Ведьма против демона в академии драконов - Наталья Витальевна Мазуркевич
«…как меня», – промелькнула нехорошая мысль, и я сжала зубы, гоня ее от себя.
Поиск на крови действительно мог сбоить. В том случае, если в зоне действия чар находился другой кровный родственник, плоть от плоти искомого. И для меня это значило лишь одно: у мамы был здесь ребенок. Ребенок, которого она не могла или не хотела бросать. Последняя мысль отозвалась болью в груди. – Это неважно, – с трудом разжав зубы, сказала я самой себе, но вышло неубедительно. Сомнения, поселившиеся в душе, мешали мыслить здраво, и я нет-нет да и возвращалась к мысли: «Она осталась здесь из-за него? Из-за своего нового ребенка? Или его отца?».
Последнее и вовсе воспринималось предательством. В какой-то момент мне захотелось повернуть назад, вернуться в свой маленький мирок, где не было причин сомневаться: мама любит меня больше всех на свете. Теперь – они были, и остававшийся за спиной второй луч был лучшим тому подтверждением.
Когда путеводная нить начала опускаться к земле, на пару минут я зависла над лесом в нерешительности. Я боялась увидеть там, под кронами деревьев, небольшой уютный домик, как тот в котором мы жили в моем детстве, боялась увидеть тех, кто стал мне заменой. Отчего-то мысли о том, что маму похитили, стали уходить на второй план. Теперь это не было для меня самым страшным. Я больше не боялась встретиться лицом к лицу с жаждущим моей смерти демоном. Напротив – я боялась его там не встретить. Получить новый повод усомниться в собственной ценности для самого важного для меня человека, почувствовать себя ненужным, выброшенным из жизни, брошенным на задворках посторонним.
Браслет, надетый на меня драконом, неожиданно потеплел. Он словно решил поспорить с одолевавшими меня мыслями. И я неожиданно для себя улыбнулась. Криво, не без горечи, но хоть так отвлекаясь от тягостных раздумий.
«Я не хочу вами рисковать… Я найду тебя везде, где бы ты ни была…» – в памяти сами собой всплывали слова дракона и его менявшийся в эти моменты голос. Не ехидный, не насмешливый, как обычно, а мягкий, уверенный, словно дававший нерушимую клятву всегда быть со мной, не бросать.
Я обернулась. Не знаю, что я хотела увидеть, но вокруг не было даже птицы, не говоря уже о драконе. Я грустно улыбнулась.
– Такова жизнь. – Пальцы зарылись в шерсть Тута, и кот недовольно мотнул головой, будто намекая: не время для ласки. И я с ним согласилась. Направила метлу вниз, следуя за истончившимся лучом, и, окружив себя отводящим взгляды щитом, влетела в лес.
Соскочила с метлы, едва ноги почувствовали под собой опору. Перехватила Тута, аккуратно ссаживая его на землю, и прислушалась.
Лес молчал. Ни отголоска обычной жизни не слышалось на десятки шагов вокруг. Ни ветерка, ни колыхания ветвей, ни хлопанья крыльев или падения начавшей желтеть листвы. Ничего, что делало бы этот лес живым. И запахи… Я принюхалась, пытаясь разобрать хоть что-то, но мир вокруг будто не имел запаха. Не пах, не говорил, не жил…
Я прищурилась, глядя на лес вокруг иным, доступным лишь одаренным взглядом, и подхватила Тута под грудь, торопливо сажая его на себя.
Нет, на первый взгляд, все было хорошо. Но я была ведьмой, а значит и моя связь с миром была куда крепче, чем у обычных магов. И даже присутствие аур не могло сбить меня с толку. Этот лес был мертв, отрезан от остального мира, разве что он сам еще не успел этого понять. Энергия циркулировала внутри каждого организма, не находя выхода и точно так же не имея возможности взять извне хоть крупицу силы, а значит стоит снять чары, пропитавшие все вокруг, и лес высохнет в одно мгновение.
Я поежилась и, перехватив Тута поудобнее, поспешила за путеводной нитью, пока она не исчезла окончательно. Под ноги я старалась не смотреть, но взгляд то и дело соскальзывал вниз и цеплялся за лежавших в оцепенении птиц. Бедолаги просто влетели в отгороженный от мира участок и уже не смогли выбраться – собственных сил не хватило. Насколько хватит моих резервов, успевших едва ли восполниться на треть после ритуала, я не хотела думать. Но думать об этом приходилось, и я шла быстро, практически срываясь на бег. Тут, определенно заметивший в насколько нехорошее место мы попали, даже не пытался протестовать. С ним на руках, с метлой под мышкой, я выбралась к покосившемуся домику.
Мох стелился по его крыше, стены заросли вьюнком, но в отличие от леса вокруг, на расстоянии двух шагов мир вокруг дома был живым, не скованным стазисом.
Я прикрыла глаза, проверяя резервы, и оборвала питавшую щит ниточку, за пару минут расширившуюся до полноценной трубы. За время своего недолгого пути я стала вдвое слабее.
Первым на свободную от чар землю ступил Тут. И тут же прыжками, вырываясь из высокой травы, насколько хватало сил, добрался до порога, кивнул, разрешая мне приблизиться, и всем телом навалился на дверь, будто надеясь скрыться за ней от хищного шелеста растений.
Безрезультатно. Дверь не поддалась его слабым попыткам, а прыгать на ручку двери фамильяр отчего-то не стал. Вероятно, почувствовал след охранных чар.
Я пробежала по траве так быстро, как могла, и, стоя на узком крылечке, с удивлением рассматривала свежие царапины на голенях. Совпадение или нет, но идти назад тем же путем перестало казаться хорошей перспективой.
Я толкнула дверь, последовав примеру Тута. Ничего. Охранные чары, требовавшие прикосновения к ручке, не собирались так просто обманываться моим маневром. И мне бы пришлось им уступить, если бы мой взгляд случайно не зацепился за длинное узкое окошко, скрытое от посторонних взглядом краем крыши. Других окон у дома не имелось, и это заставило меня виновато понуриться: едва ли мама могла оказаться в таком месте по своей воле. Напротив, это место больше напоминало тюрьму, одиночную камеру для брошенного среди леса постояльца.
Мурашки пробежали по коже от мысли, сколько времени здесь могла провести мама. И мне бы рвануть на себя дверь, чтобы поскорее ее увидеть, убедиться, что она жива… Но я стояла и молчала, прислушиваясь к шелесту за спиной и изучая каждую пядь заросшего двора. Трава была везде, разве что крыльцо и узкая полоска щебня вокруг самой постройки остались вне остролистого травяного ковра.
Кончик хвоста стукнул по моей ноге, напоминая, что время наше весьма ограничено. И я кивнула. Избегая лишний раз наступать на траву, по узкой полоске щебенки, окружавшей постройку, добралась до окна. Замерла под ним, понимая, что моего роста недостаточно. Вот только прыгать, пытаясь зацепиться за крышу или выступ под окном, не стала. Метла выручила и с этим.
Тут, запрыгнул на руки сам, не желая оставаться в одиночестве на земле. И нам даже удалось оторваться на локоть в высоту, когда метла скрипнула и рухнула вниз. Благо – на такой высоте разбиться нам с котом не грозило.
Сломанный артефакт упал на землю, исчезая из виду. Хищно зашелестели травинки, а я поняла, что руки лучше держать подальше от буйной зелени. Если, конечно, не хочется раньше времени примерить совместные творения целителей и артефакторов.
– Не получилось, – шепотом констатировала я и с грустью подумала, что сейчас, как никогда, мне бы под боком пригодился мужчина. Не важно кто – главное не меньше метра роста, чтобы мог меня немного подсадить, и ловкий – чтобы увернуться от хищной травушки.
Браслет на руке нагрелся, и я затаила дыхание.
– Мне доставляет неописуемое удовольствие мысль, что вы так скоро вспомнили обо мне, – раздался за моей спиной голос дракона, а после на мои плечи легли ладони. – Не оборачивайтесь, не хочу, чтобы вы пострадали, – заметил Картиан, а после полыхнуло с такой силой, что, верно, ни от хищной травы, ни от моей метелки ничего не осталось. – Выберем другую, – пообещал дракон и отступил на шаг. – Это здесь?
– Луч привел сюда, – понимая, что таиться уже не имеет смысла, ответила вслух.
– И вы собирались, – он быстро оглядел стену, – лезть в окно?
– До вашего появления я так и хотела поступить.
– Но я появился и испортил вам тайное проникновение, – сочувственно закончил невысказанную мысль дракон. – Идемте, стоять за вашей спиной, позволяя рисковать собой, я не стану.
И он, чуть наклонившись и перехватив прыгнувшего к нему кота, направился к двери. И я готова была поспорить, что охранные чары, тревожить
