Аленький злобочек - Светлана Нарватова
– Это так не работает, – невольно улыбнулся Медведев, но все же стал делать какие-то пасы руками над ее макушкой, которая не доставала ему и до подбородка.
– Как вас зовут хоть?
– … м?.. Платон…
– А по батюшке?
– … Алексеевич… Помолчите секундочку.
Настя укоризненно засопела, но вопросы пока придержала. Хорошее имя – Платон. И дети будут Платоновичи…
Тьфу!
А говорит, не приворотное зелье…
И если не зелье то тогда… что?
Додумать она не успела.
– Действительно, нет никакого духа. Где же он? – недоуменно прошептал Платон
– Вы точно не царский проверяющий?
– Нет.
– И не мошенник?
– Анастасия Степановна… – укоризненно протянул Медведев. – Поэтому ваш батюшка мне от дома отказал?
– Так и вам какая печаль? – прищурилась девушка. – Сватались же понарошку. Или взаправду?
Молодой человек помотал головой, но в выражении лица читалось что-то такое, что Настя поняла, лукавит.
– Я готов нести ответственность…
– Любую? – насмешливо спросила Настасья.
– Любую. Какую скажете, – твердо и как-то излишне серьезно ответил Платон, а потом вздрогнул и ни с того ни с сего посмотрел в сторону входа, будто что-то недоброе почуял. – Анастасия Степановна, вы должны провести меня по дому. Это вопрос жизни и смерти.
– Тогда приходите ко мне завтра до обеда. Только через дверь, а не через окно как обычно.
– Настасья Степановна, вы не поняли, там… – напряженно начал он, как со двора вдруг послышался шум. То ли ломился кто-то через кусты, то ли дрался с ними. А затем раздались и крики. В окнах дома зажегся свет.
Настасья и Платон отпрянули друг от друга.
– Нельзя, чтобы нас застали вместе! – прошептал Медведев. – Ваша репутация…
– Давайте быстро через окно!
– А вы?
– А я уж как-нибудь, не впервой.
Платон развернулся было бежать, но во внезапном порыве схватил вдруг маленькую ручку Настасьи, запечатлел поцелуй на запястье и только после этого скрылся в кустах папоротника.
Девушка постояла пару минут, будто зачарованная, а потом пошла затирать туфелькой магический круг. Про свое пребывание в оранжерее еще можно будет сказать “не спалось”, а вот пентаграмму так уже не оправдаешь.
Атрокс
Филактерия!!!
Эта мысль билась в листьях обезумевшим мотыльком. Филактерия!!!
Этот малолетний болван посреди ночи куда-то потащил горшок с Атроксом, и самое дорогое выпало из пока еще слабых лиан! Их снова разлучили жестокие люди!
Атрокс был зол!
Атрокс был в гневе!
Он распылял свое недовольство, но все уходило в пустоту: подлый отрок вынес его на открытый воздух! Ночная прохлада заставила Атрокса поежиться. Устьица схлопнулись от перепада температур и надулись, как гусиная кожа.
Его выставили за дверь!
Это был ужасный удар! Атрокс от бессилия выпустил напоследок еще одно облако негодования, но парень уже скрылся в доме, бросив его одного на темном дворе!
Атрокс настолько погрузился в свою кручину, что не заметил, как ночной мотылек влетел в пищеварительный цветок, и понял это лишь после того как клацнули хищные лепестки. Мотылек был жирный. Упитанный такой мотылек. Видимо, хорошо его тут в темноте и прохладе улицы кормят.
В темноте, лишь слабо подсвеченной звездами и молодым месяцем, Атрокс уловил шелест крыльев. Его поздний, но очень полезный ужин летел к нему! Лепестки-челюсти гостеприимно распахнулись.
Возможно, его просто вынесли на охоту.
Возможно, не все люди такие тупые, какими кажутся.
А мотыльки все летели и летели! Вонь негодования сменилась ароматом удовольствия, и мотыльков прибавилось. Они танцевали перед цветком свой незамысловатый прощальный танец. О да, Атрокс – он такой: Великий и Ужасный, Несущий Гибель В Полуночной Мгле! Муа-ха-ха!
Даже обидно, что он не может расхохотаться своим широко распахнутым пищеварительным зевом.
И тут из темного дальнего угла раздался еле слышный цокот коготков. Мышь? Из тени появилась усатая морда, которая показалась Атроксу просто огромной.
Вызов!
Битва!
Насытившись мотыльками, Атрокс чувствовал в себе силы,
