Мыльная мануфактура. Эльф в придачу - Марушка Белая
— Прекрасно! Тогда и у меня не будет забот! — воскликнула я, не веря своим ушам. Как он может угрожать пожаром. — Я не такая сердобольная, как моя покойная бабушка! Подумать только, а ведь еще хотела помочь тебе!
— Как? — с отчаяньем в голосе воскликнул он.
— Сварить омолаживающее мыло и просить королевскую чету вернуть вам титулы! И уважение!
— Ты думаешь, это поможет? Они бесчестные, такие же, как ваши предки!
— Но я не несу за них ответственность!
Мы ругались, а Этьен лишь переводил взгляд с эльфа на меня и обратно, не рискуя вмешиваться.
Мы же с Алистером находились так близко, что, казалось, сейчас вцепимся в волосы друг друга.
— Я не просил тебя помогать!
— Тогда зачем ты здесь? Работаешь бесплатно для чего?
— Это мое дело!
— Но оно касается меня напрямую! Я даже знаю, что это здание принадлежало Серебряному Принцу, тому самому!
— Забудь об этом и просто работай, все остальное я сам сделаю!
— Да как ты сделаешь? В чем твой план? Ты же задумал что-то, да?
— Не твое дело!
— Как это не мое? Как раз таки мое, а ты…
— Я не собираюсь тебе ничего рассказывать, Лера! — эльф отчаянно выкрикнул это, но внезапно отпрянул от меня. Тяжело дыша, он развернулся и вышел прочь из мануфактуры, громко хлопнув дверью.
Этьен проводил его недоуменным взглядом. Затем обернулся ко мне. Я тоже тяжело дышала и готова была расплакаться от несправедливых обвинений.
— Я поговорю с ним, — пообещал Этьен и, сжав мое плечо на прощание, тоже покинул здание.
Ноги уже не держали меня. Устало сев на стул для посетителей, я всхлипнула. Настроение было испорчено. Не знаю, сколько времени я так просидела, пытаясь успокоиться.
Но вдруг звякнул колокольчик, и я услышала незнакомый голос:
— Простите, вы работаете? Мне бы кусочек мыла.
Это был первый утренний покупатель. Изумленно посмотрев на него, я моргнула.
«Это что, мне придется работать продавцом? Но как я со всем эти справлюсь, в таком случае?»
Глава 32. Без него…
Отпустив покупателя, я начала искать журнал, в который обычно записывают приходные суммы, но тут зашел другой посетитель, и я отвлеклась на него. И понеслось! Кому-то нужно было мыло для стирки, а кто-то спрашивал про новинки, которых у нас все еще не было, но которые мы уже успели пообещать в газетных объявлениях. Я отвечала, что совсем скоро будет новое мыло, но даже не представляла, как все успеть. Если Алистер ушел навсегда, то я одна не справлюсь со всем этим. Одновременно отвечая на вопросы, пыталась упаковать мыло и в итоге просто сложила покупки в бумажный мешок. Ах да, нужно же выдавить из себя улыбку и не забыть потом занести все в журнал. А где журнал? Пока искала его, забыла, сколько монет получила за первые две покупки. Полчаса промелькнули как мгновенье, а я была уже такой уставшей, что ужаснулась: это мне теперь так каждый день работать?
Вернулся Этьен, я крутилась как белка в колесе и, обрадовавшись, что это не очередной покупатель, а всего лишь мой друг, устало села на стул. К счастью, образовался перерыв, и я обеспокоенно посмотрела на мужчину:
— Поговорил?
Этьен раздраженно передернул плечами.
— Он не желал со мной разговаривать, я шел за ним, на ходу объясняя, что мы не хотели причинять вред его дяде!
— А он что?
— Повторял, что не верит нам, что мы с тобой сговорились и пока он честно выполнял обязанности работника мануфактуры, строили козни за его спиной!
— Ох, — расстроилась я. — Он не вернется?
— Я тоже спросил его об этом, но он сказал, что должен приглядывать за дядей, и ему сейчас некогда. Он подумает и решит.
Я обреченно вздохнула. Тут вновь звякнул колокольчик, и к нам зашел еще один покупатель. Глазами воззвав к Этьену, я прошептала:
— Помогай!
Мой финансовый консультант совсем не обрадовался такому началу дня, но все же остался. И вот так даже вдвоем, мы с ним еле управлялись со всеми покупателями и просто любопытствующими, кто заходил в лавку.
— Я не могу записывать, у меня почерк страшный! — жаловалась я. — Алистер рассердится, если я нарушу красоту в его журналах.
— Это если он вернется, — с сарказмом отвечал Этьен.
Мужчина был недоволен, что ему приходится стоять за прилавком, он не привык и не хотел этого.
Ни на чай, ни на завтрак не было времени отвлекаться, поэтому мы просто взвешивали, рассказывали, упаковывали, показывали и считали. И так прошло еще полдня. В лавке царила разруха: стопки с бумажными пакетами рассыпались, кусочки мыла раскрошились, потому что у нас не получалось нарезать их ровно, а на некоторые мы случайно наступили, и Этьен с ужасом прикидывал сумму ущерба каждого такого случая.
— Это потом еще прибираться тут придется? Но когда мне мыло варить? — взывала я, обращаясь неизвестно к кому.
Тут, как назло, к нам заглянул господин Мосс. Войдя своей вальяжной походкой в неизменно дорогом сюртуке, он удивленно оглядел наш беспорядок, затем увидел меня за прилавком и спросил:
— Мне лучше не спрашивать, как там мой заказ. Да?
Я вздохнула:
— Господин, вы просто в неудачный день зашли, у нас небольшие сложности, — ответила я, но увидев вмиг потемневшее лицо тролля, поспешила успокоить. — Но мыло для вашей супруги ждет своего часа, дозревает и твердеет. Могу показать вам прямо сейчас.
Лицо торговца посветлело, он вновь превратился в добродушного посетителя.
— Пойдемте, юная госпожа Лавендер.
Проведя его в цех, я показала ровные деревянные формы-ящички. Внутри них застывало шелковое мыло. Мужчина принюхался, я начала рассказывать:
— В качестве отдушки мы использовали сандал.
— О да, это запах роскоши! — довольно улыбнулся он.
Я продолжила:
— Мыло должно получиться твердое, но хорошо пенящееся и приятное для кожи. Частицы шелка в теории должны разглаживать морщины и отлично скользить.
— В теории? — обеспокоился мой собеседник.
— Как вы понимаете, такого мыла еще не существует, и мы первые, кто его готовит. Конечно, мы протестируем его, прежде чем отправлять вам.
Мосс кивнул. Я добавила:
— Упаковка будет с использованием золотого или серебряного напыления, что придаст еще больше роскоши ему и сразу покажет, что оно не дешевое.
— Потрясающе!!
Я печально кивнула.
— Но почему вы так расстроены, что-то с вашим эльфом? Где он?
Я нехотя ответила:
— Небольшое недопонимание. Без него я как без рук.
— Сочувствую. Уверен, вы найдете
