Хозяйка усадьбы в долине драконов (СИ) - Мия Нуар
И, конечно, каждый дракон ожидал потомство. Маленькие драконы никогда не родятся от людей. Только полукровки… А женщина людской расы увядает за каких-то двадцать лет, а драконица… Сиять для своего дракона она будет очень долго.
Аппетит на красивую баронессу разгорался всё больше. Я с трудом сдерживал себя каждый раз, когда кружил над усадьбой. Мое вторжение в ее жизнь переломает жизнь баронессы. И совсем нелестная оценка девушки её же родственниками настораживала.
— Доброе утро, мистер Гэллахан. Карета подана, — вырвала меня из моих мыслей экономка, которая зашла в столовую.
— Благодарю, — оторвал взгляд от окна, в котором виднелась хмурая долина.
Мисс Лаони стояла у арочного проема с опухшими от слёз глазами.
— Агнес, у вас что-то случилось? — поинтересовался, нахмурив брови.
Экономка сжала губы и вытерла слезы, которые побежали по щекам женщины.
— Лаврета… — прошептала женщина, глотая всхлипы.
— Что с Лавретой? — я поднялся из-за стола и подошел вплотную к Агнес.
— Моя неспокойная дочка обронила на себя кипяток. И… — женщина замолчала, собираясь с духом.
— Пошлите срочно за Риззом Машаранье!
— Его нет в долине, мистер Гэллахан, — перешла на шёпот Агнес. — Мы покупали в аптекарской лавке ожоговую мазь. Очень действенная…
— Так в чем же дело? — я потер озадаченно переносицу.
— Мазь закончилась, а хозяйка аптеки не признается, кто автор этой ожоговой мази, — с тяжелым вздохом произнесла экономка.
— В какой лавке вы закупали эту ожоговую мазь? — вкрадчиво спросил.
Сдавать травы и делать сборы без разрешения запрещено во всех дракарах. Скорее всего, одна из лавок идет на нарушение правил и принимает готовые сборы от травников без разрешения. Если хозяйка не открывает имя автора, скорее всего, у него нет нужных документов.
— Аптекарская лавка мисс Эвелин, — трагическим тоном произнесла Агнес. — Лаврете становится всё хуже.
— Я сегодня же заеду к мисс Эвелин и узнаю имя автора ожоговой мази, — заверил миссис Лаони.
— Нам очень нужна ожоговая мазь, — голос Агнес упал до шёпота.
— Я понял, — я обогнул фигуру женщины и быстрым шагом направился к карете.
— Аптекарская лавка миссис Эвелин, — справляясь с гневом, назвал адрес кучеру и присел на мягкие сиденья.
Мелкие лавки на окраинах города иногда нарушали правила и принимали травы и готовые сборы, даже несмотря на страх, что за такую деятельность лавка может заплатить штраф, а при повторных случаях и вовсе закрыться без возможности восстановления.
Колокольчик нежно заиграл мелодию, и я зашёл внутрь аптекарской лавки. Скромные стеллажи и деревянные стены. За прилавком стояла женщина средних лет, которая перебирала мешочки с лекарственными травами.
— Добрый день, что хотели бы приобрести, господин? — вежливо спросила женщина и подняла на меня свой взгляд.
— Ожоговую мазь, — припечатал я ответным взглядом.
Хозяйка аптеки поняла всё без слов.
— Простите… Вы из надзора? — побледнев в один миг, произнесла хозяйка аптеки.
— Позвольте представиться, мисс Эвелин. Верховный управитель дракара Селиос. Лорд-дракон Дариан Гэллахан, — грозно пробасил.
Эвелин глубоко вздохнула и, прикрыв глаза, медленно осела на пол.
Пфф… Этого ещё не хватало. Я обогнул прилавок и поднял женщину, не выдержавшую мощную энергетику дракона. Обвёл взглядом помещение и перенёс женщину на кресло.
— Мисс Эвелин! — я легонько тряхнул женщину за плечи.
— Мистер Гэллахан, прошу вас, не наказывайте, — залепетала испуганно хозяйка аптекарской лавки.
— Кто приносил ожоговую мазь в вашу лавку? — я немного смягчил устрашающий тон.
— Молодая девушка…
— Точнее!
— Высокая, с пепельными волосами и большими голубыми глазами. Она живёт на окраине Сэлла. Там и собирает травы.
— Эльнара Адосская? — озарение заставило обе сущности изумиться.
— Наверное… С ней была служанка с рыжими волосами.
Хмм… Бесспорно, Эльнара.
Баронесса Адосская, словно дождь в долине Сэлл, с завидной регулярностью маячила всюду. Не совсем лестная оценка, данная баронессе, оказалась правдивой. Эльнара везде, где можно, нарушала установленные правила.
Желание тотчас же взлететь и очутиться у усадьбы несносной баронессы с трудом подавил.
— Я вас прошу, мистер Гэллахан, пожалуйста, не закрывайте лавку… — лепечет женщина. — Мне нечем будет кормить детей.
— О чём вы думали, когда принимали травы и мазь у травника, не имеющего разрешения? — я прислонился плечом к стене и скрестил руки на груди.
— Такого больше не повторится! — с жаром ответила женщина.
— Я подумаю, — бросил в дверях аптеки.
Я должен присутствовать на экзамене у травников, который я обычно пропускал. Но не в этот раз… Посмотрим, что скажет баронесса на нарушение ею основного правила дракара. В голове выстроился план, каким образом юная баронесса окажется в замке Верховного управителя.
* * *
Я рассматривал её, не отрывая взгляда, и с силой втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы.
Пьянящая, как влажные травы после дождя.
Пьянящая, как хвойный лес, верхушки деревьев которого качают ветры Селиоса.
Пьянящая, как грозные горы, окружившие долину со всех сторон.
Эльнара старается не смотреть на меня, но всё же взгляд тянется в мою сторону. Баронесса старательно скрывает свой интерес, но я чувствую, как вздрагивает и волнуется тело, только наши взгляды соприкасаются.
Я барабанил по столу подушечками пальцев и внимательно рассматривал тонкие черты лица. Справившись с первоначальным напряжением, Эльнара на каждый вопрос, казалось, пересказывала страницы книг лекарственных трав. Всё равно это ей вряд ли поможет.
Комиссия, принимающая экзамен, уже осведомлена о грубом нарушении баронессы.
— Мисс Эльнара, вы создатель ожоговой мази, которая продаётся в аптекарской лавке мисс Эвелин? — мой вопрос рассыпался изумлением на лице баронессы, а глаза Эльнары испуганно расширились.
Глава 36
Глава 36
Эльнара
Гэллахан продолжал удивлять своей галантностью, а моё внутреннее «я» — реакцией на близкое присутствие Верховного управляющего дракара Селиос. Я списывала всё на высокий ранг, но чувствовала, что, помимо почтения к высокому статусу Дариана, присутствовало что-то ещё, совершенно другое. Лёгкое томление, дурманящее мою голову.
Я старалась незаметно втягивать мускусный запах, который объял, как только я присела на край мягкого сидения, обитого красным бархатом. Невольно бросала взгляды украдкой на руки с изящными пальцами и старалась не думать о том, как горячим теплом накрыло лёгкое прикосновение
