Осмеянная. Я вернусь и отомщу! (СИ) - Анна Кривенко

— Я просто так… — начала невнятно, опуская глаза, но следы истерики были очевидны.

Я подошла еще ближе.

— Все хорошо. Расскажи, что с тобой происходит?

Девушка посмотрела на меня с большим удивлением. Как будто спрашивала, какое мне дело до её слез?

Меня так и подмывало произнести: мне есть дело! Я знаю, что это такое…

Наверное, незнакомка разглядела что-то подобное в моем лице, потому что вдруг громко выдохнула.

— У меня проблемы, — начала она отчаянно, — очень большие проблемы, и я не знаю, как из них выпутаться.

— Поделись ими со мной, и мы подумаем вместе, — предложила я, сама удивляясь своей смелости. Я никогда не стремилась брать инициативу в свои руки. Никакой ответственности за других людей нести не могла, но сейчас отчаянно хотелось сделать хоть что-нибудь не только для себя, но и для других, чтобы изменить этот прожжённый, гадкий мир, если это вообще возможно.

И девушка, которую звали Клара, начала рассказывать. Оказалось, что некоторое время назад она влюбилась в одного старшекурсника по имени Дин, который вскоре её соблазнил. Обещал жениться, если что. В принципе, их отношения можно было бы назвать даже нормальными, если бы не одно «но». О них узнала сестра этого парня, и, найдя Клару, начала угрожать.

Девчонка была дочерью ремесленников, хоть и очень богатых. Симпатичная, с отличной фигурой — она хорошо училась и была у преподавателей Академии на большом счету. Могла себе позволить хорошо одеваться, но вот титула отчаянно не хватало.

Её возлюбленный был из аристократов, хоть и не очень богат. В итоге, сестра парня заявила, что разнесёт молву о её распутстве по всей академии, да и по всему высшему обществу, если она не порвёт с Дином. А это означало для Клары конец собственной репутации и нормального будущего. К тому же парень под влиянием родственников уже начал потихонечку намекать на разрыв…

— А сегодня, — произнесла девушка, всхлипывая, — родственники Дина прислали письмо, в котором обещали разорить мою семью, если я немедленно не откажусь от него, — из глаз девушки снова покатились слёзы. — Я очень люблю его, жизни без него не представляю. Он говорил, что тоже любит, обещал жениться. Но теперь я вижу, что нам просто не дадут быть вместе…

Я сочувственно погладила её по плечу. Да, ситуация была непростой. Но в данном случае вряд ли я могла бы помочь. Это не те разборки, в которых стоит участвовать.

Мы поговорили ещё около получаса, Клара успокоилась, и я предложила провести её в Академию, но она попросила оставить её одну еще ненадолго, обещая, что вернется через полчаса. Я попрощалась, ушла, но не успела дойти до центрального входа, как вспомнила, что не сказала самого главного, того, ради чего я вообще затеяла это общение.

Вернулась.

Однако, когда приблизилась к озеру, то заметила, что Клара уже не одна. Рядом стояли еще три девушки, слышались приглушённые голоса. Разобрать слов не могла, но сердце тревожно заколотилось в груди. Такая знакомая ситуация! Я тоже как-то стояла перед одной троицей, только на крыше.

Неужели это Амелия и ее гиены???

— Я тебя предупреждала, безродная шавка! — услышала исполненную ненависти фразу. — Отстань от моего брата!!!

Девушка, стоящая к Кларе ближе всех, резко выбросила вперед руку и толкнула ее. Та с криком полетела в озеро, и в этот момент со мной что-то произошло.

Я вспомнила, как летела с крыши, вспомнила всю ту боль, обиду, разочарование и страх. Это накатило буквально на доли секунды, и в тот же миг я несознательно выпустила из рук мощный магический заряд, о существовании которого даже не подозревала.

Этот заряд мгновенно окутал Клару и не позволил ей упасть в воду, заставив повиснуть прямо над поверхностью озера. Три ее противницы резко обернулись в мою сторону, и я безо всякого удивления увидела знакомое лицо.

Амелия!

Кажется, моя война только началась…

Глава 30

Подставили?

Эрик лежал в кровати, подперев голову руками, и тупо смотрел в потолок. Глаза были красными и воспаленными от недосыпания, да и последствия принятия приворотного давали о себе знать. Он вышел из лекарского крыла разбитым, уничтоженным и растоптанным. Его жизнь катилась куда-то под откос, уничтожая на своём пути его достоинство, принципы и прежнее восприятие самого себя.

Всё началось с того, как он унизил Веронику Шанти. Похоже, теперь он расплачивается за то, что с ней сделал…

Момент, когда его, насильно опьянённого, заперли в одной комнате с Вероникой Лефевр, он помнил очень хорошо. Приворотные с его побочным эффектом опьянения не отнимали память в отличие от алкоголя. Самым диким и безумным для него было то, что в тот момент на месте этой высокомерной титулованной девчонки он видел совсем другую, удивительно похожую на неё, но уже безнадёжно мёртвую Веронику Шанти.

Парень так и сказал ей прямо в лицо:

— Ты Вероника Шанти! Прости меня…

Эти слова вырвались из глубины сердца, пронзая всё внутри болью. До этого момента он даже не понимал, как сильно жаждет этого прощения.

Девушка убеждала его в том, что он ошибся, а он всё говорил и говорил о том, как ему жаль.

Выговорившись, Эрик упал на кровать и сделал вид, что уснул, хотя на самом деле просто устал и уже не имел никаких сил двигаться.

Как оказался в лекарском крыле, помнил с трудом. Вышел из него с осадком на душе и с осознанием своего полного поражения. Ребята из комнаты уже давно были на занятиях, а Эрик выпросил себе выходной.

С утра столкнулся с Вероникой Лефевр в коридоре и позорно сбежал, не выдержав её испытующего взгляда. Всё своё достоинство, всю свою мудрость и силы он растерял где-то вместе с адекватным поведением. Но винить в этом было некого, кроме себя.

* * *

Эрик даже не заметил, как задремал. Говорят, что во сне людям являются их мысли в виде образов. Так вот к нему мысли тоже явились.

Перед глазами вспыхнула до боли знакомая картина. Он стоит посреди коридора перед круглолицей девушкой с большими карими глазами, в которых плещутся испуг и недоумение. Он протягивает ей исписанную красивым мелким почерком тетрадь и презрительно говорит в лицо:

— Твоё? Какой жалкий способ соблазнить меня!

Да, в этот момент он презирает её — наглую, фанатичную поклонницу, которая забросала его любовными письмами и подсунула этот нелепый дневник, пытаясь обратить на себя внимание. Но взгляд девушки, сейчас кажущийся таким растерянным и невинным, полон обиды.

Вдруг она незримо меняется, плечи