Сломанный Компасс (ЛП) - Ив Джеймин

Брекстон сжал кулаки.

— Нет никаких сомнений, что это ловушка. У него должен быть план, а затем и запасной план. Не реагируй, не подумав ни секунды. На карту поставлена жизнь Миши.

— Я знаю это! — огрызнулся я, отступая на шаг и проводя рукой по лицу, пытаясь подавить свою ярость. Дерьмо. Черт. Блядь. Да, я знал, что мне нужно было успокоиться, когда мы попали в его тюрьму, но что-то было не так с мыслью о том, что Миша и наш ребенок окажутся здесь с сумасшедшим мужчиной… не зная, что он с ней делал. Мой рассудок уже частично помутился, и мне было очень трудно сохранять хладнокровие.

— Не дай мне сделать что-нибудь, что могло бы причинить ей боль, чувак. — Я проглотил свою гордость и признался в том, что все здесь уже знали: — Я бы никогда не причинил ей боль напрямую, ты это знаешь, но я не смогу остановиться с Кристоффом, и когда задействована магия… Я не могу смириться с мыслью, что она может попасть под перекрестный огонь.

Кто знает, какие магические последствия планировал этот ублюдок.

Брекстон положил руку мне на плечо, слегка сжав его.

— Миша теперь часть нашей стаи. Она важна для всех нас. К тому же Джесса убьет меня, если с ее сестрой что-нибудь случится. Мы не позволим ему победить, он не заберет ее у нас, и он заплатит за то, что сделал. Могу тебе это обещать.

— Я тоже могу, — сказал Луи без всякой интонации в голосе. — Я напал на его магический след. Держитесь ближе.

И вот мы снова двинулись в путь. Я отключил свой разум, позволив ему превратиться в тихий гул ярости, сжимая в правой руке посох Градиэллы размером с веточку.

Пейзаж не менялся, пока мы молча шли быстрым шагом. Тусклое освещение, ледяная и нетронутая скалистая пещера, видимые следы темной магии. Я не мог сказать, что эти следы делали, но, без сомнения, они были частью системы безопасности. Луи позаботился о них. Он был впереди и что-то делал, взмахивая рукой, чтобы разорвать путы.

— Разрывая их, ты даешь ему понять, насколько мы близко? — Брекстон был в полубреду, поэтому его слова были очень тихими и раскатистыми. — Я не уверен, что так громко заявлять о своем присутствии — хорошо. Небольшой элемент неожиданности мог бы здесь очень помочь.

Луи ухмыльнулся, его зубы сверкнули в полумраке.

— У большинства магов не было бы другого выбора, кроме как нарушить их. Эти гарантии надежны. Я не столько нарушаю, сколько временно приостанавливаю их действие. Он должен быть очень внимательным, чтобы даже заметить. Это похоже на то, как будто каждый из этих волшебных импульсов пропускает удар или два, прежде чем возобновиться.

Мы с Брекстоном обменялись кривыми улыбками, определенно подумав об одном и том же. Слава богу, Луи назвал себя семьей Джессы. Нам нужен был его опыт. Хотя однажды Тайсон мог бы составить ему конкуренцию в борьбе за власть, но не сегодня. Мы были слишком молоды. Было неприятно осознавать, что мы ничего не можем сделать, чтобы ускорить старение наших сил. Несмотря на то, что в настоящее время мы обладали невероятным запасом энергии, для раскрытия нашего полного потенциала может помочь только время.

Тогда температура резко упала. В ответ жезл разогрелся и стал больше.

— Думаю, мы близко к логову паука, — пробормотал я.

Все мы оставались сосредоточенными, наши шаги были едва слышны, когда мы пересекали последнюю часть пещеры. Мы обнаружили, что смотрим на две большие двери из дерева и железа высотой в двадцать футов (6,1 м), что казалось невозможным, учитывая, насколько низкими временами были здесь потолки. Но Кристофф явно нашел способ.

— Это напоминает мне пещеру, где был вход в пещеру Живокости, — сказал Брекстон, протягивая руку и касаясь двери. — В этот металл встроены серебро, железо и кристаллы фейри. Это будет трудно сломать.

Затем он ухмыльнулся, и, отведя руку назад, я заметил, что она частично превратилась в драконью лапу. Он размахнулся и изо всех сил ударил по замку. Я ожидал, что при ударе раздастся громкий лязг, но Луи одновременно послал заклинание, которое приглушило шум, — заклинание, которое пронеслось мимо меня с настоящим ударом, добавив силы удару дракона Брекстона.

Что бы они ни сделали, сработало. Металлический замок разлетелся вдребезги, и двери бесшумно распахнулись. Брекстон и Луи на секунду задержались, чтобы понаблюдать за другой стороной.

Мне надоело ждать. С посохом в руке я прошел через проем. Луи следовал за мной по пятам, и, когда энергия со свистом пронеслась мимо меня, я понял, что он использует свою силу, чтобы проверить, нет ли ловушек. Доверяя своей команде, я продолжил путь через то, что выглядело как внутренний двор. В отличие от подземных туннелей, здесь мы чувствовали себя так, словно оказались на открытом воздухе в средние века. Мощеная площадка, большие костры, горящие в круглых бетонных контейнерах, разбросанных вокруг, даже какие-то животные бродили вокруг; куры и утки сновали туда-сюда. Иллюзия солнечного света и тепла была очень сильной, но я видел ее насквозь. Над нами по-прежнему возвышалась скала. Мы были далеко от русского неба.

Вдалеке виднелся замок. Центральное строение, выполненное из темно-серого камня, было приземистым и квадратным, с двумя высокими круглыми крыльями в виде колонн по бокам. Все выглядело укрепленным, построенным для того, чтобы выдержать битву.

И битва была тем, что они собирались получить. Я подошел ближе, пытаясь разглядеть слабое место или точку входа. Мне нужно было попасть туда. Миша была внутри.

Заметив что-то на одной из круглых башен, я обошел главный вход, а вместо этого нырнул с левой стороны и начал подниматься. Замок явно был построен с помощью магии, но имел грубую конструкцию, которая давала мне множество удобных опор для рук. Окно, к которому я стремился, находилось примерно на полпути, на высоте добрых пятидесяти ярдов (45,72 м).

За считанные минуты я взобрался по стене и подтянулся к краю огромного арочного проема. Там не было ни стекла, ни защитного покрытия, что позволило мне легко проникнуть в замок.

Нырнув внутрь, я поднялся и осмотрел комнату в башне, в которую попал. Не тратя времени на то, чтобы понять, что это ниша, соединяющаяся с холлом. Я пошел по лестничной площадке, следуя по пути, который огибал башню, чтобы добраться до винтовой каменной лестницы.

Сильно полагаясь на тянущую связь с Мишей в моей груди, я начал спускаться. С каждым шагом тяга становилась все сильнее, пока все внутри меня не захотело бежать, заявить свои права, найти то, что принадлежит мне, и защитить ее. Мне нужно было защитить ее. Это укоренилось в самой моей душе.

В целом, я считал себя спокойным вампиром. По свойствам моей расы, я был очень мягким. Я мог долгое время обходиться без крови и был менее хладнокровным и рассудительным. Вампиры умели четко разделять свои эмоции, что делало их смертоносными машинами для убийства. На самом деле, «Машина» — подходящее определение для них, но я всегда был другим. Я чувствовал себя сильным. Я слишком сильно заботился. Я любил свою стаю с такой яростью, что временами это пугало меня, и я готов был умереть за них, не задумываясь. Я всегда думал, что любовь, которую я испытывал к ним, была самым сильным чувством, которое я мог испытывать. Теперь я знал лучше. Теперь я знал, что такое настоящая, бескомпромиссная, безусловная любовь, моя любовь к нерожденному ребенку и отчасти к женщине, которая носила нашего малыша.

Запах моего брата и Луи витал позади, но я проигнорировал это, сосредоточившись исключительно на том, что ждало меня впереди. Зачем Кристоффу понадобилось все это пространство? Как долго у него вообще было это место? Его история была темной. Он никогда не позволял другим узнать о своем прошлом, всегда боялся, что кто-нибудь обнаружит в нем его слабость.

Гизельда была не лучше. Я не очень хорошо ее знал. Если не считать ссор между ней и Джессой, она никогда не попадала в поле моего зрения. Но до меня доходили слухи, и я видел, как она вела себя на собраниях в Стратфорде. Чаще всего ее находили лежащей на спине, ее сексуальные аппетиты больше напоминали вампирские, чем магические, но у меня никогда не было причин приближаться к ней. Запах ее крови никогда не казался мне подходящим.