Фатум - Азура Хелиантус
— Нам пора. Мать нас ждет, — выдохнул он измученно.
Я вертела в руках столовый прибор. — Мы не можем пойти завтра?
— Приходится напоминать тебе, что помимо того, что она моя мать, она еще и богиня. Мало того, что я её единственный сын, я должен предупредить её заранее, прежде чем завалиться к ней. Её дела, судя по всему, всегда важнее меня. — Он уставился на стол с яростью и обидой.
— Мы могли бы провести сеанс.
— Не хочу рисковать, что Зевс нас услышит.
Я фыркнула. — Будто верховный бог и так не знает обо всём на свете.
Гибридка привлекла мое внимание, откашлявшись. — Сеанс?
— Есть два способа встретить демона или божество: встретиться с ним физически там, где он принимает — и лишь немногие владеют этой информацией — или установить связь и совершить путешествие в подсознании с помощью особых ритуалов и формул, которые меняются в зависимости от призываемого демона или бога. Но это дано не всем: гибриды, например, лишены этой способности, и именно поэтому, Химена, чтобы отвезти тебя к Астароту, нам пришлось лететь аж в Малайзию.
Она прикусила нижнюю губу. — Это касается и моего отца?
Я кивнула и, чувствуя вину, продолжила: — Нам необходимо соблюдать иерархию, даже если речь идет о наших родителях. У демонов слишком много детей, чтобы относиться к каждому по-особенному, хотя небольшие предпочтения… иногда случаются.
Химена не ответила. Она просто взяла свою тарелку и под каким-то предлогом скрылась на кухне.
Мед последовал за ней мгновением позже.
Для тех, кто родился в нашей среде, в этом не было ничего сложного для принятия; порой нам даже трудно заметить, насколько странными кажутся такие отношения в глазах людей.
Если ты растешь с пустотой внутри, сложно даже представить, что она есть не у всех, что кто-то живет другой жизнью.
И когда ты спрашиваешь себя, почему тебе не выпала та же удача, ответа нет.
Это просто случается.
Это просто нужно принять. Возможно, сила заключается в том, чтобы привыкнуть к вещам, которые мы не можем изменить.
Глава 7
Я благодарила любое божество, что помогло мне в нелегком решении, какую пару обуви надеть. В итоге я остановилась на обычных кроссовках, лишь догадываясь, какая тропа нас ждет, и это был лучший выбор.
Если бы я надела каблуки, мне пришлось бы идти босиком весь путь, учитывая расколотый и разбитый бетон той ужасной дороги, что вела нас к горе Эриче, где ждали руины Замка Венеры. Или, вернее, того, что в древности было известно как храм Венеры Эрицины — Астарты, которая когда-то жила там постоянно.
С тех пор как храм пришел в запустение, богиня возвращалась туда редко — с тяжелым, разбитым сердцем глядя на то, что осталось от её былой империи. Она предпочла остаться на Олимпе рядом с другими божествами, и из-за этого была вынуждена почти полностью прервать контакты со своим братом-близнецом Астаротом, принцем Ада.
Они принадлежали к двум разным мирам, хоть и были близнецами. Она унаследовала природу матери — неизвестной богини, а он — отца, ужасного адского демона, чье имя решались произнести немногие и чья личность не была точно установлена. Кое-кто даже поговаривал, что это сам Сатана, но подтверждений тому не было.
Данталиан же не унаследовал от матери ничего. Его природа была чисто демонической, он, без сомнения, был сыном Баала.
— Ты молчалива. — Мой муж сохранял ровное дыхание, несмотря на крутую лестницу, по которой мы поднимались. Кто знает, сколько тренировок он прошел за свою жизнь. — Что тебя гложет, флечасо?
Я ненавидела это прозвище.
Я прибавила шагу и обошла его. — Я как-то упустила момент, когда это стало твоим делом.
— Ладно, забудь. — Его насмешливый тон выбесил меня еще сильнее.
Я снова начала игнорировать его присутствие, как и саму причину, по которой я оказалась в городе, где никогда не бывала, в стране, которую почти не знала, и в поездке, которой хотела бы наслаждаться, вместо того чтобы тащиться на встречу с богиней — а по совместительству матерью моего мужа — в замок, превратившийся в руины бог знает когда.
Не говоря уже о том, что я вышла замуж за незнакомца из-за задания, от которого не могла отказаться, не рискнув собственной жизнью.
Именно поэтому в глубине моей души жила слабая надежда, что эта пытка никогда не закончится. Ведь я прекрасно знала: если всё закончится раньше, то это станет концом и для меня.
Я вздохнула, придавленная невидимым грузом на плечах.
Бывали дни, когда жизненный валун становился тяжелее, удушливее. Не по какой-то конкретной причине, а потому что порой так долго игнорируешь собственные проблемы, стараясь не придавать значения негативному опыту, что потом чувствуешь их тяжесть всю разом, одним махом.
Лучше было бы найти верный баланс между «чувствовать слишком много» и «не чувствовать ничего», но заставить чаши весов замереть в равновесии гораздо труднее, чем позволить им сражаться, решая, какая сторона перевесит.
Когда мы оказались внутри разрушенного замка, где едва угадывались очертания скалистых стен, а природа уже вернула себе то, что принадлежало ей по праву, Данталиан схватил меня за запястье и заставил замереть.
Электрический разряд, вспыхнувший в том самом месте, где его пальцы коснулись кожи, и распространившийся по всему телу, удивил меня так же, как и в первый раз.
— Она идет, я чувствую.
— Чувствуешь? — повторила я.
Он посмотрел на меня нечитаемым взглядом. — Я ощущаю ту же дрожь, что и когда ты рядом со мной; будто горячее дыхание на затылке. Это потому, что мы…
Мне показалось, я услышала, как он сглотнул, словно не решаясь закончить фразу. Видеть его таким неловким было в новинку — это случалось крайне редко.
Он на мгновение опустил светлые глаза, а затем снова посмотрел на меня. — Потому что я связан с матерью так же, как с тобой.
Услышать это от него впервые и вслух — это вызвало странное чувство. Словно всё стало официальнее, серьезнее, чем в предыдущие дни.
Я не успела ответить, потому что короткая вспышка света заставила меня зажмуриться. Я почти ничего не видела, будто Солнце оказалось в нескольких метрах от нас. Когда я наконец открыла глаза и зрение вернулось, я заметила, что вокруг ничего не изменилось.
За исключением прекрасной
