Нерушимые узы - Джей Бри

Вместе мы неуязвимы.

***

Мне нравится Транспортер.

Даже если бы он не принадлежал Пламени и девушка не обожала бы его, он всё равно мне нравился бы. Когда он появляется с нами в подвале, который быстро заполняется дымом, снаружи он кажется хладнокровным, спокойным и уверенным.

А внутри — до смерти перепуган.

Это подсознательная реакция — то, что испытывает любое живое существо, когда понимает, что находится в присутствии хищника, да ещё и целой стаи: любое неверное движение может стать последним. Уверена, за годы службы Одарённым ему не раз доводилось смотреть в глаза чудовищам, но ни одно из них не шло в сравнение с нами.

— Я выведу вас всех отсюда, — уважительно говорит он, склоняя голову в сторону Крукса и бросая взгляд через плечо на Прорицателя.

Корвус начинает раздавать указания: все должны взять коробки, собрать последние сведения перед тем, как мы покинем здание. Палач складывает небольшую гору, с лёгкостью балансируя коробками, которые поднимает без малейших усилий. Я засовываю одну коробку под мышку — единственную, которую мне позволяют нести. Хотя они никогда не сомневаются в моих способностях и силе, они всё равно оберегают меня, словно какая‑то бумага может меня утомить.

Тысячи жизней вместе — и всё равно они любят меня так чисто и искренне.

Мы оказываемся обратно в Убежище, в комнатах, которые сосуд Крукса считает своим кабинетом. Как только мы ставим коробки, я снова кладу руку на Транспортера и улыбаюсь, когда он вздрагивает.

Глупенький маленький Одарённый.

— Отведи меня туда, где ты нас впервые высадил. Мне нужно кое‑что сказать тому богосвязному.

Он кивает без колебаний, хотя его взгляд мечется между остальными богосвязными, — но никто из них меня не оспаривает. Они просто подходят к нему и протягивают руки, ожидая, пока он возьмёт их за руки, — готовые сражаться и встретить всё, что уготовит судьба, в надежде построить совместную жизнь.

Транспортер оглядывается на них, а девушка в уголке моего сознания подталкивает меня успокоить его.

Это кажется мелочным и банальным, но я говорю за неё:

— Я не позволю тому богосвязному убить или причинить тебе какой‑либо вред. Я понимаю, что ты важен для наших сосудов, и с тобой ничего не случится.

Мои слова, похоже, не слишком его успокаивают, но он всё равно перемещает нас всех.

Мне нравятся послушные Одарённые. Если мы собираемся пустить корни в этом мире и жить здесь постоянно, вместе друг с другом, по крайней мере рядом с нами будут такие Одарённые.

Дом, охваченный адским пламенем, быстро разваливается на части.

Транспортер переносит нас в небольшой парк через дорогу от дома, в нескольких футах от опасности. Вокруг уже собралась толпа людей, они перешёптываются и бормочут что‑то между собой. Их мысли и мнения по этому поводу ничего не значат — они здесь лишь как отвлекающий манёвр, чтобы помешать мне найти то, за чем мы сюда пришли.

Мой взгляд останавливается на богосвязном. Его сосуд — женщина лет сорока, с короткой строгой причёской и яркой красной помадой на губах. Она привлекательна и ухожена. Выглядит как богатая женщина, которую не заботит горящий дом. Только мы видим, что скрывается за этой пустой оболочкой.

Крукс говорит:

— Возвращайся в Убежище и жди нас там. Самое безопасное место для тебя — подальше отсюда.

На этот раз Транспортер колеблется, переводя взгляд с Прорицателя на меня. Я чувствую раздражение из‑за задержки, но девушка тихо шепчет мне:

— Сосуды в безопасности. Я не позволю им умереть — так же, как не позволю умереть ни одному из моих Привязанных, — говорю я, поворачиваясь к богосвязному. Она ждёт, наблюдает и готовится заговорить с нами через дорогу.

Я не жду, чтобы понять, нужно ли ему ещё какое‑то ободрение, — мой взгляд прикован к богосвязному на той стороне. Хотя он наблюдает за нами, он не делает попытки уйти. Я воспринимаю это как предупреждение, как знак того, что он может знать о происходящем больше, чем мы.

— Действуй осторожно, моя Вечная, — говорит Корвус, но первым двигается Палач, крадучись направляясь к женщине, чей сосуд так похож на его собственный.

У них одинаковый цвет лица, одинаковые черты, одинаковая сильная линия подбородка. Мы никогда прежде не рождались так близко друг к другу — ни рядом с другими богами, ни даже друг с другом. Мы всегда были разбросаны и вынуждены искать друг друга.

Но это не какой‑то поворот судьбы.

«Они так это спланировали», — шепчет Крукс в моём сознании. — «Они хотели подчинить нас до того, как мы найдём друг друга. Они хотели, чтобы в этой жизни всё было иначе».

«Они потерпели неудачу», — посылает нам Прорицатель, пока мы следуем за Палачом туда, где ждёт Бог Манипуляций.

Я вкладываю руку в ладонь Дракониса. Он всё ещё в оболочке сосуда, ещё не переменился. Я чувствую, что он борется с этим — ему не терпится по‑настоящему выйти и показать себя, но он осознаёт опасность такого шага. Если история нас чему‑то и научила, так это тому, что не‑Одарённые этого совсем не одобряют. Даже Одарённые с трудом воспринимают красоту его полной, покрытой чешуёй формы.

Скоро. Если здесь это не понадобится, мы отправимся домой и изменимся там. Мы освободим тебя от этих оков, когда сможем, мой Привязанный.

Его рука сжимается в моей, и он мысленно отвечает мне: «Моя».

Бог Манипуляций не пытается ни уйти, ни сбежать, ни даже напасть на нас, когда мы приближаемся. Она стоит на краю растущей толпы, единственная, кто сосредоточен на чём‑то ином, кроме дома, медленно разваливающегося на улице позади нас. Она смотрит на нас так, словно её ничуть не заботит предстоящая смерть.

Она действительно, похоже, не беспокоится.

«Это какая‑то игра или ловушка», — мысленно посылает нам Корвус.

— Как тщательно ты скрывался от нас, — говорит она, глядя в глаза Палачу, и отвращение кривит его губы.

Она пробуждена уже давно. Она здесь достаточно долго, чтобы у меня не оставалось сомнений: она уже убила своего сосуда и полностью завладела телом.

— Это сделала ты, — говорит Палач. — Ты та, кто начала план размножения.

Он с любопытством поворачивает голову — признак того, что внутри бог. То, как мы ведём себя не так, как Одарённые и не‑Одарённые вокруг нас, — явный знак того, что скрывается под поверхностью.

— Я надеялась поймать одного из вас в следующей жизни. Завладеть вами и избавиться от вас до того,