Строптивая в Академии. Практика истинной любви - Ольга Грибова
Я только ресницами хлопала. Вот так поворот. Оказывается, в нашем с Кати тандеме именно я — слабое звено. Но если это поможет победить Грэйс, то я готова учиться.
— Значит, ты берешься тренировать меня? — уточнила я.
— Говорю же, — покачала головой Нелли, — ты слишком медленно соображаешь.
Я только зубами скрипнула. Это будут непростые занятия.
Глава 12
Полоса препятствий
Мы договорились с Нелли на две тренировки в неделю. Она посчитала, что этого будет достаточно, и я была с ней согласна.
Суть тренировок сводилась к взаимодействию с Кати. Мне предстояло научиться быстро реагировать на ситуацию, молниеносно принимать решения и отдавать приказ. Проще сказать, чем сделать. Нелли была права — я чересчур много думаю, а потом сомневаюсь в принятом решении. И, кажется, это касается всей моей жизни, а не только боя.
За учебой и тренировками время бежало незаметно. Порез на моей ладони полностью зажил, жизнь вошла в привычную колею. К тому же последний разговор с Вэйдом не прошел даром. Он действительно оставил меня в покое.
Мажор больше не преследовал меня. По крайней мере, не так открыто. Я все еще ловила на себе его обжигающие взгляды, но редко. Я испытывала по этому поводу неоднозначные чувства. Облегчение, смешанное с тоской.
Я скучала по мажору! Дни без него как будто лишились красок. Все было хорошо, только серо. Но хотя бы моя отработка теперь ничем не отличалась от остальных. Обычные, средние задания.
Но главное — меня оставили в покое все остальные. Меня вдруг резко перестали обсуждать. И мою связь с куратором, и то, что меня выбрали принцессой бала. Словно кто-то заткнул им рты. А, может, дело было в новом поводе для разговоров?
Ведь отработка закончилась, и началась подготовка к специализации. Студенты только это и обсуждали. Что покажет их магия, куда их определят? Все были полны надежд и опасений одновременно.
Меня общая тревожность тоже не миновала. Больше всего я переживала, что во мне найдут задатки черного менталиста. Учиться мне тогда до конца года под личным присмотром Вэйда. Это будет сущий кошмар!
Куда ни загляни — в библиотеку, в аудитории и даже в столовую — студенты повсюду готовились к распределению. Моя соседка вовсе была на грани. Просыпалась по ночам, бормоча заклинания.
Тронт и тот нервничал:
— Если моей специализацией станет благоприятный фон, я этого не переживу, — бубнил он. — Сидеть до конца дней в душных приемных, успокаивая посетителей ментальным воздействием — это же смертельная скука!
От подобной перспективы даже меня передернуло. Это худшая работа, какая только может достаться менталисту. Скучно до впадения в летаргический сон! Я искренне надеялась, что меня эта чаша минует. Хотя некоторые о ней мечтали. Например, Трина. В этом они с братом совершенно непохожи.
Но вот настал тот самый день. С самого утра Вышка стояла на ушах. Гостиные кафедр гудели от разговоров, трубы натужно шумели, едва справляясь с напором воды, в коридорах было не протолкнуться. Преподаватели и те суетились.
К десяти всем первокурсникам предстояло явиться на тренировочную площадку, где и пройдет испытание на специализацию. Я сперва думала, откуда взялось такое название? Но потом Трина объяснила, что специализацию студенты не выбирают сами, ее назначают преподаватели по результатам испытания.
Для этого на тренировочной площадке каждый год строят полосу с различными препятствиями. Как магическими, так физическими и умственными. Каждый первокурсник проходит полосу на пару со своим сателлитом. Ему разрешено применять магию по-своему усмотрению. Никаких ограничений. Собственно, в этом вся суть испытания.
Преподаватели внимательно следят за студентом. Какую магию он применил, как прошел то или иное препятствие. А потом на основе этих наблюдений делают выводы о том, какая специализация ему подходит. К чему он, проще говоря, имеет склонность.
Считается, что маг всегда использует ту магию, которая ему ближе по сути. Инстинктивно ее выбирает. Если ты черный менталист, то вряд ли будешь использовать заклятие успокоения, скорее уж нашлешь страх. Полоса препятствий построена таким образом, чтобы вытянуть из нас подобные индивидуальные настройки.
Мы с Триной завернули за угол, к Боевой кафедре. Перед нами должен был открыться вид на тренировочную площадку, но то, что я увидела, было намного грандиознее.
— У меня зрительные галлюцинации или тренировочная площадка увеличилась в размерах? — удивилась я.
Перед нами был настоящий стадион с трибунами, на которых хватит места всем студентам и преподавателям Академии.
— Площадку увеличили с помощью магии, — ответила Трина. — Чтобы она вместила полосу препятствий и всех желающих посмотреть.
Я передернула плечами. Вот уж не думала, что явятся зрители. И ведь где-то там, из толпы пара ледяных глаз будет пристально следить за мной. Как будто мне мало напряжения!
Первокурсникам запрещено заранее видеть полосу препятствий. Никакой подготовки! Практиковаться можно сколько угодно, но знать конкретные задания — нет.
Все потому, что решения в испытании надо принимать спонтанно. Только так преподаватели могут быть уверены в верности своих выводов. А чтобы дополнительно подстегнуть студентов, еще и ограничивают во времени.
На прохождение полосы препятствий отводилось двадцать минут. Не больше. Не успел — пойдешь на пересдачу, но не раньше, чем через месяц. Пересдачу студенты боялись сильнее, чем самих испытаний. Пока твои сокурсники уже со специализацией, ты не пойми кто. Отщепенец. Неприятное ощущение.
Нам путь на тренировочную площадку был заказан. Вместе с другими первокурсниками мы свернули к шатру, пристроенному сбоку. Там нам предстояло дожидаться своей очереди пройти испытания.
— В прошлом году одним были аспиды. Представляешь? — шептались между собой первокурсники.
— А я слышал, что и в этот раз кого-то привели из питомника Природной кафедры.
Я нервно передернула плечами и повернулась к Трине.
— Скажи, а как часто происходят несчастные случаи во время испытаний? — поинтересовалась я у подруги.
— Раз в пятилетку, не чаще, — беспечно отмахнулась она.
Но я не унималась:
— И как давно был последний случай?
— Примерно лет шесть назад, — ответила Трина и резко побледнела. — Ой!
Да уж, еще какой «ой». Если верить статистике, то у одного из нас есть все шансы не пройти испытание.
На площадке ударил гонг. Его звук, как и все прочие, долетал до шатра отголосками. Кажется, ректор произнес речь. Слов было не разобрать, слышался только гул. А потом гонг ударил второй раз.
