Землянка не на продажу - Елена Сергеева
В этот момент сбоку слышится какой-то грохот, и в следующую секунду Риц отлетает от меня, словно поднятый в воздух магической силой.
Просто черная смазанная молния мелькнула перед глазами, и вот я уже с ужасом наблюдаю как непонятно откуда взявшийся Шаен пытается придавить Рица в жестком удушающем захвате к полу.
Крик застревает в горле. Что он творит! Что вообще происходит? Зачем…
В этот раз совсем все по-другому. Не так в тренировочном зале. Я чувствую это. Такая ярость в воздухе, что сразу понимаешь, что эта схватка не на жизнь, а на смерть…
Страх сковывает тело. Я не знаю, как мне остановить это безумие. В глазах мужчин такая ненависть, что мне кажется их ничто не в силах разнять сейчас.
Вдруг Риц как-то по-хитрому выворачивает руку и уже Шаен отлетает от него на несколько метров.
Риц вскакивает на ноги плавным гибким движением. Его ладони загораются ярким восстановленным узором эсферий.
Шаен тоже резко выпрямляется, смотрит на это и в его глазах зажигается еще более жгучая ненависть.
— Ты, — выплевывает он.
Потом бросает короткий взгляд в мою сторону. На его лице проступает мрачная решимость. Его эсферии уже полыхают даже сквозь одежду. Снова прицельный убийственный взгляд на Рица.
— Убью, тварь…
Я ахаю и бросаюсь между ними, зажмурив глаза.
32. План
Из темноты выныривать очень сложно в этот раз. Наверно, потому что я очень не хочу возвращаться в реальность.
Почему? Потом вспоминаю и ужас захватывает мои мысли, мешая сосредоточиться. Что там произошло?
Как Риц? И Шаен? Живы или уже поубивали друг друга?
Боже! Это все из-за меня! Из-за меня!
Осознаю с запозданием, что снова провалилась в обморок в самый неподходящий момент. Или наоборот, подходящий…
Серый туман в голове никак не хочет рассеиваться.
Потом приходят ощущения. Тело возвращает себе чувствительность. Понимаю, что лежу на чем-то твердом, но мне не холодно. Кто-то придерживает меня за плечи и голову, закутывая в надежные объятия. А еще кто-то осторожно гладит меня по волосам и лицу.
Не хочу открывать глаза. Мне безумно страшно.
Внезапно слышу резкий отрывистый голос Шаена над головой.
— Что ты с ней сделал? Отвечай. И молись потом Арану, чтобы твоя смерть была быстрой, Коу, — в его голосе столько холодной ненависти, что я понимаю: ничего еще не кончилось, это просто временная передышка.
Мой случайный обморок ненадолго остановил непримиримых соперников.
— Это ты молись, — яростно шипит Риц. — Этот приступ из-за тебя. Дэшвин сказал ей нельзя волноваться.
Я мысленно выдыхаю. Ничего непоправимого еще не случилось. Они оба живы.
Риц продолжает ласково гладить меня, и я чувствую, как от его пальцев идет приятное тепло и легкое покалывание.
— Маленькая… Надина… — хрипло шепчет он. — Давай же, очнись.
— Что ты с ней сделал, ублюдок? Почему она говорила про скорую смерть? Ты ей что-то повредил? — угрожающе рычит Шаен.
Но пока он только угрожает, не переходя к активным действиям. Еще одна причина пока побыть без сознания.
— Нужно в медблок. Быстро, — решает Риц, игнорируя вопрос своего противника.
— Отойди от нее, Коу, я сам отнесу, — почти над самым моим ухом рычит Шаен.
Я пугаюсь и открываю глаза, потому что не хочу возвращаться к Дэшвину. Новые процедуры мне точно не нужны. Устала уже от них, а пользы все равно нет никакой.
— Не надо в медблок, — тихо прошу и мужчины замирают.
Голос еще плохо слушается, хрипит. Я оглядываюсь. Вроде никаких разрушений и ранений тоже нет.
Оба мужских взгляда сразу вонзаются в меня.
— Маленькая…
— Надин…
Взволнованы. Оба. И напряжены до предела. А еще от них такая бушующая ярость волнами исходит, что хочется накрыть голову руками, заползти в узкую щель и свернуться калачиком.
Страх заполняет разум. Понимаю, что не могу ничего изменить и от этого еще страшнее становится. Они так и будут делить свою добычу, как два хищника. Рвать глотки друг другу, пока один… Это явственно читается в их глазах. Они точно не станут меня слушать. Но попробовать я обязана.
— Пожалуйста… пожалуйста не деритесь, — это настолько жалко и жалобно звучит, что мне самой противно себя слушать. — Со мной все хорошо. Я сейчас… сейчас встану.
И я даже пытаюсь приподняться, хоть голова еще продолжает сильно кружится. Мне не дают. Да, мне точно нельзя волноваться. Но как тут выполнить это требование?
От злости на себя и свою обидную слабость в глазах копятся слезы. Часто моргаю, но не помогает, пара слезинок срывается вниз.
Ну вот, совсем я размазня выходит. Но губы все равно продолжают лихорадочно шептать.
— Не надо, пожалуйста… Не надо из-за меня. Шаен, не надо… пожалуйста. Риц, он же спас… спас меня… Не надо, Шаен…
Невыносимо выдерживать их пронзительные взгляды. Опускаю глаза, но все равно сбивчиво повторяю и повторяю, как заклинание какое.
Ну почему у меня не может быть по-нормальному? Как у остальных? Почему так то? Острая обида раздирает грудь изнутри.
И выплакаться тоже не могу по-человечески. Стоят над душой, смотрят… на клочки меня рвут своими взглядами молчаливыми. Хоть бы сказали что-нибудь.
Тут Риц, наконец выныривает из транса и мягко подхватывает на руки. Встает и что-то рычит Шаену неразборчивое ругательное. Прячу лицо на его плече и пытаюсь побороть свою истерику. Как же невовремя меня накрыло!
Еще больше обидно, что после небольшого проблеска, чернота возвращается в мою жизнь. С головой засасывает. И света больше не видно и выхода тоже…
И мне все равно уже куда меня несут. Главное — их драка не продолжается. И угроз я больше не слышу. Расслабляюсь немного, уплывая в серый мутный туман.
Дэшвин категоричен в своей оценке.
— Идиота два, — слышу его раздраженный резкий голос. — Довели малышку. Я же предупреждал!
Щелканье и писк каких-то приборов.
— Клади ее сюда. До утра пусть отдохнет от вас. Постараюсь стабилизировать состояние. Завтра зайдешь, Риц. Пока прогнозов никаких не даю…
— Зайдет, если доживет, — мрачно откликается Шаен.
Боже!
Я резко вскидываюсь и хватаю врача за рукав.
— Остановите их, не отпускайте!
Ну, должен же хоть кто-то на них повлиять!
— Я сейчас сам тебя прибью чем-нибудь, Данарвалос! — рычит медик. — Ушли оба!
— Нет! — вскрикиваю я, а мне вторят два низких мужских рыка.
— Дай нам немного времени. Успокоим, Надину и уйдем, — добавляет Риц, покосившись на своего соперника.
Дэшвин скептически поджимает губы. На его лице ясно написано, что он обо всем этом думает.
— Не бойся, док. Мы ничего тут рушить не будем, — мрачно усмехается Шаен. — Малышку успокоим и пойдем свои дела решать.
