожа на ту первую, но в то же время очень отличается. Они выглядят, как сестры, но одна высокомерная аристократка, а другая перепуганная простушка. Теперь я вообще не понимаю, как Шанти могла писать те письма…
— Письма? — уточнил Найт. Эрик тяжело выдохнул.
— Да, всё началось с писем и этого дневника, я же тебе рассказал.
— Дай мне почитать.
— Нет их уже, — отмахнулся Эрик. — Дневник я вернул, письма сжёг, хотя… — в памяти шевельнулось воспоминание, — хотя нет, осталось одно. Я его потерял, валялось под кроватью, пока служанка из общежития не нашла.
— Ну и? — глаза Найта загорелись с любопытством.
— Ладно, — проворчал Эрик, — покажу. Я притащил его домой, сам не знаю зачем…
Поднялся на ноги, подошёл к комоду и в верхнем ящике нашёл помятый конверт. Передал его кузену, а тот с жадным любопытством вынул письмо и начал читать.
Тёмные брови Найта изумлённо поползли вверх.
— О-о-о! — протянул он. — Говоришь, скромная? Скромная такое не напишет.
— В том-то и дело, — задумчиво произнёс Эрик. — Теперь, когда я думаю об этом, меня беспокоит, что что-то не сходится…
— Нет, ты только послушай! — Найт увлекся чтением. — «Я мечтаю, чтобы ты, мой Эрик, стянул с меня панталоны — чувственно и медленно, словно кожуру со сладкого фрукта. Обещаю, тебе будет вкусно…»
Распутные соблазняющие строчки для Эрика звучали отвратительно, а вот Найт так совсем не думал.
— Да она выражалась, как профессиональная девочка из дома утех! Говоришь, тихоня и заучка? — парень посмотрел Эрику в глаза. — Или она не тихоня, или… ее однозначно подставили!
Глава 31
Общество для защиты угнетенных…
Амелия посмотрела на меня сперва удивлённо, а потом всё более яростно. Взмахом руки повелев собственной магической силе вернуть парящую Клару на берег, я проследила, чтобы ошарашенная девушка твёрдо встала на ноги, а потом снова повернулась к своей противнице. На лице Амелии отражался бурный гнев.
— Что ты тут делаешь? — раздражённо бросила она, не смея откровенно грубить мне, но не в силах сдержать свою ярость. — Тебе не стоит вмешиваться в это дело, Вероника Лефевр, — добавила она.
— Очень даже стоит, — ответила дерзко, — на моих глазах произошло покушение на жизнь студентки. Я обязана была вмешаться! Более того, я обязательно донесу руководству Академии об этом преступлении, — произнесла я, четко выговаривая каждое слово.
Подружки Амелии испуганно переглянулись, а та поджала губы.
— Не посмеешь, — процедила она, — не думаю, что ты захочешь иметь меня в качестве врага, — добавила пафосно и переплела руки на груди.
— А что в тебе такого страшного? — уточнила я насмешливо, повторив её жест. Знала, что слова мои звучат оскорбительно, особенно для такой гордячки, как Амелия. Я не боялась. Наоборот, вошла во вкус и жаждала этого противостояния. Стервятница должна быть остановлена! Вероника Шанти никогда не смогла бы этого сделать. А Вероника Лефевр сможет, и дело не только в деньгах отца.
Я изменилась. Стала совершенно другой. Возможно, в прошлом я была слишком наивной и доверчивой. Никогда не любила конфликты, разборки. Мне хотелось проводить жизнь тихую и безмятежную. Но произошедшее научило меня, что жестокости этого мира и людям необходимо противостоять.
Я благодарю небо, что у меня есть хоть какая-то возможность для этого. Теперь я богата. Теперь у меня есть имя и титул. Я защищена ими в какой-то степени. Но действовать собираюсь не просто, как богатая наследница. Буду поступать
