Сибирь - Настя Полос
Большой палец поглаживал мою щеку. Близко. Слишком близко.
Я придвинулась на сантиметр.
— А если я уже запятнана? — Теперь и мои ладони лежали на его щеках. Дмитрий сглотнул, опуская взгляд на мои губы и вновь возвращаясь ко мне. — Если я уже грязная?
Мы были на одном уровне, дышали одним воздухом на двоих.
Сердце не ускорилось, не застучало в висках. Оно замерло, ожидая. Либо оно забьется с удвоенной силой, либо же совсем остановит свой ход.
— Елена, — прошептал почти в мои губы.
— Ты прав, я не могу ничего обещать. И ты не можешь. Никто не может. Но мы с тобой здесь. Ты и я. А за окнами — смерть. Мы можем никогда не узнать.
Мне так хотелось украсть этот крошечный кусочек счастья. Забрать хоть немного света. Почувствовать, каково это. Хотя бы чуть-чуть.
— Елена.
Имя — проклятие.
— Елена, — вновь прошептал он.
А теперь спасение.
— Что же ты со мной делаешь?
Дмитрий закрыл глаза и стиснул челюсть.
Нет, нового отказа получить я не готова. Раз он решил, я буду уважать его. И себя. Я отстранилась.
Но Дмитрий не дал.
Он вел бой.
И он проиграл.
Потянув меня за руку, привлек ближе. И вокруг стало тихо. Все звуки исчезли. Лишь дыхание — одно на двоих. Большие зеленые глаза отражали решительность. Ресницы медленно опустились. Взмах, и я лишь успела, как мне казалось, втянуть последний воздух.
Его губы коснулись моих.
Невесомо, почти невинно. Шершавые — его и мои — сухие. В поцелуе отсутствовала какая-либо страсть или горячность, но почему-то именно он разрядом опалил губы, спустился по шее, прямо к сердцу. Секунда — новая волна потока. Меня словно выбило из тела и втянуло обратно.
Я отпрянула.
Распахнула глаза и рот, тяжело задышав. Подо мной скрипнула кровать, когда я стала отползать от него.
Но Дмитрий, с легкой усмешкой на губах и прищуром, направился следом. Под его весом кровать издавала жалобные звуки. Он нависал надо мной. Широкоплечий, огромный — черт возьми, я только сейчас по-настоящему поняла, насколько он огромный! — опалял своим дыханием и не собирался отступать.
Больше нет.
— Передумала? — спросил он.
Это чувство… Оно прокралось туда, куда я думала, никто и никогда не сможет добраться. Резанув по стеклу, издало скрип. Еще немного и вся защита треснет.
Я не передумала, я просто…
— Боюсь.
— Меня?
— Себя.
Взгляд соскользнул вниз, обвел мое тело, вернулся к глазам. Не отрываясь от них, Дмитрий положил ладонь мне на талию, большим пальцем надавив на живот, повел вниз, скользя к ягодицам. Крепко сжал.
Я втянула воздух сквозь зубы.
Дмитрий ждал. Меня.
Широкие зрачки, почти закрывающие зелень прямо надо мной. Стальная непоколебимость. Дмитрий.
Большего и не надо, чтобы откинуть все соображения, домыслы и помехи.
Только рывок.
Ладонями обхватила его лицо, притянула к себе и впилась губами. Вновь разряды, но на этот раз поджигающие. Тело — спичка. Губы жестко сменяли его. Покусывали, умоляли пустить. Ладони скользили по его спине и плечам.
Но неожиданно я ощутила, что поднимаюсь.
Дмитрий обхватил меня двумя руками и поднял над кроватью. Мне пришлось оторваться от него. Но лишь на мгновение. Моя спина встретилась со стенкой, я успела заметить затуманенный взгляд. Теперь Дмитрий первым припал ко мне. Прикусив мою нижнюю губу, он тут же провел по ней языком, а потом, не дожидаясь разрешения, проник в рот. Его язык находил мой и терзал, проходился по губам, вновь прикусывал и, не сдерживаясь, повторял вновь.
Одной ладонью удерживал мой вес и вдавливал в стену, второй скользил по кофте к моим волосам. Зарылся в них и натянул.
Предательский стон сорвался с губ, но Дмитрий заглушил его, поймав и полностью завладев. Он не хотел отдавать и кусочка другим, хотел, чтобы все принадлежало ему. Его руки — везде. Отпустив локоны, он повел по шее, легонько сжал. Даже этого хватило, чтобы я потеряла голову. Продолжая терзать поцелуем, он скользнул ниже, через ткань стиснул мою грудь.
Я заелозила, и Дмитрий, среагировав, подался вперед, демонстрируя, насколько хотел меня.
Это стало сигналом. Отрывая меня от стены, Дмитрий приоткрыл один глаз, оглядывая помещение. Это заставило улыбнуться, ведь я не прекращала целовать его.
Посчитав, что кровать слишком сильно выдает наши движения, он понес меня к небольшому столику и усадил на него.
Нам пришлось на время отдалиться. Но это зрелище еще больше возбудило меня.
Дмитрий облизнул губы, будто вновь хотел ощутить мой вкус, скинул толстовку, а затем и футболку.
Мускулы, что прятала одежда, подействовали на меня, как красная тряпка на быка. Через левую грудь до самого живота шел бледный шрам, и еще несколько мелких по всему торсу. Мне немедленно захотелось исцелить его.
Коснувшись губами места под грудью, где сердце ударялось о ребра с такой силой, что я прекрасно слышала его, я провела языком по шраму. Дмитрий зашипел, а его пресс напрягся. Ладонью я обводила кубики, языком проводила по выпуклым линиям. Ловя шумные вдохи, я искоса поглядывала вниз, где через серую ткань меня ждало нечто, отчего путались мысли. Еще немного, и я…
— Елена, честность — это оплот жизни. Без нее мы перестанем быть людьми.
Мой язык продолжал путешествие вниз.
— Наша жизнь… Нам нигде нет места, — зло начал Дмитрий. — Мы для всех просто инструмент!
Кончики пальцев медленно водили по линии штанов.
— Каждый чертов день я встаю с мыслью, что бороться со злом куда сложнее, чем уподобиться ему.
Вторая водила по его груди, ощущая вдохи.
— Папа, что же мне делать, если я сверну с пути?
— Возвращайся, Елена. Так или иначе, ты придешь к тупику. Но чем дальше ты идешь неверно, тем дольше возвращаться назад.
Я спустилась чуть ниже пупка, услышав более протяжный выдох.
— Будь мы в другой реальности, я бы позвал тебя в кино, подарил цветов, — Дмитрий усмехнулся. — Я бы ухаживал за тобой и дарил подарки, но в этой я мало могу что тебе дать.
Дмитрий положил ладонь мне на голову. Я не смогла удержаться и подняла взгляд. Его пальцы скользнули мне на щеку, медленно проводя. В глазах отражалось пламя страсти, а еще… надежда? Хрупкая, едва уловимая. Она притаилась, но сейчас я видела ее так явно!
— Если ты ничего не можешь дать человеку, будь хотя бы честна, Елена.
А
